Луна обетованная. Книга 2. Главы 6-8

                ГЛАВА 6: Гравитация души.
Связи не было уже шесть дней. Иногда прорывались отдельные слова, фразы. На Земле также находились в неведении. Солнечные бури продолжались уже целую неделю и прогнозы были неутешительны. Что происходило на Луне, в центре могли только гадать.
В центр управления от ВКА (военно-космическое агентство) каждый день приходили запросы о связи с Луной.
В центре шла непрерывная работа. Инженеры и учёные пытались понять, что происходит со связью, и как на это влияют солнечные бури. Некоторые предполагали, что электромагнитные поля бурь могли повредить оборудование на Луне. Другие считали, что проблема может быть связана с модулями связи на Земле или на спутниках. Прошло ещё несколько дней. Солнечные бури начали ослабевать, но связь так и не восстановилась. На запрос из центра связи, о внеочередном полёте шаттла, ВКА ответили отказом. Поступила другая команда: «Начать подготовку третьей группы поселенцев в количестве десяти человек. Пятеро военных, три врача и двоих рабочих.»
 Джеймс сидел за столом фиксируя события минувшего дня. Шон ввалился к нему и уселся рядом.
 - Слушай, Джеймс, в прошлый раз также было?
 - Да, только ещё я сам еле на ногах держался.
 - Ну, что же происходит? – Резко, в отчаянии спросил Шон.
 - Эта болезнь, - Джеймс замолчал, подбирая нужные слова, а потом продолжил, - В нас словно сбрасывают все настройки, всё земное. Вырезают на живую, особенно плохие моменты, вернее плохие поступки.  А ты сам, в себе, чувствуешь хоть какие-то изменения?
 - Знаешь, я никогда особо не задумывался над своей жизнью. Не копался в себе, как некоторые. Это не так, там не эдак. День прошёл. Я живой, сытый. Что ещё нужно. Меня не трогают, и я не трогаю.
 - Может быть тебя это и спасло. – Джеймс пристально посмотрел на собеседника.
 - Тогда расскажи мне. Объясни, что происходит?
 - Ну, что же, слушай мою версию. Но учти, это сугубо моё мнение. – Джеймс, замолчал, собираясь с мыслями. – Давай поговорим. Каждый, в своей жизни, совершает поступки: хорошие, плохие. И несёт ответственность, в зависимости от поступков. Что для тебя означает ответственность?
 - Да… Глубоко капнул. – Шон задумчиво потёр рукой подбородок. – Никогда не любил таких разговоров. Без них никак?
Джеймс улыбнулся чуть грустно, его слова даже как-то потеплели от задумчивости. – Для меня ответственность – это тень, которую мы оставляем после каждого шага. Мы можем сделать вид, будто её нет, но каждый поступок оставляет след, который тянется вслед за нами через всю жизнь. Многие боятся взглянуть ей прямо в лицо. Проще обвинять обстоятельства, нежели признать свою роль в происходящем. Быть ответственным, значит принять на себя весь груз собственных решений, даже если они оказались ошибочными. Я думаю, главная причина — это страх. Страх признать собственную слабость, несовершенство. Никто не хочет выглядеть неудачником в глазах окружающих, а главное в своих собственных. А ещё выше, над страхом. Самая главная причина – эгоизм. Понимаешь?
Шон кивнул, соглашаясь с каждым словом.
 - Люди не задумываются о том, что принятие своей ошибки позволяет расти дальше, становиться сильнее. Тогда ответственность становится не бременем, а инструментом самосовершенствования.
Джеймс замолчал, погружённый в свои мысли.
 - А знаешь, меня твой разговор зацепил. – Шон усмехнулся, мотнув головой. – На Земле, я слышал такие разговоры, но пропускал их мимо ушей. А сейчас ты заставил меня задуматься. Хорошо. Что дальше?
 - А дальше всё просто. Мы оказались на Луне. Каждый со своей ответственностью, которую он игнорировал. Но Луна всё поставила на свои места. Она не хочет нас принимать таких, какие мы есть на Земле. Мы ей не нужны: безответственные, эгоистичные. Она готова нас принять. Но других более совершенных. Поэтому с нами всё это и происходит.
 - Ты хочешь сказать, что Луна нас с тобой приняла?
