Загадка чужих сокровищ 1

Загадка чужих сокровищ, остросюжетный детский детектив, 12+



- Тася! Шурик! Папа ждет, давайте быстрее.
- Идем! – послышалось на лестнице одновременно с
пугающе громким топотом, и из подъездной двери на
улицу выскочили двое: невысокий мальчик с
кудрявыми каштановыми волосами, которые то и дело
падали ему на лицо, и худая девочка с очень
длинными ногами и двумя аккуратными косичками по
обе стороны востроносого лица.
- Эй, я сижу за водительским местом, я же выиграл! –
обиженно прогнусавил мальчик, пытаясь отодвинуть
сестру от дверцы автомобиля.
- Кто первый, того и место! – девочка оттеснила
соперника от машины и быстро забралась в салон.
- Глиста в скафандре! Тогда планшет мой!
С этими словами мальчуган выхватил планшет из рук
сестры и вцепился в него мертвой хваткой.
- Мамаааа! – вытирая с щек слезы, взывала девочка.
– Шурик вонючка!
- Тася! – красивая женщина со светлыми волнистыми
волосами подошла к машине и заглянула в салон через
опущенное окно. – Что у вас там опять?
- Шурик планшет у меня отобрал! - девочка
всхлипнула. – Свинтус! – добавила она, повернувшись
к брату.
- Ну-ка прекрати обзываться. Ты же старше на целый
год, уступи.
- Почему я должна вечно уступать этой инфузории? –
возмутилась Тася и всхлипнула.
- Потому что я младше, - Шурик скривил лицо таким
образом, чтобы на нем образовалось выражение
ангельской невинности.
- Мамаааа, почему вы не могли родить сначала его, а
потом меня? Тогда ему было бы двенадцать и он бы
мне уступал! – в голос зарыдала Тася.
- Шурик, ну, будь мужчиной, уступи сестре. Она
поиграет, потом тебе планшет отдаст.
- Нет! Она и так сидит на лучшем месте. Пусть тогда
меняется со мной местами. – Шурик надул губы и
прижал планшет к груди.
Мама вздохнула и тяжело опустилась на
пассажирское кресло.
- Андрей, я сдаюсь, - сказала она севшему на
водительское место симпатичному мужчине в очках в
тонкой золотой оправе и с тщательно расчесанными
на пробор волосами.
- В чем суть конфликта? – с улыбкой
поинтересовался мужчина, поворачиваясь к детям.
Они наперебой принялись объяснять, показывая
друг на друга пальцами и хватаясь за вожделенный
планшет. Андрей Борисович быстро заморгал.
- Как говорит один мой знакомый, ничего непонятно,
но очень интересно. Планшет сдаем, на сегодня игр
хватит.
- Но паааап! – разом завопили Тася и Шурик.
- Не можете сами договориться, значит, никто
планшет не получит.
Шурик бросил быстрый взгляд на сестру.
- Все, мы договорились, честное слово, - быстро
ответила Тася.
- Да, честно, мы уже помирились и все решили, -
подтвердил Шурик.
Андрей Борисович улыбнулся, включил зажигание, и
автомобиль тронулся с места.
Тася и Шурик были вполне обычными детьми из
вполне обычной семьи. И, как и многие их ровесники,
лето проводили в деревне у бабушки с дедушкой.
Ехать в деревню к бабе Гане и деду Афоне Тасю и
Шурика долго уговаривать не приходилось – они
обожали летние каникулы. Хотя покажите мне хоть
одного человека, кто их не любит? В деревне у
бабушки с дедушкой было полно друзей, речка,
тарзанка, лес с потрясными трамплинами для великов
и куча чего еще.
Нужно сказать еще пару слов про наших героев.
Анастасия стала Тасей неожиданно и совершенно
случайно. «Анастасия» слишком длинное имя для
ежедневного
использования,
Настя
слишком
предсказуемо, и нередко бывало, что Шурик
обращался в людном месте к сестре, а оборачивались
сразу две или три девочки. Совершенно неудобно. А
называть ее глистой в скафандре на публике он не
решался – сестра все-таки. Вот и получилось, что
сначала Анастасия была для краткости Стасей, а
потом в какой-то момент незаметно стала Тасей. С
Шуриком все понятно: все Александры зовутся
Шуриками. Это аксиома и в разъяснениях не
нуждается.
Пробок, если верить навигатору, еще не было, и
дорога не должна была занять много времени.
Доехали более-менее без приключений, если не
считать еще одного крохотного инцидента,
произошедшего, опять же, по вине гаджета. Тася уже
заканчивала уровень в игре, когда Шурик, вредно
хихикнув, вырубил девайс.
