Акаге Кровавый дом Глава 5 Тот что скрывается в но

Густой лес встретил их вполне спокойно. Густо выставленные деревья, заросшая растительностью. Дуновение ветра, от которого опадали листья. Казалось ничего странного, вполне привычное для охотников место.
На границе группа остановилась почти одновременно, пытаясь морально настроиться на то, что будет дальше. Мысль о возвращении промелькнула в голове у кого-то из них, кто явно помнил прошлую ночь. Угроза расстаться с жизнью была как некогда близка, но сам лес на вид казался вполне безопасным.
Лия стояла чуть впереди остальных, не спеша делать первый шаг. Её одежда была простой и лишённой всякой избыточности: тёмная, плотно подогнанная ткань, рассчитанная на движение, а не на видимость. Лёгкий плащ без украшений спадал ровно, едва цеплялся за воздух. На поясе – ремни и крепления, распределённые с холодной точностью: только то, что могло понадобиться быстро, без лишнего жеста.
Ульрикка выглядела более собранной, но в её облике чувствовалась иная природа подготовки. Более плотная ткань, усиленные вставки на плечах и руках, аккуратный рюкзак за спиной, в котором угадывались бинты, вода и запас еды. Её снаряжение говорило не о готовности к охоте, а о надежде, что всё это останется контролируемым. На запястьях металлические браслеты для отвода негативной маны.
Мериам была иной. В её одежде не было ни военной строгости, ни показной защищённости. Плотная куртка, несколько слоёв ткани, защищающих от холода и веток, но не превращающих её в бойца. На ремне – небольшие мешочки и аккуратно закреплённые инструменты. На левой руке виднелся металлический браслет.
Кёхте двигался иначе всех. В нём не было ничего лишнего. Тёмная, почти сливающаяся с лесом одежда, удобная и функциональная. За спиной – свёрток с верёвками, крюками и набором инструментов, больше напоминающих принадлежности следопыта или охотника, чем солдата. Он не готовился к бою как к столкновению, но готовился к работе, где эмоции не имели значения.
Марс выделялся даже здесь, в лесной тишине. Его одежда сохраняла след порядка: плотный плащ с символикой поселения, усиленные элементы защиты, карта, закреплённая так, чтобы её можно было развернуть мгновенно. На поясе – клинок, а на обоих руках были металлические браслеты.
Несколько сопровождающих держались чуть позади: охотник с луком и следопыт с множеством мелких меток и инструментов, предназначенных для чтения земли и следов.
Марс первым нарушил тишину, и голос его прозвучал ровно, но уже без привычной уверенности города:
– Держимся вместе. Не растягиваться.
Беспокойство и желание сохранить остатки своей небольшой группы.
Кёхте не ответил сразу. Его взгляд был направлен вглубь, туда, где свет распадался на редкие полосы между кронами.
– Следы есть, – произнёс он наконец спокойно, – но старые. И слишком странные по направлению.
Он не стал объяснять дальше. Пока в этом не было необходимости.
Мериам сделала едва заметный шаг ближе к Ульрикке.
– Здесь тихо.
Ульрикка не ответила. Она лишь на мгновение посмотрела на Лию, словно проверяя, как та воспринимает происходящее.
Лия шла без спешки, легко вписываясь в общий темп. Она не оглядывалась по сторонам, не выискивала угрозу, как это делали остальные, её взгляд скользил дальше. Она не напрягалась, не держала себя в постоянной готовности, но и не расслаблялась.
Лес менялся постепенно, почти незаметно, и именно это делало его неприятным. Свет сначала просто редел. Тени между деревьями становились гуще, глубже, и чем дальше они шли, тем сильнее казалось, что лес не расширяется, а сжимается вокруг них.
Кёхте остановился резко, но без суеты, будто наткнулся не на что-то неожиданное, а на то, что искал с самого начала. Он опустился на корточки и коснулся земли, проводя пальцами по примятой траве, по влажной почве, задерживаясь в одном месте чуть дольше, чем в остальных.
– Здесь были не только звери, – произнёс он тихо.
Марс шагнул ближе, хмурясь сильнее, чем раньше.
– Люди?
Кёхте чуть качнул головой, не поднимая взгляда.
– Людские следы.
Мериам невольно сжала ремень сумки, так сильно, что пальцы побелели. Движение вышло само, и она тут же попыталась ослабить хватку, но напряжение уже не уходило.