 - Она нас подчистила, отфильтровала, можно так сказать. Но о принятие пока говорить рано. Я думаю, мы в кандидатах на одобрение.
 - Джеймс, как ты думаешь, кто из них следующий?
 - Я хочу, чтобы все остались живы.
 
На следующий день доктор Марк Пайс пришёл в сознание.
 - Ну, что док, с возвращением. – Джеймс похлопал его по плечу. – Самое страшное позади.
Марк слабо улыбнулся.
Вечером Марк попросил Джеймса остаться с ним.
 - Я хочу с тобой всё обсудить. – Ещё слабым голосом проговорил доктор.
 - Тебе надо набирать сил. Может завтра?
 - Нет. Мне это очень нужно.
 - Хорошо, - Джеймс поставил стул возле кровати и присел на него. – Но с одним условием: устанешь – прекратим все разговоры.
 - Я опишу тебе своё состояние. Сначала появилось странное покалывание в груди. Я не обратил на это никакого внимания. Затем всё чаще и чаще стали всплывать воспоминания. Старые ошибки, сожаление о каждом неверном поступке. Эти чувства становились настолько острыми, что хотелось спрятаться от всех, уединиться. Дальше всё это превратилось в нечто большее, чем простое моральное терзание. Краем глаза я стал замечать присутствие других людей. Иногда даже мне казалось, что я их знаю. Словно они из прошлого, те, кого я обидел. Слышал голоса. Эти видения становились навязчивыми, неотступными спутниками. Иногда я переставал различать реальность и иллюзию собственной совести. Даже работа не помогала.
Марк замолчал, тяжело дыша.
 - Да… - Задумчиво протянул Джеймс. – Мы освободились от тягот гравитации, но возникла, невиданная ранее сила тяжести – тяжесть вины.
 - Да, точно, - Марк от возбуждения попытался привстать. – Тяжесть вины. Она, словно, тонкими нитями окутывает тело, проникая сквозь кожу, мышцы, кости, затягивает душу обратно на Землю. Кажется, я придумал название этой странной болезни. – Марк на миг замолчал. На его лице отобразилось удивление, перемешанное со страхом. Он тихо, словно боясь, что их кто-то услышит прошептал. -  Гравитация души.
Марк замолчал. Отрешённым взглядом он уставился сквозь Джеймса. Немного постояв, Джеймс удалился в пульт управления.
Мысли роем кружили в голове, вокруг одной, единственной фразы «Гравитация души».
«Это новый этап в эволюции человека. Человека, осваивающего космос. Мы все боялись борьбы с внешними силами. С внешним миром.  В итоге предстоит борьба с самим собой. Теперь перед человечеством стоит задача найти способ примириться с прошлым, исцелить своё сознание, иначе Земля останется навсегда домом сердца даже там, где её больше нет. И кто знает, возможно именно эта болезнь станет началом великой перемены сознания человечества. Ведь рано или поздно каждому, покинувшему Землю, придётся столкнуться лицом к лицу с собственным отражением в зеркале вечности».   

                Глава 7: Возвращение домой.
Шаттл грузно опустился сначала на правую опору. Немного замерев, словно балансируя, выровнялся. Только вот место прилунения оказалось неподходящим. Капитан корабля не долетел до места высадки около трёхсот метров. Здесь ровное поле плавно переходило в каменистую пустыню.
 — Это «Беркут», вызываю «Гнездо».  «Гнездо» ответь, это «Беркут».
 - «Гнездо» на связи. Привет, Генри.
 - Джеймс, старина, рад тебя слышать. Я тут промаху дал, метров на триста.
 - Я с тобой пари заключу. К пенсии добавка хорошая будет. Всё выезжаю.
  Капитан усмехнулся, слушая голос из динамика. Он знал, что его старый друг не упустит шанса подшутить.
 - Держись Джеймс, надеюсь, твоя машина выдержит эту дорогу.
 - Не переживай, Генри, у меня лучший вездеход на Луне.
 - Ага, и единственный.
Весь груз и капсулу с пассажирами доставили на базу. Как только вновь прибывшие прошли карантинную зону, начались сюрпризы.
 - Джеймс Смит, я капитан Бен Рок. На время вашего отсутствия, главой ВКА (военно-космического агентства) я назначен руководителем лунной базы. Вам предписано вернуться на Землю, для подробного отчёта.
