Я - язычник. 4. Французский

Начало: http://proza.ru/2026/03/29/2124
Предыдущая глава:http://proza.ru/2026/04/26/2266

4) Же не манж па сис жур.

   Французский. Вот уж никогда я не хотела учить французский. Одно  произношение  вызывало прямо-таки нестерпимое желание срочно обратиться к логопеду. А изысканные духи, ароматная лаванда, тающие во рту круассаны, высокая мода и прочий шарм – все это как-то было настолько далеко и мимо, словно летело на пресловутой фанере над Парижем. Разве что, по части лягушек вполне можно было понять французов. На Кубе я их попробовала и оценила.
 
     Каково же было мое удивление, когда в один прекрасный день в нашем Гаванском научно-исследовательском институте всем желающим внезапно предложили совершенно бесплатно пройти курс французского языка. Более того: свирепая по части соблюдения рабочего времени администрация, вдруг несказанно расщедрилась и пообещала совершенно безвозмездно дважды в неделю выделять из него целый час для этих занятий. Чтобы, мол, офранцузивающиеся сотрудники смогли успеть на институтский автобус. Ведь наш супермодерновый НИИ  расположен, скорее,  ближе к Парижу, чем к центру Гаваны. А общественный транспорт  никак  не дотягивал до этих «чертовых куличиков». Так что опоздавшим пришлось бы ловить редкие попутки или вообще ночевать где-нибудь в лаборатории, если только их не запирали на ночь.

     При этом, как было заявлено, курс будут вести носители языка, всех обеспечат учебниками, а в конце трехлетнего обучения – вишенка на торте!- можно будет получить очень ценный диплом о базовом освоении французского. В общем, куча разных плюшек, включая плюсики в карму, всем, ввязавшимся в эту авантюру. Ну, разве можно было удержаться от такого соблазна?
 
      После «прощупывания» неофициальных источников, (а мы, научные работники, отлично добывали информацию и в доинтернетовскую эпоху!) «разведка» донесла, что наш Институт заключил какое-то соглашение с Альянс Франсез  (Alliance Fran;aise)* как раз насчет преподавания французского сотрудникам.
 
     Когда окольными путями мы узнали, сколько в действительности стоит один урок в этой «некоммерческой» организации, мы сообразили, что нам предлагают не просто халяву, а рафинированный французский деликатес прямо на блюдечке с золотой каемочкой! Конечно, же группа набралась в считанные часы.

      В качестве преподавателя к нам пришел молодой француз, парижанин, дипломат, между прочим. Мы слегка было удивились, почему это дипломат вдруг подвизается на преподавательском поприще. Неужели к нашей, довольно-таки острой на язык разношерстной публике требуется особый дипломатический подход?

     Все оказалось просто и прозаично. Этот товарищ отлично говорил по-испански, он нам и раскрыл секрет. Оказывается, во Франции для молодых людей обязательна двухлетняя служба в армии. Однако, существует и альтернативный вариант: работа в течение всего лишь года за границей в трудных условиях. Можно было выбрать Кубу в качестве такой альтернативы, что он и сделал. Мы даже слегка загордились: оказывается, научные работники – крайне опасный контингент!  И даже,  пересмеиваясь, обсуждали, не устроить ли этому товарищу хорошенькую «армейскую альтернативу». Зря что ли он подписался на «трудные условия»!
 
    В общем, принялись мы грызть гранит «французской науки», а я, наконец-то, начала учить язык « как положено»: на курсе и с преподавателем!

     Сразу выяснилось, что, возможно, дипломат из молодого француза, очень даже не плохой. Но учителем он оказался, мягко говоря, совершенно никудышным!

     Я уже говорила, что человек, отлично владеющий иностранным языком и переводчик – это два совершенно разных персонажа. Так вот, к этой компании вполне можно присоединить еще и третьего – преподавателя. Даже великолепное знание языка отнюдь не означает, что крутой полиглот сможет эффективно передать свои знания.
 
     Проверить это чрезвычайно легко. Попробуйте, не пользуясь никакими пособиями или рекомендациями,  научить русскому (которым вы отлично владеете!) взрослого иностранца. Даже самый способный, умный и образованный ученик на первых порах покажется вам необучаемым болваном и непроходимым тупицей. А «учитель» сразу поймет, что преподавательская работа – далеко не для всех. Тут прекрасное знание языка просто так не сработает, скорее нужны навыки и умения  дрессировщика.  Бесконечные объяснения и тренировки простейших действий, а на подмогу – кнут и пряник!