Ульрикка замерла на месте, вслушиваясь в лес. На мгновение ей показалось, что воздух стал плотнее, будто перед грозой, когда всё вокруг замирает, ожидая удара, но никакого ветра не было, и тишина оставалась такой же вязкой.
Лия подошла чуть ближе и остановилась рядом с Кёхте, глядя туда же, куда и он. И почти сразу она все поняла. Следы были неправильными не потому, что их было трудно распознать, наоборот, они были слишком понятными, ровными. В них не было ни паники, ни спешки, ни той рваной небрежности, которая всегда остаётся после зверя. Но и человеческими они не были. Люди оставляют за собой больше веса. Здесь же было что-то другое.
Лия медленно выпрямилась и перевела взгляд вперёд, вглубь леса, туда, где тени становились плотнее и почти сливались друг с другом, и в её взгляде появилось легкое беспокойство на фоне холодной уверенности в том.
---
Сумерки пришли незаметно. Из-за плотных деревьев свет угасал быстро, и вскоре костёр в центре лагеря остался почти единственным источником света среди тёмных стволов и влажной земли.
Лия не сразу поняла, в какой момент лес изменился. Ещё недавно между деревьями сохранялась глубина, неровная, размытая, но различимая, а теперь всё впереди превратилось в сплошную тень, где один силуэт наслаивался на другой. Она продолжала смотреть в ту же сторону, не двигаясь, будто пыталась уловить что-то, что остальные ещё не заметили.
Позади громче обычного треснула ветка в огне, и этот звук неожиданно резанул по тишине. Разговоры вокруг постепенно стихли сами собой. Никто не отдавал приказ молчать, но говорить становилось всё труднее. Люди начали чаще оглядываться на лес, кто-то поднялся на ноги, кто-то крепче сжал оружие, хотя пока ещё никто не понимал, чего именно ждёт.
Рен всё так же спокойно стоял на границе поляны. Его взгляд был направлен в темноту между деревьями.
Лес затихал всё сильнее. Даже насекомые будто исчезли. Не было ни случайного треска веток, ни шороха листвы, ни движения мелких зверей. И именно это отсутствие звуков начинало давить сильнее любой угрозы.
– Слышали?.. – тихо спросила Ульрикка, но прозвучало это так, будто она сама не была уверена, произнесла ли слова вслух.
Марс уже поднялся на ноги. Его ладонь лежала на рукояти клинка, взгляд напряжённо скользил по деревьям, пытаясь уловить движение раньше остальных.
– К оружию, – негромко приказал он.
Кёхте даже не посмотрел на него. Его внимание было направлено глубже в лес, чуть левее того места, куда смотрели остальные.
– Поздно, – спокойно сказал он.
В его голосе не было ни страха, ни сомнения.
Первое движение Лия заметила не глазами.
Сначала она услышала быстрый, сбивчивый бег. Кто-то мчался на них через лес. Затем раздался крик – короткий и резкий. Он оборвался на самой вершине, словно кому-то резко сдавили горло.
И после этого лес словно ожил.
Движение пришло сразу со всех сторон. Между деревьями мелькали тени, слишком быстрые и слишком уверенные. Справа что-то пронеслось почти у самой границы света костра. Слева появилось ещё одно короткое движение, проверяющее, будто хищник нарочно изучал их реакцию перед ударом.
– Держать строй! – резко крикнул Марс.
Но строй уже разваливался.
Люди начали пятиться назад, пытаясь увидеть угрозу сразу со всех сторон. Кто-то дёрнулся к костру, кто-то, наоборот, отступил в темноту, и через несколько секунд лагерь превратился в хаотичное движение, где каждый пытался спасти себя раньше, чем поймёт, что вообще происходит.
– Не туда! – рявкнул Кёхт, резко разворачиваясь в сторону леса.
Но его голос потерялся в шуме.
Ветки трещали со всех сторон. Кто-то тяжело дышал. Кто-то уже кричал. Огонь вспыхнул ярче, и этот свет только сильнее выдал людей среди деревьев.
Лия всё ещё стояла на месте.
Она смотрела вперёд, туда, где секунду назад исчезла тень. Лицо оставалось спокойным, почти пустым, но взгляд был сосредоточенным до предела. Она пыталась понять с какой стороны меньшая угроза, а куда лучше не соваться.
И только когда движение вокруг стало слишком близким, когда справа раздался хруст веток уже почти у самого костра, Лия наконец сдвинулась с места.