 - Но я не могу оставить базу и людей.
 — Это приказ. Вы обязаны его выполнить. Вы вернётесь обратно на Луну следующим шаттлом.
 - Сколько у меня времени? – Джеймс не стал спорить.
 - Я думаю, минут двадцать.
 - Хорошо, - Джеймс повернулся к Шону, - Помоги расположиться. Я к доку и собираться.
 - Я должен лететь, - Джеймс казался быть спокойным. – Док, теперь на вас все поселенцы. Постарайтесь никого не потерять.
 - Легко сказать. – Марк усмехнулся. – Я даже не представляю, с каким «багажом» они сюда прибыли. Особенно вояки.
Джеймс приобнял Марка и вышел из медицинского блока.

После четырёх суток полёта Джеймс оказался на Земле. Спустя трёхдневного карантина и адаптации, его вызвали на доклад.
 Яркий свет освещал большую комнату. В центре, у самого окна стоял столик и стул. Джеймс подошёл к нему. В метрах пяти, так же в центре, располагался длинный стол, за которым стояли три стула. Через минуту вошли три человека в чёрных костюмах. Не произнося ни слова, они расселись.
- Джеймс Смит, - тишину прервал человек сидящий справа от астронавта. – Совет НАСА, состоящий из Ости Маклеря, - он поднял руку, - Тодда Тейлора и Ларри Пойнтера, вызвал вас для полного отчёта. И так мы вас слушаем.
 Джеймс, высокий мужчина лет сорока, чьи глаза были полны печали и усталости сел за стол и приступил к докладу. Его голос зазвучал глухо, словно прорывался сквозь толщу тяжёлых воспоминаний, или прорывался через толстую стену непонимания и равнодушия.
- Я начну с самого главного: заболевания поселенцев. Через него проходят все прибывшие с Земли. Примерно через двенадцать, четырнадцать дней, после прибывания, появляются первые признаки: тревожность, раздражительность, судороги, горячка, головные боли, панические атаки. Доктор Марк Пайс дал название этой болезни. «Гравитация души». Весь негатив земной жизни, на Луне выходит в стадию обострения, проявления. Психика не выдерживает, сбрасывает всю перегрузку на организм. В результате – семь погибших. Что касается оборудования, материалов и всего остального. На данный момент – это не главное. Главное сберечь жизни людей.
 - Вы уверены? – Сидящий в центре недоверчиво спросил.
 - Вам кажется, что это всё бред. Если бы я не был там, я считал так же. Мне нужно вернуться на базу, как можно быстрее. От этого зависят жизни людей.
Далее доклад превратился в расспросы. Комиссию больше интересовали перспектива развития и возможности размещения оборудования и вооружения.
 За две недели, что Джеймс провёл на Земле, четыре раза созывались комиссии. Шесть раз он писал полный отчёт о заболевании, прилагая к каждому отчёту своё видение происходящего. Отправил десятки запросов в архив о всех полётах на Луну. Писал предложения о создании специальной комиссии по расследованию заболевания. Но его просьбы и запросы оставались без внимания. Ему не сообщили о том, что всё это время связи с лунной базой не было.
Наступил день возвращения на Луну – долгожданный миг. Джеймса охватило волнение, смешанное с торжеством, когда часы отсчитывали последние минуты перед стартом.
Наконец, ракета взревела оглушительным рёвом, будто исполинский зверь пробуждался от тысячелетнего сна. Подрагивая и вибрируя всеми своими жилами, корабль медленно приподнялся над поверхностью космодрома, оставляя после себя ослепительный шлейф пламени и густого дыма. И вот Джеймс сидел в кресле у иллюминатора космического корабля, наблюдая за величественным видом удаляющейся Земли. Каждый оттенок океана и материка был таким родным, знакомым, вызывая щемящее чувство тоски, словно прощание с близким человеком навсегда.
«Земля остаётся позади. Я не вернусь на неё никогда. Но она всегда будет здесь, внутри меня». – Думал Джеймс, всматриваясь вдаль.
Возвращение домой было неизбежным. Для каждого астронавта возвращение означало нечто большее, чем просто прибытие на место назначения. Это был символ завершения долгого пути, пройденного через испытания и опасности, навстречу новым открытиям и приключениям. Джеймс возвращался на Луну. Теперь Луна была его домом.
