Уроки жизни

     Первый раз, но не в первый класс, а в шестой. А почему в первый раз, так это потому, что было первое сентября. Как по заказу, прекрасный теплый день. Празднично одетые девочки, сверкающие начищенными туфлями и выглаженными брюками мальчики, раскрасневшая от волнения учительница с цветами в руках. Идиллия.
- Как же вы повзрослели! Данилов, ты ли это? Как же ты за лето вымахал! Симонова, да ты что, с косметикой? Сегодня прощаю, но чтоб завтра этого не было.
И тут без стука отворилась дверь и в класс зашел Сам. Сам директор. Которого боялись не только ученики, но и почти все учительницы, ососбенно молоденькие. Егор Ильич был человеком не простым. Егор Ильич прошел обе чеченские войны, несколько раз был ранен, имел правительственные награды и крутой нрав. Плюс ко всему начальник департамента образования также в свое время был боевым офицером, а потому к нему благоволил и многое дозволял.
Разумеется дети с шумом и грохотом встали, а Егор Ильич махнул рукой, давая отмашку садиться.
- Ну, как отдохнули? Небось, соскучились по школе, а?
Разумеется, ответом на провокационный вопрос был возмущенный гул голосов.
- Ладно, ладно. Сам знаю. А теперь внимание, дети. Прошу любить и жаловать.
С этими словами директор подтолкнул вперед здоровенного  лба, очень похожего на питекантропа. С выдающейся челюстью, низким, покатым лбом и свирепым взглядом.
- Это ваш новый одноклассник. Геннадий Хрипун. Надеюсь, Нина Ивановна, на ваш профессионализм и опыт. А вы, ребята, должны принять в свои ряды нового товарища. Директор повернулся и исчез за дверью, а учительница окинула новичка недобрым взглядом.
- Сколько тебе лет?
- Ну, четырнадцать.
- Ты мне не нукай. Иди садись на последнюю парту. А будешь себя плохо вести - сразу к директору. Ясно?
Новичок не ответил. Новичок хмыкнул и направился к указанному месту.
Очень быстро выяснилось, что Гена старше одноклассников даже не на год, а целых два. То есть, Гена дважды был второгодником и по факту старше одноклассников почти на два года. И практически сразу новичок сразу же взял бразды правления пацанами в свои руки, проявив недюжинные способности к оперативной работе. На перемене Гена заприметил парнишку с телефоном последней модели и завлек его в уголок.
- Слышь, ты, как тебя?
- Коля.
- Коля, говоришь? А у тебя, Коля, классная труба. Если не хочешь, что труба разбилась, будешь платить мне пятьсот в неделю. В понедельник. И начнешь прямо сегодня.
- Чего? - взвился Коля.
- А вот того! - Гена схватил Колю за шиворот и, дыша смрадом в лицо, прошипел, - и телефон разобью, а заодно твою морду. Усек? Гони деньги.
Коля испугался. Коля моментально отдал вымогателю деньги и поспешил уйти. До конца первого дня еще пара ребят (хорошо одетых) были обложены данью и молча согласились на новые условия. Кто не соглашался, тому Гена немедленно давал урок - сначала увесистый подзатыльник, а ежели пацан возбухал, то нещадно бил в живот, дабы не оставлять каких-либо следов. В общем, процесс воспитания пошел. Правда, через пару дней ребята, заранее договорившись, после уроков подстерегли Гену и гурьбой набросились на него. Но, оказалось, Гена невероятно проворен и силен. В тот день Гена разбросал ребят, как котят, а заодно вычислил зачинщика Колю, всыпал тому по первое число, заодно удвоив недельную дань. Девочек Гена, конечно, не бил. Зато хамил, да так, что девочки от стыда готовы были сквозь землю провалиться. Естественно, учительницы Гену ненавидели, однако ничего сделать не могли. При любых властях страна требовала от учителей неустанной работы с трудными подростками и взамен платила им меньше, чем дворникам-мигрантам. Конечно, Нина Ивановна мечтала подловить Гену с поличным, то есть, со следами побоев на теле одной из его жертв. Однако Гена обладал звериным инстинктом и никогда не попадался.  Зато учительница полностью отыгрывалась на оценках. Ни разу Гена положительной оценки не получил. Сплошные двойки и единицы. Практически каждый раз Нина Ивановна вызывала его к доске и провоцировала его на грубости, а затем произносила коронную фразу.
- Ты, Хрипун, никогда нормальным человеком не станешь. Вон из класса.
Сама не понимая, Нина Ивановна делала Гену все хуже и агрессивней.
Однако вскоре все поменялось.
- Слыхали, Нинка заболела, - впорхнула в класс Танечка, известная сплетница.
- Шутишь?
- Какие шутки. Мне Верка шепнула, а ее мама в больничке работает. Говорит, что у Нинки сердечный приступ был. Инфаркт, инсульт и все такое.
- И что, сдохла?
- Не сдохла, но месяца два ее не будет.
Нину Ивановну в классе не любили - уж больно несправедливая была. Не дай бог дерзить ей или даже перечить. Съест и не поперхнется. А вот детям знакомых или детям полезных людей - нате, пожалуйста, поэтому новость была воспринята с энтузиазмом. А мечты, как известны, иногда сбываются.
- Здравствуйте, ребята и девчата. Меня зовут Лора Николаевна.
Лора Николаевна оказалась молодой, спортивной женщиной. С горящими глазами и приветливой улыбкой
Как вы знаете, Нина Ивановна заболела и находится в больнице. На время ее отсутствия я ее буду замещать. Так что давайте знакомиться. Абрамов Валерий...