     В общем, молодой дипломат добросовестно пытался растолковать нам премудрости французского произношения, удивительно странную орфографию, когда для обозначения всего лишь одного звука требуется участие целой кучи букв. И я уж молчу про грамматику, особенно  спряжение глаголов.

      Или числа..  К примеру, обычное число 96 для французов  в переводе примерно будет так:  20 умноженное на 4 плюс 16! Да уж, легких путей они не ищут. Правда, есть еще  бельгийский, гораздо более понятный и простой вариант французского.  Но о бедных бельгийцах самоуверенный дипломат отзывался не лестно и далеко не в дипломатических выражениях: они тупые!

    А эти апострофы - надстрочные знаки в виде запятой, для сокращения слов...  На первой же контрольной вся группа дружно получила неуд, так как строгий препод безжалостно вкатывал двойки за 1-2 неправильно поставленных или забытых апострофа. То ли во Франции так трепетно относятся к этим «подпрыгнувшим запятым», то ли новоиспеченный педагог отыгрывался за какие-то свои школьные неудачи. Так или иначе, но на плохие оценки он отнюдь не скупился.

     Однако, мне как-то не слишком сложно оказалось переваривать эту «французскую кухню».Тому, вероятно, было несколько причин.

     Во-первых, все наши сотрудники имели в загашнике в качестве иностранного английский. И изучая французский, они совершенно невольно сравнивали его именно с ним, хотя эти языки здорово различаются. Никому и в голову не приходило, что следовало бы побольше опираться на свой родной, испанский.  Тут и род существительных, и спряжения глаголов, и некоторые похожие правила в построении предложений.

     Я же  с радостью это заметила и стала использовать на всю катушку!

     Кстати, с родом существительных  было забавно. В обоих языках он порой не совпадает с русским. Поэтому я сперва пыталась запоминать так: род этого слова совпадает с русским, а того – с испанским. Но слов становилось все больше, и вскоре я сообразила, что знаю точно о совпадении рода нового слова то ли с русским, то ли с испанским, но вот незадача: не помнила, с каким именно.

     Поэтому стала придумывать «говорящие» варианты перевода, которые бы точно указывали на их гендерную принадлежность. Например,  слова, которые  на французском  женского рода запоминала так:«стол» – «столица», «стул» - «стулесса», «дом» - «домиха»,  а мужского: «крыша» - «крышец», «башня» - «башняк», «книга» - «книган»...

     Правда, к сожалению, пришлось отказаться и от этого метода, ведь я учила французский на основе испанского, а не русского. А там с производными свои сложности.  Так что в итоге просто стандартно заучивала слова с артиклями соответствующего рода.
 
     Стоит отметить, что мои одногруппники немало помаялись с обучением. По прошествии буквально пары месяцев (и с получением первых «пар»), наши ряды заметно поредели, а энтузиазм  «уцелевших» здорово поумерился, стал «сдуваться» и «опадать», на манер неудавшегося суфле. И, если придерживаться кулинарных терминов, благородный и изысканный фуа-гра стремительно превращался в банальный луковый суп...

     Мне же удавалось «оставаться на плаву» благодаря еще одному замечательному обстоятельству. Выяснилось, что я знаю целую кучу слов просто  из-за знания русского. Пейзаж, парашют, натюрморт, макияж, одеколон, кошмар, да в русском языке чуть ли не две тысячи французских слов! Представляете, какую фору я получила по сравнению с остальными, ведь по-испански они звучат совсем иначе.

    Правда, не обходилось и без подвохов. Например, в воскресной французской газете раздел развлечений назывался «Кастет». Ничего себе – нехило так французы развлекаются! Оказалось, что «кастет» (casse- tete) переводится всего лишь как “головоломка”. В переносном смысле, а не в буквальном!

      Кстати, ушлый препод очень быстро раскусил мое происхождение, и, видимо, еще со времен Наполеона, где-то в глубине, на генном уровне,  у него сохранились обиды на русскую армию.

     Он нередко, хоть и беззлобно, но всячески пытался подкалывать меня. Мне даже пришлось убеждать его, что наши пра-пра-пра предки наверняка между собой не воевали, иначе у нас совершенно не было бы шансов вдруг встретиться на Кубе!