Воздух выбило из лёгких так резко, что Лия не сразу поняла, упала она или всё ещё стоит. Спина ударилась о ствол дерева, голова глухо треснула о кору, и перед глазами вспыхнул белый свет, быстро распадающийся на рваные пятна тьмы и огня.
Она сползла вниз, тяжело втягивая воздух. Плечо горело от разорванной когтями раны, кровь уже текла по руке, пропитывая ткань. Где-то рядом раздался крик Мериам – резкий, испуганный, слишком человеческий на фоне всего происходящего.
Лия резко подняла голову.
Один из зверей уже нёсся прямо на Мериам. Огромный, тяжёлый, с перекошенной пастью, из которой свисали куски мяса и тянулась густая слюна, смешанная с кровью. Его рога задели ветви над головой, когда тварь прыгнула вперёд.
Мериам успела выставить руки. В следующий миг между ней и зверем вспыхнул свет, воздух дёрнулся от магического удара, и тварь отбросило в сторону. Она врезалась в дерево с такой силой, что кора треснула, но почти сразу снова поднялась на лапы.
Лия стиснула зубы и заставила себя подняться раньше, чем тело окончательно пришло в себя после удара. Голова пульсировала тупой болью, левая рука постепенно тяжелела, но сейчас это уже не имело значения. Звери двигались вокруг них всё плотнее, медленно сжимая круг.
Они охотились не как обычные хищники. Без хаоса. Без рычания и беспорядочных бросков. Один заходил слева, заставляя смотреть на себя, второй в это время уходил глубже в тень, третий обходил сзади. Стая двигалась как единое существо, подчинённое одной воле.
Мериам тяжело дышала, пытаясь удержать дрожащими руками новую вспышку магии.
– Лия…
Голос девушки дрогнул, но Лия не ответила. Она смотрела дальше, в темноту между деревьями, потому что там появилось ещё одно движение.
Что-то высокое и тонкое стояло среди леса неподвижно, почти сливаясь с тенями. Разобрать лицо было невозможно. Только два тусклых отражения глаз на секунду мелькнули между стволами.
И в этот момент стая остановилась. Не со страха или раненных, но в ожидании.
По спине Лии прошёл холод. Это было уже не просто поведение хищников. Кто-то наблюдал за ними. Кто-то направлял всё это с самого начала.
Следующий зверь бросился без предупреждения. Лия рванулась навстречу и ударила кинжалом снизу вверх, целясь в шею, но тварь дёрнулась в сторону. Лезвие распороло морду, брызнула кровь, а через секунду зверь всей массой врезался в неё.
Они рухнули на землю вместе.
Лия ударилась спиной о влажную землю, пальцы едва не разжались от силы столкновения. Горячее дыхание ударило ей прямо в лицо. Пасть раскрылась в нескольких сантиметрах от её горла. Между зубов застряли куски мяса и обломки чего-то белого, похожего на человеческую кость.
Зверь рванулся вперёд.
Лия вслепую вбила клинок прямо в пасть зверя, от чего на неё полилась черная субстанция, заливая лицо.
Лезвие вошло под челюсть с глухим сопротивлением. Тварь дёрнулась всем телом, из пасти вырвался влажный захлёбывающийся хрип, а затем кровь хлынула Лии на шею и лицо, горячая и густая. Зверь ещё несколько секунд бил лапами по земле, когти царапали грязь возле её головы, после чего тело резко обмякло.
Лия столкнула тушу с себя и поднялась на одно колено, тяжело дыша. Вокруг снова смыкались тени, но стая больше не пыталась броситься сразу. Звери начали расходиться шире, освобождая пространство впереди, и даже в их движениях чувствовалась настороженность.
А затем из темноты между деревьями вышло нечто большее.
Остальные твари инстинктивно отступили в стороны, пропуская его вперёд.
Лия сделала шаг назад, пытаясь удержать дистанцию, но второй зверь ударил её раньше, чем она успела поднять кинжал. Удар пришёлся в грудь и плечо с такой силой, что воздух сразу выбило из лёгких. Тело сорвалось назад и врезалось в дерево. Затылок ударился о кору с глухим треском, перед глазами вспыхнул белый свет, а затем лес начал медленно проваливаться в темноту. В ушах остался только тяжёлый звон. Клинок вылетел из руки и исчез в мокрой траве.
Лия сползла по стволу, пытаясь вдохнуть, нооздух не проходил. Перед глазами дрожали силуэты зверей, которые уже не спешили. Они шли медленно, чувствуя, что добыча больше не сможет подняться.