Наконец, Лора Николаевна дошла до буквы "Х".
- Хрипун Геннадий.
Разумеется, Гена встать не удосужился.
- Так. Алгебра - два. Геометрия - два. Английский - два.
Далее учительница читать не стала, ограничившись беглым просмотром. Класс внимательно следил за происходящим, но никто так и не смог предугадать дальнейшие события. А Лора Николаевна от волнения разрумянилась и срывающимся голосом спросила.
- Поднимете руки те, кто с начала учебного года хоть раз помог Гене сделать домашние задания.
В классе наступила звенящая тишина. Казалось, время остановилось.
- Ладно, поднимите руку те, кто хоть раз говорил, слышите, говорил с Геной об уроках, заданиях.  Кто помог ему с каким-либо предметом. Ну?
Неожиданно поднял руку Саша Дубов.
- Я, Лора Николаевна, помог Гене найти его кеды на уроке физкультуры.
Класс отсмеялся, а Лора Николаевна общее настроение не поддержала.
- Ребята, а ведь дело серьезное. Ваш товарищ, ваш одноклассник плохо учится и никто из вас даже не подумал ему хоть в чем-то помочь.
Тут Лора Николаевна увлеклась и произнесла целую речь про школьное братство, про высокие идеалы, про бескорыстную помощь и прочие смутные материи, а в конце речи предложила взять над Геной шефство. На волне воодушевления первой по долгу (ноблесс оближ!) вызвалась отличница Элла Сочковская, а по совместительству также староста класса. К удивлению одноклассников помочь с математикой напросился Мишка Левин, щуплый, худосочный очкарик, также отличник, но еще и музыкант (Гену дал ему кличку - Скрипун и обложил данью в привычные пятьсот рублей в неделю). Роли были распределены, расписание шефской помощи составлено и Лора Николаевна перешла к самому уроку. Как это ни удивительно, но Гена был тронут.
- Я, я, - мялся Гена, не находя слов, - Я, это, буду учиться, да.
На следующий день случилось небольшое чудо. Во-первых, Гена явился в школу в свежей рубашке и выглаженных брюках, а во-вторых - от него за версту несло запахом от зубной пасты Marvis Classic Strong Mint, а в третьих, Гена неплохо ответил заданный урок и впервые получил "четверку". Конечно, Лора Николаевна оценку завысила, но с умыслом, так сказать, для стимулирования дальнейших подвигов. Со скрипом, но процесс пошел. Гена менялся на глазах. В знак благодарности за помощь Мишка Левин был освобожден от дани, а через неделю даже получил бонус - грозный Гена заступился за Мишку перед обидчиком, чем вызвал прилив горячей благодарности и желания к дальнейшим занятиям. Гена больше не сопел, не бранился и не дрался. Гена  исправно занимался, получал хорошие отметки и даже сделал неуклюжую попытку поухаживать за Эллочкой, отвадив нежеланного ухажера путем привычного подзатыльника и свирепого взгляда.
     Но вот в один ненастный день снова все изменилось. В класс вместо Лоры Николаевны вошла Нина Ивановна. Дежавю! И первое, что она сделала, это осмотрев комнату, нашла на привычном месте Гену и напыщенно произнесла.
- О! И Хрипун здесь. И как же без него. Как я хотела еще пару месяцев побыть в больнице, лишь бы тебя не видеть.
- Это нечестно, Нина Ивановна, - вспыхнула Элла, - Гена очень изменился. Он стал лучше учиться и лучше вести себя.
- Это с каких пор ты записалась в адвокаты, Сочковская. - Ну что ж, мы это прямо сейчас и проверим. Хрипун, иди к доске.
И надо же было тому случиться, что накануне Сочковская была занята и пропустила занятие с Геной, ввиду чего тот, естественно, урока не знал. Задав ему несколько вопросов, Нина Ивановна изрекла.
- Ну вот, ничего не изменилось. Как был дурень, так и остался дурнем. Двойка, Хрипун. Даже единица. Ты, Хрипун, как был бестолковым, так им на всю жизнь и останешься.
На Гену было страшно смотреть. Выражение ярости, гнева, злобы - все эти чувства яркими красками играли на его лице с ходившими под скулами желваками. Неожиданно Гена схватил лежавший на столе учебник и швырнул в учительницу, попав ей в плечо.
- Вот тебе! Получай!
Гена выбежал из класса, по дороге пнув учительский стул и с силой захлопнув дверь.
Далее последовал разбор полетов, вызов родителей, попечительский совет и исключение из школы. Лора Николаевна пыталась что-то сказать, но ее голос утонул в хоре возмущенных педагогов, которых Нина Ивановна успела настроить против "возмутителя спокойствия и сеятеля раздор". Даже вмешательство директора не помогло, настолько сильна была ненависть к хулигану, - педагогический коллектив - немалая сила. Более Гену не видели. Конечно, общая обида на классную руководительницу осталась, однако, ненадолго. Вскоре жизнь вернулась в привычную колею и про Гену забыли, а некоторые даже вздохнули с облегчением, не забыв старые обиды.
Прошло несколько лет. И вот выпускной. Накануне Мишка Левин, по старой памяти иногда названивавший Гене, узнал, что бывшего одноклассника посадили. На пять лет. За разбой и кражу. Естественно, новость эта была донесена до Нины Ивановны. Комментарии не заставили себя ждать.
- Видите, ребята, я была права. Как он был хулиганом, таким остался. Таким одна дорога - в тюрьму. На всю жизнь!
Сочковская и Левин переглянулись. Синхронно вздохнули и получили первый полноценный жизненный урок.