               
                Глава 8. Спасти любой ценой.
 Через десять дней, как Джеймс улетел на Землю, появились первые признаки «Гравитации души». Утром, двое военных не смогли подняться с постели. На следующий день ещё двое.
 Капитан Бен Рок едва держался на ногах. Его загорелое лицо побледнело, а глаза глубоко запали. Чтобы скрыть нервозность, он беспрестанно жевал жвачку. Его руки дрожали, когда он перекладывал документы на столе, словно пытаясь найти в них утешение. Его пальцы, когда-то сильные и уверенные, сейчас дрожали мелкой нервной рябью, предательски выдавая страх перед неизвестностью. Ужасный шёпот воспоминаний кружил над ним призрачным хороводом, терзая сознание острой болью сожаления. Перед его мысленным взором вновь возникали знакомые образы, солдаты и друзья, чьи судьбы остались неразрывно связаны с той проклятой войной. Одни погибли молодыми, полными надежд и желаний, другие вернулись домой сломленными, отчуждёнными от всего живого. Эти тени преследовали его здесь, превращая каждый день в испытание воли и силы духа. Бен чувствовал вину за каждое решение, принятое тогда. За каждую команду. Теперь прошлое возвращалось, чтобы напомнить ему цену человеческих жизней, которые невозможно вернуть обратно. Его тело устало бороться с муками памяти, душа жаждала покоя, которого он больше не мог обрести. Капитан старался сохранить достоинство, но его взгляд говорил о глубоком отчаянии человека, лишённого возможности забыть своё самое страшное поражение – собственное бессилие предотвратить гибель тех, кто ему верил. Прошлое цепко удерживало своего пленника, сжимая горло невидимой рукой. Оно вынуждало снова переживать трагедию через картины сознания, бесконечно повторяя сцены потерь и боли. Но вот впервые за это время в глубине сердца шевельнулась надежда, крошечная искорка. И вдруг внезапно стало ясно: единственное спасение лежит внутри него самого. Решение принять всю ответственность за спасение солдат, которые находятся здесь. Спасти их любой ценой. Ценой своей жизни.
Бен встал и направился в медицинский блок. Он замедлил шаги перед дверью. Из-за тонкой перегородки доносились звуки, которые сменялись криком, ослабевающим, то переходили в отдельные ругательства. Открыв дверь, Бен увидел двоих врачей в белых халатах. Они стояли над кроватью, пытаясь удержать солдата, чьи глаза были полны страха и безумия. Их руки дрожали, лица блестели от пота, отражая мучительное напряжение.
 - Что здесь происходит? – резко спросил Бен, чувствую холодок тревоги внутри.
Один из докторов обернулся, взгляд скользнул мимо капитана, ища поддержку и понимание одновременно.
 - Мы пытаемся успокоить раненого, капитан... Его состояние ухудшается стремительно...

 Солдат выкрикивал бессвязные слова, вперемешку с истошными стонами боли. Каждое движение было судорожным, каждое слово казалось эхом другой реальности, полной тьмы и ужаса.
С трудом осознавая происходящее, Бен подошел ближе. Руки доктора вновь потянулись к пациенту, пытаясь зафиксировать его конечности ремнями. Но тот лишь сильнее вырывался, крича еще громче, словно хотел разорвать саму ткань мира своим ужасом.
Капитан опустил руку на плечо врача.
— Давайте попробуем иначе... Возможно, он слышит нас?
Доктор замялся, бросив неуверенный взгляд на коллегу. Оба замерли в нерешительности, понимая, что любое неверное действие может привести к катастрофическим последствиям.
Поддерживая друг друга взглядом, врачи медленно отступили назад, позволяя капитану приблизиться к больному. Солдат затих, всматриваясь в лицо Бена пустым взглядом. Несколько мгновений длилось молчание, наполненное ожиданием и страхом.
— Ты меня видишь? — тихо произнес Бен, наклоняясь ниже.
И вдруг произошло нечто странное. Глаза солдата вспыхнули, расширившись от неожиданного осознания. На мгновение лицо осветилось проблеском сознания, словно вспышка света прорвалась сквозь толщу хаоса.