– Нет… Только не сейчас… – вырвалось у неё едва слышно.
Один из хищников дёрнулся вперёд, и в этот момент внутри Лии что-то сломалось. Не страх, не выдержка, но что-то глубже. По телу прошёл резкий спазм, от которого её выгнуло, пальцы вцепились в землю, а из горла вырвался рваный хриплый вдох. Глаза потемнели полностью, будто свет внутри них просто умер. Из уголков медленно потекла густая, вязкая, чёрная кровь, казалось темнее самой ночи. Она тянулась по коже длинными полосами, стекала по шее и капала в траву тяжёлыми каплями.
Лия поднялась не сразу. Сначала дрогнули руки. Потом она медленно оторвалась от дерева, опустив голову так, что волосы скрыли лицо. Плечи дрожали. По шее и рукам проступили тёмные вены. Чёрная кровь текла уже из носа и из-под губ, пачкая подбородок и одежду.
Звери остановились.
Вожак оскалился, но не двинулся с места. Он смотрел на неё уже не как на раненого человека. Лия подняла голову, и в чёрных пустых глазах не осталось ничего живого.
– Убирайтесь.
Голос прозвучал низко и тяжело, будто вместе с ней говорил кто-то ещё. После этих слов лес затих так резко, что стало слышно только тяжёлое дыхание зверей. Несколько секунд никто не двигался, а потом вожак резко отшатнулся и громко, протяжно завыл. Остальные подхватили вой сразу. Стая начала пятиться, а затем звери сорвались с места и исчезли между деревьями, ломая кусты и срываясь в бег.
Лия осталась одна посреди леса. Она простояла ещё несколько секунд неподвижно, а потом тело резко скрутило изнутри. Боль ударила сразу везде – под рёбрами, в позвоночнике, в горле, будто внутри неё что-то рвалось и ломалось слой за слоем. Она рухнула на колени, и её вырвало чёрной кровью прямо в грязь. Густая тёмная масса потянулась изо рта тяжёлыми нитями, обжигая горло металлическим жаром. Лия закашлялась, но кашель только усилил спазм. Лёгкие судорожно сжимались, не позволяя сделать вдох.
Пальцы врылись в землю так сильно, что ногти начали ломаться о корни. Из носа снова хлынула кровь, медленно стекая по губам и подбородку. По коже прошёл жар, а под ним поднялся ледяной холод, от которого всё тело начало трясти. Зрение дрожало. Лес расплывался в чёрное пятно.
Она попыталась вдохнуть ещё раз. Ничего. Только резкая боль в груди. Лия дёрнулась, хватаясь за горло окровавленными пальцами, а затем мир окончательно погас.
---
Лия помнила тот вечер удивительно чётко, хотя сам день давно размылся в памяти. Она уже не могла вспомнить, о чём именно они разговаривали по дороге в поселение, кто первым заметил дым над крышами и сколько времени они вообще провели в пути, но само поселение осталось в голове почти нетронутым.
Оно было небольшим, но живым. Не шумным рынком и не крепостью, где каждый человек ходит настороженно, а обычным местом, в котором люди действительно жили. Между домами тянулись узкие дорожки, где-то сушилась одежда, кто-то таскал воду от колодца, кто-то чинил крышу прямо под вечернее ворчание соседей. В воздухе стоял запах дерева, сырой земли и готовящейся еды, а над всем этим медленно опускались сумерки, делая свет из окон ярче и теплее.
После дороги Лия чувствовала себя непривычно спокойно. Не расслабленно – это слово ей никогда особо не подходило, – но хотя бы без постоянного ощущения, что в любой момент придётся хвататься за оружие.
Именно поэтому она сначала не обратила внимания на старый каменный стол под навесом в центре поселения.
Только позже её взгляд сам начал возвращаться к нему снова и снова.
Стол выглядел слишком старым для этого места. Его поверхность покрывали трещины и потёртости, а неровные края создавали ощущение, будто когда-то он был частью руин или какого-то древнего здания, а потом его просто притащили сюда и нашли новое применение. На фоне деревянных домов и свежих досок он казался чужим.
В центре лежала деревянная доска.
На первый взгляд – ничего особенного. Несколько вырезанных каналов, круглые углубления, симметричный рисунок. Но чем дольше Лия смотрела, тем сильнее появлялось ощущение, что она чего-то не понимает. В этих вырезах чувствовалась слишком явная цель, слишком точная логика, которую остальные замечали сразу, а она – нет.