     Так, например, узнав, что Рождество в России отмечается не в то время, как во Франции, он не преминул заметить, что русские вообще не слишком сильны в датах. Ведь у нас праздник – 9 мая, а не 8-го (как это отмечают в Европе)! На это мне пришлось возразить, что, мол, это – вовсе не незнание, а отличие во взгляде на события. Более того,  чтобы окончательно разозлить  скептически настроенного препода, я добавила, что у нас тут праздник, например, не 14 июля (День взятия Бастилии, национальный праздник Франции), а 15-го! Я вовсе не покривила душой- ведь это - мой день рождения... Осведомленные одногруппники, дружно меня поддержали и, хитро посмеиваясь, принялись горячо утверждать, что я действительно праздную 15-го.

     После такого учитель поспешил дипломатично списать все на «загадочную русскую душу». К этому же «природному явлению» он отнес  и некоторые,  всем известные у нас «мерси боку», «шерше ля фам»,  «а ля гер - ком а ля гер», «се ля ви», которые я время от времени выдавала в нужных случаях. Ведь он нас такому не учил! На Кубе они вовсе не в ходу, так что эти перлы шли только от меня. То, что, в принципе, вполне возможно было почерпнуть их из литературы, ему, видимо, в голову не приходило.

     Но больше всего его бесило загадочное «же не манж па сис жур»**, которому он вообще не мог найти никакого объяснения.  О книге «Двенадцать стульев»-то он наверняка никогда не слышал.

     Бедняге действительно сложновато приходилось на Кубе. По закону подлости, в том шикарном здании, где он жил, постоянно возникали проблемы то с водой, то с электричеством. Возможно, именно поэтому  его так бесило это «же не манж па...». Он явно воспринимал его как намек. Впрочем, до перебоев со снабжением продуктами, думаю, дело все-таки не дошло.

     Автобус для сотрудников отчаливал точнехонько в 17:05, так что пользующиеся этим видом транспорта, после занятий гнали во весь опор, ведь иначе до города добраться было крайне сложно.

      И вот, практически в самом начале курса, задержавшись буквально на минуту,  вылетев из дверей института, мы с парой одногруппников с горечью увидели только «хвост» нашей кареты. Пришлось тащиться на шоссе – ловить попутку.

     К счастью, остановился первый же проезжавший «Москвич». Каково же было наше удивление, что за рулем находился наш препод! Оказывается, в Альянс Франсез  ему выделили такое вот транспортное средство.  «Рено» разъезжает на «Москвиче»!  По забавной случайности имя «новобранца» оказалось созвучным марке французского автомобиля.  Именно этот каламбур я не преминула ввернуть, когда водитель не удержался от довольно-таки ядовитой критики железной колымаги.

     На Кубе в то время иметь в своем распоряжении личный транспорт (любой!) считалось невероятной роскошью. Даже по столичным  улицам сновали такие драндулеты, которых, казалось, умыкнули  из какого-нибудь музея ретро автомобилей, либо стащили прямиком со свалки металлолома.
 
     А тут, «заграничный рафинированный товарищ» , получив в единоличное пользование слегка ржавый «Москвич» презрительно  подсмеивается. Мол, какое корыто – сразу видно, что русские делали, - ездить невозможно! Ну, что на это ответить? – «Невозможно,  если водитель – француз»...
 
     Однако, стоит отдать должное, несмотря на словесные перепалки, препод оказался «своим в доску»: он сразу предложил подвозить тех, кому с ним было по пути. А мне так и вообще невероятно повезло: он жил совсем недалеко от моего дома. А по дороге мы заодно еще и дополнительно немножко практиковались во французском.
 
      Кстати, ржавый «Москвич» с дырявым днищем однажды проявил свой «несгибаемый русский характер».
 
       Только мы выехали после занятия из Института, как хлынул тропический ливень! Просто стена дождя. Улица мгновенно превратилась в бушующий поток. А куда деваться-то? Едем. Весь транспорт стоит, словно на море корабли...  Автобусы, иномарки, грузовики какие-то, в общем, никто с места сдвинуться не может. Моторы заглохли. А мы катим... Вода, наверное, уже по щиколотку плещется, но как заливается, так и выливается...  «Плыли» мы явно больше часа, но добрались-таки до места. Учитель горд: «вот что значит водитель – француз!»  А я: «особенно на русском «Москвиче»»!
 
     В общем, год пролетел почти незаметно.  Последний раз подвозя нас, препод вдруг подарил нашей маленькой «москвичской» компании  целую коробку вкуснейших пирожных! Неужели его все-таки так проняло мое «же не манж па...»?