- Дурррак! – со слезами в голосе заверещала Тася и
уже протянула руку, чтобы схватить шкодливого
братца за ухо, как вмешалась мама и потребовала
прекратить потасовку. Но Тася все-таки изловчилась и
ущипнула брата, после чего великодушно его
простила.
Мир был восстановлен, и оставшуюся часть пути
дети провели, весело обсуждая грандиозные планы на
летние каникулы.
Деревенька Гапоновка была не то чтобы большая, но
вполне приличная, домов на двадцать. К деревушке со
всех сторон прилепились дачные участки и даже одно
садовое товарищество. Из местной молодежи в
Гапоновке уже никого не осталось: младшее
поколение перебралось в город и так же по
проверенной схеме привозило уже своих детей на
каникулы. Ну а дачные участки – те и вовсе
становились обитаемыми только в летний сезон.
- Тася! Шурик! Бегите к бабушке за ключами от
ворот,
-
скомандовал
Андрей
Борисович,
притормаживая у больших железных створок,
возведенных дачниками для обозначения своей
территории. А к деревенским домишкам с этой
стороны пройти и проехать можно было только через
дачи.
Дети послушно выскочили из машины и галопом,
поддразнивая и подзадоривая друг друга, помчались
за ключами.
- Куда? Куда несетесь, оголтелые? – с притворной
суровостью прикрикнула на внуков баба Ганя, когда
те, не дожидаясь, когда им откроют калитку, оба
перемахнули через забор. Забор, на совесть
отстроенный собственными руками дедушки Афони,
мог бы выдержать и двух слонят, не то что внуков, но
внушительная высота и острый частокол внушали
опасения бабе Гане за жизнь и здоровье малолетних
озорников.
- Ключи! – обнимая бабушку, требовали дети. – Мама
с папой у ворот ждут.
Взбудораженный прибытием гостей, им навстречу
медленно ковылял, размахивая хвостом, пес Тубус –
толстый и неповоротливый бассет-хаунд. Тася и
Шурик дружно набросились на пса, чуть не задушили
его в объятиях, потом схватили ключи и помчались
обратно к воротам. Тубус изо всех сил перебирал
своими коротенькими лапками, и когда машина уже
заезжала на участок, как раз успел доковылять до
калитки.
На радостный переполох из недр дома вышел
дедушка Афанасий. Он был недоволен тем, что
нарушили его отдых, - каждый день он завтракал в
строго установленное время, точно в восемь тридцать,
и потом любил «покемарить» в тишине и прохладном
уюте комнаты. По раз и навсегда установленному
порядку в эти часы отдыха бабушке запрещалось
заниматься теми домашними делами, которые
производили больше децибел, чем была способназадержать каменная стена и межкомнатная дверь.
Однако через пару минут дед Афоня поддался общему
радостному возбуждению и перенес свой отдых на
послеобеденное время.
Машину – небольшой серебристый форд –
разгружали всей семьей. Большие дорожные сумки с
одеждой Таси и Шурика, пустые банки для варений и
солений бабе Гане, заказанный дедом Афанасием
новый столик на веранду, новый велосипед Шурика и
Тасин самокат, две огромные сумки с едой и
печеньями, конфетами и чем-то еще, жутко вкусным и
не очень полезным, к чаю, а также новый бидон для
молока и хозяйственная сумка на колесиках, чтобы
ходить на рынок за свежими овощами и парным
молоком.
Под конец разгрузочной процедуры Андрей
Борисович извлек из багажника старый телевизор,
люстру для гостиной, ковер и четыре диванных
подушки. Все это великолепие в городе некуда было
деть, выбрасывать жалко, а здесь (кто знает?) авось, и
сгодится на что-нибудь.
Все это добро большой кучей сложили в одной из
комнат на первом этаже – разбирать будут потом,
сначала с дороги всех непременно нужно накормить
горячими блинчиками с вареньем и напоить травяным
чаем. Чай готовился по старинному секретному
рецепту, который баба Ганя хранила от соседок
строже, чем Кощей Бессмертный сундук с иголкой.
- Баба Ганя, а Степа уже приехал? А Милаша? –
перекрикивая и перебивая друг друга, приставали к
бабушке Тася и Шурик.
- Не знаю, пострелята. Видела только Михаила из
дома напротив, того, что с белыми колоннами.
Дом
с
колоннами
был
достопримечательностью. И хоть крыльцо этого
летнего домика под видом колонн украшали всего
лишь два выкрашенных белой краской бревна,
прозвище за ним закрепилось, и теперь иначе, как
«дом с колоннами» местные жители о нем не
говорили. Дом выступал и удобным маршрутным
ориентиром, поскольку располагался у поворота на
магазин и колодец, и культурным примером из-за
своего необычного архитектурного решения.
- Идите посмотрите сами, - добавила баба Ганя.
