Утюг

– Что же в мире творится-то?! Как будто бы все с ума посходили!

– Верно ты говоришь, Николавна. Вон, по телеку сериалы с убийствами и грабежами крутят. Да офисные мелодрамы про то, как от нечего делать тамошние тунеядцы козни друг дружке строят. В новостях войны всякие показывают. И не понятно, кто с кем и за что воюет. Кажный  по своему толкует. а в перерывах рекламу про что ни попадя крутят.

– Да что там в мире-то, Матвеич? Вот же страсти кипят в нашем доме, в 3-ем подъезде! Соседи чего-то там не поделили: скандалят и судятся уже который год. По очереди ментов вызывают. Те, бедные, совсем отчаялись их утихомирить. И даже в мэрии предлагали им расселиться хоть по разным домам, хоть по разным улицам. Да всё без толку: те ни в какую не собираются не переселяться, не  мириться, а хотят ругаться.

– Больные на всю голову, что-ли?
А ты про каких таких соседей-то говоришь?

– Да про Синициных из 39-й и Журавлёвых из 47-й. А ты разве не знаешь, что-ли? Про них из кажного утюга чуть ли не кажный божий день в новостях по радио талдычат!

Дед Матвеич, по натуре крепкий задним умом, дотошный до мелочей, не поверил на слово бабке Николавне и решил проверить.

Пришёл домой, достал старый утюг и воткнул вилку в розетку радиоточки. Утюг никак не отреагировал на потуги Матвеича узнать подробности про ссору соседей. Молчал аки радиоприёмник, у которого сели батарейки.

Матвеич не отчаялся и немного подождал: пару дней, не более. Затем отнёс утюг старому приятелю Степанычу, мастеру по ремонту бытовой техники. Степаныч вернул утюг через неделю. Сказал, что починил. Взял за работу самую малость, по-свойски. Всего-то поллитру. Там же в мастерской бутылочку вдвоём и оприходовали.

На следующее утро Матвеич после обильного возлияния рассольчиком поставил утюг перед радиоточкой, воткнув вилку в розетку. Утюг даже не пикнул.

Матвеич опять решил подождать. Может, с проводами что-то не того: мало ли что там – обрыв или замыкание? Там же на радиоузле не дураки сидят, найдут и починят. Не дождался, посетовав на нерасторопность разгильдяев на радиоузле.

Через неделю
позвал Степаныча: проверить розетку.
Приятель пришёл не один, и не только с бутылочкой.
Подключил к розетке принесённый с собой радиоприёмник. Два диктора что-то там про культуру с упоением мурлыкали с перерывом на музыку, а про ссорящихся соседей – ни слова.
Под эту-то музыку с огурчиками солёными и грибочками маринованными старые приятели бутылочку и раздавили в ожидании новостей про соседей...

На следущее утро, ничтоже сумняшеся, Матвеич снова воткнул вилку утюга в розетку радиоточки. И вновь – тишина.

«Значит, не из кажного утюга и не про всех соседей в новостях сообщают, – подумал Матвеич, – надо бы к Николавне с тортом зайти, а то давно уже у неё в гостях не был. Чайку попьём, на какой-то гаджет, который ей внук подарил, посмотрим и еёный утюг заодно проверим. Ведь у Николавны нет ни телека, ни радио, газет она не читает, а всё про всех знает.
Значит, точно новости из своего утюга услышала.»

Ведь интересно же, почему нонеча, не то что давеча и не только Синицины с Журавлёвыми ругаются?