      Второй год обучения преподнес нам нового преподавателя. На сей раз им оказался молодой профессор из Сорбонны! Не знаю, попал ли он к нам тоже в качестве альтернативного варианта служения в армии или другими неведомыми путями, но за дело взялся ретиво. По-испански он говорил довольно-таки неважно и с жутким акцентом, над чем одногруппники исподтишка подтрунивали. Меня, кстати, это особо не веселило (я и сама – с акцентом!), но вот однажды этот товарищ невероятно рассмешил.

     Понимая, конечно, где Сорбонна и где – мы, он все-таки не терял надежды впихнуть в наши головы  хоть чуточку рафинированного университетского образования. Не помню уж почему, речь зашла о Гамлете и его знаменитой фразе « Быть или не быть». Профессор пафосно завел целую лекцию об особенностях ее перевода. Но дело в том, что имя Гамлет по - французски  произносится прямо один в один  как «омлет», и от этого его пылкий дискурс приобрел комический характер. Я всячески пыталась не рассмеяться, но бывает вот, нападает такой дурацкий смех, когда остановиться просто невозможно.
 
      Так как в испанском этот каламбур не возникает, остальные  внимали преподу с серьезными лицами, понимая при этом от силы процентов десять его патетического повествования – мне ли не знать наш уровень французского!  От этого ситуация казалась еще более комичной. Но хуже всего, что «лектор» заметил мое хихиканье  и пожелал выяснить, в чем дело. Чтобы он не подумал, будто я смеюсь над ним, пришлось объясниться.
 
     Он стал уверять, что по-французски слово «омлет»  произносится совсем по-другому. И пустился в разъяснения. И вот зря он это сделал. Ведь тут мои одногруппники, хоть и не знали русского,сразу же правильно уловили суть и тоже развеселились.
 
     После этой истории  я просто не могла смотреть на бедного профессора. Едва он замечал мой взгляд, как краснел, надувался,  пыхтел – явно припоминал этот чертов «омлет», а на меня нападал неудержимый смех.
 
      Кстати, этот новый препод не удержался и пары месяцев. Возможно, не перенес тягот кубинской жизни, или его чувствительная сорбоннская натура не смогла  справиться с  огромным разочарованием.  У него не было никакой возможности блеснуть эрудицией  и лингвистическими изысками  перед слушателями, банально застревающими в дебрях спряжений французских глаголов.
 
     Он исчез так же внезапно, как и появился. Мы, кстати, даже так и не поняли, каким способом он вообще прибывал в институт. А я думаю, не на той ли пресловутой фанере, прямиком из Парижа!

      Зато следующими у нас были кубинцы – преподаватели Гаванского университета. Видимо, французы предпочли отдуваться два года в армии... А мы сразу же с высот Сорбонны  спланировали во всем понятную  местную Альма матер.
             
      Зато у меня «произошел сбой матрицы», - вернее, наоборот, возвращение к моему обычному состоянию, когда изучение языков идет не «как положено», а по «моему собственному сценарию».  На «как положено» я продержалась всего на первом курсе...

    Дело в том, что  ровно через год я должна была уехать с Кубы. То есть, французским могла заниматься всего пару лет, а сертификат выдается только после трехлетнего обучения!

       Однако, оказалось, что офис Альянса Франсеза находится буквально в двух шагах от моего дома. И тогда я решилась на такой эксперимент. Тщательно подготовила, выучила наизусть « пламенную речь» и отправилась на встречу с директором этой организации.  Мой план состоял в следующем: второй курс я прохожу у себя в институте, а параллельно с ним учусь на третьем курсе у них в офисе (там тоже велись занятия). Тем более, уроки проводились в разные дни, и так как он находился буквально через дорогу, я вполне успевала туда после работы.

     Выслушав меня, директор слегка прибалдел. Но шикарная речь, на французском, естественно,  произвела впечатление. Я составила ее достаточно грамотно – зря что ли просидела над ней несколько вечеров!  Так что все было сказано настолько четко, ясно и подробно (а я очень боялась вопросов, ведь реально-то мои знания находились на зачаточном уровне), что единственно, о чем он спросил меня было: «Сколько времени я изучаю французский»? Пришлось признаться, что один год. После этого он посмотрел на меня, как на ненормальную и только произнес: « Я даже не знаю, что и сказать, -  у нас никогда такого не было!» На что мне пришлось ответить: «У всего ведь всегда бывает свой первый раз».