- Ой, нет, мы с ним не хотим дружить, - деловым
тоном проинформировал Шурик. – Он когда на велике
катается с нами, всегда старается по луже проехать и
нас грязью окатить.
- А давай ему сегодня войну объявим, - тихо сказала
брату Тася и взглядом указала на длинный водяной
шланг для полива сада и огорода. Дети переглянулись
и весело засмеялись, вспоминая озорные проделки
прошлого лета. Ох и досталось им тогда от бабы Гани:
вся улица была в лужах и грязевых ваннах, а два
соседних огорода были политы на месяц вперед.
Благодаря дачникам, в деревеньке тоже появился
водопровод, и детвора с радостью воспользовалась
благами цивилизации в своих целях.
Баба Ганя была непревзойденная мастерица по
части кулинарии, и с дороги голодных гостей
встречала целая гора румяненьких кругленьких
пышненьких оладушек, окруженная вазочками свареньем и сгущенным молоком. От запахов у всех
слегка кружилась голова и текли слюнки.
Шурик, не долго думая, прилепил один оладий себе
на лоб и пытался сбросить его со лба сразу в рот. Но
оладушек упрямо пролетел мимо рта и плюхнулся на
тарелку.
- Шурик, прекрати баловаться! – Тася страдальчески
закатила глаза и прицокнула языком, выражая
полнейшее неодобрение манер младшего брата.
- Дети, ведите себя прилично! – строго потребовала
мама.
- Но я… - начала было Тася, однако мамин суровый
взгляд остановил ее на полуслове.
Шурик показал сестре язык, за что тут же получил
носком кроссовки по коленке.
Между блинами и полноценным обедом перерыв
намечался примерно в час, и Шурик с Тасей решили
употребить его с пользой. Сначала они прогулялись до
участка Милаши – лучшей подруги Таси, а потом до
Степана – товарища Шурика. Бабушка Милаши
ковырялась в огороде и словоохотливо разъяснила,
что внучку привезут только через неделю. А Степан
был из дачных, и их домик еще пустовал, так что даже
спрашивать было не у кого.
Погоревав пару минут, новоприбывшие сделали
кружок по деревеньке, добежали до дачного
товарищества, оценили обстановку и, к своему
огорчению, должны были резюмировать, что Мишка,
похоже, единственная доступная компания на
ближайшие несколько дней. Задира и пижон, да еще имладше Таси на целый месяц, - такое себе
удовольствие с ним общаться, конечно. Но делать
нечего. Брат с сестрой не могли долго быть наедине
друг с другом, и если между ними не возникал кто-то
третий, то мир рушился из-за любой мелочи буквально
в считанные секунды.
Причиной конфликта могло стать что угодно – от
тарелки с корабликом, завалявшейся в буфете со
стародавних времен (есть из этой тарелки по
непонятным причинам считалось особой привилегией)
до старой сломанной игрушки, которая никому не
была нужна ровно до тех пор, пока Тасе и Шурику от
нечего делать не захочется повоевать.
Они спорили, кто будет гулять с Тубусом, хотя Тубус
предпочитал прогулки на очень небольшие
расстояния, всегда в зоне видимости родного
крыльца; то выясняли, кто больше любит бабу Ганю. В
порывах альтруизма они наперегонки бросались
помогать бабушке, но уже через пару минут
переходили на выяснение отношений, а акция
помощи, с таким воодушевлением запланированная,
так и прекращалась, едва начавшись.
Дети вернулись домой. Остаток дня прошел без
приключений, если не считать потасовки из-за
кровати (оба хотели спать на той, что слева) и
неприятности с разбитой чашкой. К счастью, чашка
была не из любимых и горевать об ее утрате долго
никто не стал.
Тася и Шурик в этом году единогласно приняли
решение обосноваться на первом этаже, в одной из
боковых «гостевых» комнат. Несмотря на свою любовь
ко второму этажу, где так уютно пахло деревом истарым лаком, в этот раз у них был дерзкий план: еще
в городе они договорились «гулять» по ночам, то есть
вылезать из дома, когда все лягут спать, и бродить по
участку, а второй этаж для реализации этого смелого
замысла не очень подходил.
Кутерьма с обычными приготовлениями ко сну
длилась на удивление недолго. Утомленные
переездом и счастливые, дети заснули практически
мгновенно. И уже сквозь дрему Шурик услышал слова
бабы Гани:
- Лида завтра Алису привезет. Даже не знаю, где ее
лучше разместить.
- Во второй гостевой, может быть? – это был голос
мамы.
- Там вещи зимние не разобрали еще.
- Ну Алиса девочка взрослая, приедут и вместе все
разберем.
«Крыса-Алиса, ябеда-подлиза», - успел подумать
Шурик, прежде чем сила сновидения овладела им и
превратила симпатичное девическое лицо в мордочку
зубастого грызуна.