Марс уже сидел за столом напротив Ульрикки. Между ними стояли две башни из деревянных брусков, одинаковые по высоте и сложенные с почти раздражающей аккуратностью. Лия сама не могла объяснить, почему её это зацепило, но от этих идеально ровных башен почему-то создавалось ощущение, будто правила здесь намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.
– Правила те же, – спокойно сказал Марс.
Ульрикка коротко кивнула и провела пальцами по краю своей стороны доски так привычно, словно делала это уже сотни раз. Мериам стояла рядом, чуть сбоку, наблюдая за ними с тихим интересом человека, который знает игру достаточно хорошо, чтобы следить уже не за результатом, а за самими игроками.
– Начинай, – негромко произнесла она.
Марс положил ладони на специальные отметки у края доски. Он сделал это уверенно и почти не глядя, будто движение давно стало привычкой. Ульрикка повторила за ним, но её движения были медленнее и осторожнее, словно она не просто занимала нужное положение, а пыталась почувствовать сам момент.
И именно тогда Лия впервые ощутила, что происходит что-то странное.
Дело было не в магии и не в самой игре. Странной казалась тишина между ними. Они молчали слишком сосредоточенно, будто основная часть партии уже началась, просто происходила она не в действиях, а где-то глубже – в попытке уловить чужое намерение раньше, чем оно станет движением.
Марс почти не двигался, однако напряжение в его плечах едва заметно менялось. Ульрикка выглядела спокойной, но её пальцы слегка сместились по поверхности доски, словно она почувствовала что-то в последний момент.
А затем они одновременно выпустили ману.
Никакой вспышки не было. Воздух не дрогнул, свет не изменился, однако Лия всё равно ощутила короткое давление, будто пространство между ними резко сжалось. Мана прошла по вырезанным каналам к башням, и деревянные бруски едва заметно дрогнули.
– Чисто, – коротко произнёс Марс, открывая глаза.
Лия нахмурилась.
Она понимала основу игры: атака, защита, попытка угадать направление удара. Казалось ничего сложного. Однако проблема заключалась в другом – они реагировали слишком быстро. Нет, даже не так. Они словно принимали решение раньше, чем противник окончательно делал выбор.
Когда роли поменялись и теперь атаковала Ульрикка, Лия уже смотрела внимательнее. И именно тогда она впервые заметила короткий взгляд Ульрикки в сторону Марса, едва заметное движение его пальцев и лёгкое напряжение в челюсти.
В следующую секунду Ульрикка выпустила ману.
Один из брусков Марса сорвался вниз и с тихим стуком ударился о камень.
– Прочитала, – спокойно заметила Мериам.
Марс молча убрал упавший брусок в сторону и снова посмотрел на доску, будто подобные ошибки были обычной частью игры.
И только теперь Лия действительно заинтересовалась происходящим.
Мериам положила ладони на отметки у края доски и некоторое время просто сидела молча, глядя на вырезанные каналы перед собой. В отличие от Марса и Ульрикки, она не выглядела сосредоточенной в привычном смысле. В её лице не было той жёсткости, которая появляется у людей перед поединком. Наоборот, она казалась почти расслабленной, и именно это почему-то заставило Марса насторожиться сильнее.
– Посмотрим, – тихо произнесла она.
Игра началась.
С первых же ходов Лия почувствовала разницу. Если Марс и Ульрикка пытались просчитывать друг друга, то Мериам словно ломала сам ритм партии. Она держала паузы дольше положенного, меняла решения в последний момент и действовала так, будто специально создавала хаос там, где раньше существовала структура.
Марс нахмурился уже после первых обменов.
Лия заметила это сразу.
До этого он выглядел человеком, который полностью контролирует происходящее. Сейчас же ей впервые показалось, что он вынужден подстраиваться.
Первый брусок его башни упал неожиданно быстро, потом второй.
Мериам не улыбалась и не выглядела довольной собой. Она просто продолжала играть с тем же спокойствием, будто происходящее было для неё естественным продолжением разговора.
– Ты слишком рассчитываешь, – негромко сказала она во время очередной паузы. – Иногда проще почувствовать.
Марс едва заметно усмехнулся.
– А иногда люди просто называют словом «чувствовать» плохую привычку рисковать.
Следующий обмен оказался неудачным уже для неё.
Оба удара прошли одновременно, и башня Мериам просела сразу на два уровня.
