Пионерский отряд. Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая

В субботу после обеда Чёрный подошёл к Андрейке и спросил:
— Ну что, готов к лютой мести? Наше время пришло!
— Готов, а как будем мстить?
— Страшно! Начнётся тихий час, расскажу.
Тихий час в пионерском лагере — дело добровольно-принудительное. Спать необязательно, но погрузить свою тушку в горизонтальное положение на ближайшие полтора часа вменялось в обязанность каждому сознательному пионеру. Когда все по команде дежурного улеглись, Акула, подозрительно пересчитав мальчиков в кроватях, вышла из корпуса и, заперев за собой дверь на ключ, ушла к девчонкам. Укол тут же подскочил с койки и сказал, натягивая штаны:
— Боцман, одевайся и дуй за нами. Астроном, а ты давай на шухер, если кто из вожатых появится, маякни, пока мы тут.
Через минуту мальчики, быстро одевшись, открыли створки крайнего окна и посыпались на траву, исчезая в зарослях орешника, примыкающего к высокому забору с колючей проволокой, что охранял пионеров от остального мира развитого социализма.
— Здесь одна доска отодвигается в сторону, и вожатые в этом месте на озеро купаться ходят, — сказал Чёрный Андрейке. — Лезь первым, пока не спалились, патруль может нагрянуть.
Ребята ловко прошмыгнули за забор и вошли в редкий дубовый лесок, что раскинулся неподалёку от лагеря.
— Значит, план такой, Боцман. Светка с Наткой, когда Химозы нет, бегают в тихий час на озеро купаться, Акула им разрешает. Мы с Уколом как-то тоже сорвались, пришли туда, а там, глядь, эти две жабы без лифчиков купаются. Мы поподсекали немного, только далеко очень, не видно ни фига, а ближе не подойти, — досадливо проговорил Чёрный на ходу и продолжил: — Там местность открытая у берега. Поляна большая и одно только дерево у воды. Девки под ним раздеваются, а одежду рядом кладут.
Ты, как самый мелкий, когда они в воде кувыркаться будут, подползёшь аккуратно и тряпки их стыришь. Жаль, что они трусы не снимают, тогда бы мы покуражились на славу.
И Чёрный усмехнулся, хлопнув Андрейку по плечу.
— Так вот, тыришь халаты и дуй в лес к нам. Спрячемся в кустах на тропинке, что в лагерь ведёт. Как они подойдут, я нарисуюсь с их барахлом и скажу, что отдам, только если они сиськи покажут, а вы подсекайте, но не выходите: всем точно не покажут, зырьте только из кустов.
Ну, давай, аккуратней ползи, не спались.
Андрейка полз по траве в сторону плещущихся в озере девочек. Было и азартно, и страшновато одновременно. Хотелось, конечно, отомстить за унижение на прошлой неделе, но и какое-то гадкое ощущение от того, что нужно красть чужую одежду, не оставляло в покое. Однако жажда приключений пересилила все сомнения, и мальчик, без труда подобрав у дерева халаты девчонок, благополучно добрался до пацанов, ждавших его в кустах у края поляны.
— Класс, Боцман, молодец! Теперь спрячемся на вершине тропинки и будем ждать секс-представления, — улыбнулся Чёрный.
И мальчики побежали вверх искать укромное место для обзора полуобнажённых девиц.
Не прошло и получаса, как на лесной дорожке появились постоянно оглядывающиеся по сторонам девушки. Светка со злющим лицом шла молча, пряча свою объёмную грудь под скрещёнными руками, а Натка, прикрывшись небольшим полотенцем, то и дело выдавала лесу тираду отборнейших матов.
Чёрный вынырнул из-за толстого дуба с одеждой девчонок в левой руке и преградил им дорогу в лагерь.
— Привет, гуляете?! — ехидно спросил он, растягивая последнее слово и помахивая халатиками.
— Так это ты, сучонок! Ну, падла, не жить тебе в лагере, — прошипела Светка. — Всё Акуле расскажу.
— А что не Химозе? — парировал Санёк. — Ей интересно будет узнать, кто в тихий час на озеро бегает.
Светка, не выпуская из рук своё колыхающееся сокровище, уверенно попёрла на мальчика. Она была выше его на целую голову, но тот стоял на вершине тропинки и уступать явно не собирался, нагло разглядывая полуголую девушку. Пилоткина остановилась в шаге от него и сказала:
— Гони нашу одежду, козёл!
— А то что? — дерзко усмехнулся мальчик. — Хренушки ты что получишь за просто так. Попляшите тут вдвоём, тогда отдам.
Неожиданно Светка опустила руки, и её грудь, потеряв преграду, закачалась перед Чёрным двумя огромными белыми шарами с торчащими на них слегка набухшими розовыми сосками. Мальчик от удивления открыл рот и непроизвольно выпустил из руки халаты девочек. Натка тут же подхватила одежду с земли, и девки, громко хохоча, обогнув застывшего как столб пионера, побежали вверх по тропке в сторону лагеря.
Пацаны уже вышли из своего укрытия, а Санёк так и стоял как вкопанный с разинутым ртом. И только когда Укол крепко толкнул его в плечо, тот очнулся и, слегка присев, начал хватать руками воздух в том месте, где минуту назад находилась оголённая грудь Светки, повторяя:
— Какие буфера! Нет, вы это видели? Какие буфера!
— Видели, видели, — ответил Укол. — Ты что, раньше сисек не зырил, Чёрный? Договаривались ведь, Натка тоже должна была показать.
— Да ладно тебе, Андрюха, не ожидал я, что эта сучка так сделает, расслабился.
— Расслабился он, — с укором произнёс мальчик. — Ладно, проехали, месть состоялась, Боцман. Погнали в лагерь, тихий час заканчивается, Акула вот-вот хватится.
И ребята быстро припустили вверх к лагерному забору, а Чёрный до самого корпуса с придурью в голосе повторял:
— Какие буфера, пацаны! Какие буфера!