     После этого он велел мне идти оформляться, причем занятия тоже были бесплатными.

     Так, внезапно попав еще и на третий курс, я сразу же, с первого занятия поняла, в какой переплет угодила. На этом вечернем курсе занимались в основном уже профессионалы, желающие просто получить официальный документ. Это были переводчики, учителя, люди, работающие с языком не один год. Преподавательница, кстати, жена директора,  не говорила ни слова по-испански. Она явно не «откашивала» от армии, а наверняка занималась если не преподавательской деятельностью, то чем-то непосредственно связанным с языком. Теперь наши прежние двойки за забытые апострофы  казались чуть ли не похвалой на фоне  свирепости француженки  и ее безжалостной  нетерпимости к малейшим ошибкам. Не знаю, везде ли во Франции такое строгое обучение, но нас несомненно держали в ежовых рукавицах!
 
     Слава богу, первую неделю меня особо не спрашивали, но мадам, конечно, сразу же заметила  мой убогий уровень. Однако, поблажек никаких не делала и гнобила почем зря. Мне невероятно помогали мои новые сокурсники, им-то я сразу рассказала причину моего появления на курсе.

  И если в своем Институте я была одной из отличниц (по второму курсу), то тут, на третьем поначалу плелась в хвосте. Надо сказать, ощущать себя отстающей – совершенно отвратительное чувство. Пришлось  выкладываться на полную катушку. Впрочем, мне было не впервой «учиться плавать, брошенной сразу на глубину», так что к концу года я на отлично сдала все экзамены и получила заветный Сертификат!
 
     В России поначалу в качестве репетитора мне пришлось преподавать как раз французский. Однако, постепенно он заменился английским –ведь именно его учат во всех школах! Но усвоенные знания крепко-накрепко засели в голове, жаль только, что крайне не хватало разговорной практики.

       Гораздо позднее мне удалось побывать и в Париже,  где я убедилась, что французы вполне добры и приветливы, особенно если обращаться к ним на их языке. В Брюсселе, вовсю болтая с бельгийцами, было вообще  очень комфортно: тамошний французский куда проще и очень понятен!
 
      Забавно получилось в Женеве. Через нее я летела в Москву. Пересадка была очень длинной, практически целый день! И тут я узнала, что от аэропорта до центра города можно было совершенно бесплатно доехать на электричке: для этого стоило всего лишь отсканировать билет на самолет!
 
    Ну, кто упустит  такой шанс? Размяться как следует, заодно и окрестности посмотреть, и язык попрактиковать.  Гуляя по прекрасному городу, я довольно скоро проголодалась. Цены, конечно, неприятно удивили своими размерами, но на бутерброд с кофе требующуюся сумму удалось наскрести. И тут вдруг выяснилось, что евро монетками не принимают! Только купюры. А у меня их как раз и не было. Где я только не пыталась разменять эти монеты!  Но это не удавалось ни в магазинах, ни в кафе, ни даже в знаменитых швейцарских банках! А я и туда, конечно, заглянула – их оказалось полным-полно во всей округе. Зато хорошо так попрактиковала язык!  А за целый-то день пресловутое « же не манж па...», можно сказать, почувствовала на себе!

     Обратно в аэропорт пришлось проехаться зайцем в троллейбусе. Но как я могла заплатить за проезд, если монеты-то не принимали!  Думаю, вы уже догадались, что когда,  с нешуточным урчанием в животе и со слегка подпорченным настроением,  я вернулась в воздушную гавань, чтобы продолжать полет, то в кармашке рюкзака обнаружила завалявшуюся там купюру в 10 евро. Ну, и для чего она мне теперь была нужна? В аэропорту цены такие, что на это «богатство» ничего не купишь!  Правда, в итоге,я отыскала-таки  какую-то шоколадку! И, что бы вы думали? Мне еще и сдачу дали. Швейцарскими франками!

      В общем, я давно поняла, что говоря на иностранном языке, ощущаешь себя как бы другой личностью. Так вот, с французским я чувствовала себя немного собакой, (а в Женеве – вообще голодным псом!): понимать-то все отлично понимаешь, а сказать что-либо крайне трудновато.


* Культурно-просветительская некоммерческая общественная организация, работающая при поддержке посольства Франции

** "же не манж па сис жур" (Je ne mange pas six jours) - Я  не ел шесть дней. (из «12 стульев» Ильфа и Петрова

   Продолжение следует