Она коротко выдохнула и качнула головой.
– Поймал.
Несмотря на это, партия всё равно закончилась её победой. Последний брусок Марса упал после короткой, почти незаметной паузы, в которой он, похоже, всё-таки неверно прочитал её намерение.
Несколько секунд никто ничего не говорил. А затем Марс откинулся назад и посмотрел в сторону Лии.
– Хочешь попробовать?
Она сначала решила, что ослышалась.
– Я?
– Ну не стол же, – спокойно ответил он.
Ульрикка тихо усмехнулась, а Мериам лишь чуть подвинулась в сторону, освобождая место.
Лия перевела взгляд на доску. До этого момента всё выглядело интересным со стороны, почти понятным, и какая-то часть её уже начала верить, что она уловила принцип игры. В конце концов, ничего невозможного в ней не было: нужно угадать направление атаки, прочитать намерение противника и вовремя поставить защиту. Звучало достаточно просто и именно поэтому она села за стол без особых сомнений.
Башню для неё собрали быстро и молча. Десять ровных деревянных брусков выросли перед ней, и только когда Лия положила ладони на отметки у края доски, она вдруг поняла, насколько по-другому всё ощущается отсюда.
Теперь напротив сидел не игрок. Напротив, сидел человек, который смотрел прямо на неё.
Марс не торопил её и не объяснял правила заново. Он просто ждал.
Лия попыталась вспомнить всё, что заметила до этого: движения пальцев, дыхание, напряжение плеч, короткие взгляды. Она была уверена, что сможет уловить закономерность.
Они начали.
Первый же обмен закончился ударом по её башне.
Один из брусков упал вниз почти сразу, и Лия раздражённо нахмурилась, потому что даже не поняла, в какой момент ошиблась.
Второй ход оказался ещё хуже.
Она попыталась угадать направление атаки Марса по движению его руки, но он сменил решение в последний момент. Её защита ушла в пустоту.
Ещё один брусок упал.
– Не смотри только на руки, – спокойно заметила Мериам со стороны. – Это слишком очевидно.
Лия сжала зубы.
– «Легко сказать».
Когда она наблюдала со стороны, ей казалось, что начинает понимать игру. Однако сейчас, сидя напротив противника, она внезапно осознала, насколько быстро всё происходит на самом деле. Малейшее движение могло быть ложным. Любая пауза – ловушкой.
Марс продолжал играть спокойно, без давления и насмешек, но именно это раздражало сильнее всего. Он читал её слишком легко.
Лия заметила это уже к середине партии.
Каждый раз, когда она пыталась рискнуть, он словно заранее понимал это. Каждый раз, когда она начинала осторожничать, он тут же усиливал давление. Её решения были понятны ему ещё до того, как она сама окончательно их принимала.
Последние несколько ходов стали почти унизительными.
Марс не торопился добивать её быстро. Он будто специально позволял ей делать выбор, наблюдая, как она сама загоняет себя в ошибку.
Когда последний брусок её башни упал на камень, Лия резко убрала руки от доски.
Повисла короткая тишина.
– Ещё раз? – спокойно предложил Марс.
– Давай, – сразу ответила она.
Вторая партия оказалась хуже первой.
Теперь Лия уже пыталась просчитывать его действия заранее, но из-за этого начинала сомневаться ещё сильнее. Она слишком долго выбирала защиту, меняла решение в последний момент, пыталась искать скрытый смысл там, где его не было.
Марс выиграл снова. Потом сменившая его Ульрикка. После неё – Мериам.
И хуже всего было не само поражение. Хуже всего оказалось то, насколько очевидной выглядела её игра со стороны.
Она действовала прямолинейно. Слишком честно. Её эмоции читались быстрее, чем она успевала это осознать сама.
В какой-то момент Лия поймала взгляд Мериам и внезапно поняла неприятную вещь: они не просто угадывали её действия. Они видели её насквозь.
Когда последняя партия закончилась очередным сухим поражением, Лия молча откинулась назад и посмотрела на доску так, будто та лично её оскорбила.
Ульрикка тихо усмехнулась.
– Ты слишком открытая.
– А ты слишком довольна собой, – сразу огрызнулась Лия.
Но даже произнося это, она уже понимала, что проблема не в игре. Проблема была в ней самой. Она умела давить силой, скоростью, упорством. Умела идти вперёд напролом даже тогда, когда остальные давно остановились. Но читать людей…Этого она не умела совсем.