— Я помню... этот свет... — прошептал солдат едва слышимо. — Это там... там темно, и свет показывает путь... обратно домой...
Его голос ослабел, тело расслабилось, голова упала набок. Врачи осторожно подошли снова, проверяя пульс и дыхание. Все поняли: эти последние секунды стали переломными.
 Тишина вернулась в комнату, заполнив собой каждый уголок пространства. Капитан стоял неподвижно, ощущая тяжесть ответственности и понимания того, что впереди ждут новые испытания, неизвестные и пугающие. 
Бен посмотрел на врачей. С каждой секундой его взгляд наполнялся ненавистью к этим людям.
 - Что вы с ним сделали? - из последних сил проревел капитан. Он окинул взглядом остальных трёх бойцов, которые были привязаны к кроватям. – Почему вы их привязали? Что здесь происходит?
— Это вынужденная мера. Мы их зафиксировали, чтобы они не навредили себе. Вы сами только-что видели, как проходит приступ. – Марк Пейс устало опустился на стул.
Капитан ушёл, не сказав ни слова. Голова разрывалась от боли. Чувство вины с новой силой захлестнуло его с головой. Он не заметил, как оказался у себя в комнате перед оружейным чемоданчиком. Обойма скользнула в рукоятку «Глока», щёлкнул предохранитель. Решительным шагом Бен направился обратно, в медицинский блок.
 Доктор Марк находился в лаборатории, когда раздался первый выстрел. Он рванулся в медицинский блок. Открытая дверь закрывала его. Капитан не заметил доктора, а Марк видел всё. Один из врачей лежал на полу, вниз лицом. Он изо всех сил пытался ползти. На спине, по белому халату разрасталось тёмно-красное пятно. Джонни – второй врач, сидел на полу за шкафом. 
Капитан продолжал вести огонь, словно слепой палач, методично уничтожающий всех вокруг. Его глаза горели мрачным огнём ярости, взгляд был прикован к воображаемому врагу, которого уже давно здесь не было. По полу растекалась кровь первого врача, чьи слабые попытки шевелиться прекратились навсегда.
Джонни — единственный выживший врач — прижимался спиной к холодному металлическому шкафу, лицо искажено страхом, руки дрожали. Взгляд испуганный, бессмысленный, потерянный среди всего ужаса происходящего. Губы прошептали одно единственное слово: «Помоги...»
 Марк махнул Джонни рукой, призывая его бежать в лабораторию. Джонни рванул с места, поскользнулся и не удержавшись, упал возле двери. На четвереньках он залетел в лабораторию. Капитан обернулся на шум и сделал несколько выстрелов вслед. Дверь и стекло выдержали попадания пуль. Капитан повторил попытку, но всё оказалось безрезультатно.  Выстрелы постепенно стихли, капитан наконец понял тщетность своей атаки. Все погрузилось в зловещую тишину, нарушаемую лишь дыханием двух выживших медиков.
 - Здесь есть рация, нужно связаться с остальными. – Марк Пайс взглядом обшарил всё лабораторию. – Вот она.
 Тем временем капитан отвязывал одного из солдат. Закончив, он направился ко второму, но тот не был привязан, как и следующий. Капитан Бен Рок пытался поднять своих подчинённых на ноги, но они все находились без сознания.
 - Шон, Шон. Вызывает Марк. Ответь. – Доктор взглядом не выпускал из виду капитана. Через некоторое время динамик рации зашипел.
 - Что случилось, Марк?
 - Шон! Капитан застрелил двоих врачей. Я и Джонни заперлись в лаборатории.
 - Что там у вас происходит? Где он сейчас находится?
 - Он в медицинском блоке. Шон будь осторожен.
 - Мы скоро будем. Если он покинет блок, дай знать.
 - Хорошо. Что нам делать?
 - Ждите нас.
 Капитан прекратил все попытки привести в чувства своих подчинённых и направился к выходу.
 - Шон! Он ушёл из блока. Я его не вижу.
 Рация молчала. Марк замер возле стекла и не сводил глаз с закрытой двери медицинского блока. Сколько прошло времени никто не знал. Время остановилось.
Два глухих выстрела заставили вздрогнуть доктора. И вновь повисла тишина.
Через несколько минут дверь в медицинский блок открылась. На пороге появился Шон.

                Продолжение следует.