Шторм над океаном

 

   Полёт продолжался над океаном уже третий час. Из пилотской кабины чётко было видно звёздный небосвод и зеркальное отражение звёздного неба внизу, на океанской глади. Командир воздушного судна пилот первого класса Пётр Алексеевич, лет пятидесяти пяти, улыбчивый и всегда имеющий шутку на любой случай жизни, был сосредоточен.

   Второй пилот Александр, молодой парень, но имеющий большой авторитет в лётном коллективе отряда, внимательно, в свете кабинного фонаря, рассматривал документы, относящиеся к данному полёту.

   Командир, посмотрев на экран локатора погоды, заметил, — впереди начинает появляться контрастная облачность. Можем попасть в очаги гроз. — На что второй пилот ответил, — обойдём! Нормально пройдём через фронт.

   Пётр Алексеевич связался со старшим бортпроводником. — Гена, дай команду пассажирам занять свои места. С мест не вставать, пристегнуться. Мы входим в зону турбулентности. — Понял, товарищ командир, выполняю! — Был короткий ответ.

   По мере приближения у ярких засветок на линии пути авиалайнера, пилоты постоянно вносили изменения в курс полёта. Появилась болтанка. Это насторожило командира. — Александр, наша задача не допустить выхода самолёта на большие углы атаки. — и продолжил, — памятен случай полёта экипажа из Анапы в Санкт Петербург, когда в подобном случае экипаж пытался преодолеть метеорологический фронт сверху. — Да, командир, помню. Предлагаю не набирать высоту и не терять скорость менее четырёх сот. — Правильно, Алексей. Так и будем делать. — заключил командир.

   По мере сближения с засветками на пути авиалайнера, на душе командира появлялась тяжесть от предчувствия надвигающейся опасности. Самолёт начало сильно болтать. Автопилот не успевал реагировать на изменения положения самолёта в грозовом небе. Аэроплан, то внезапно задирал нос, то тут же так же его резко опускал. Чтобы не зависать над креслом при внезапных возникновениях отрицательных перегрузках, пилоты плотно подтянули поясные ремни пилотских кресел. Начинался бой экипажа с взбунтовавшейся небесной стихией.

   Кабина осветилась яркой вспышкой, показалось несколькими молниями одновременно, рядом с самолётом. В глазах пилотов замелькали зайчики, подобные тем, какие возникают при виде сварки. Треск в наушниках прекратился. Это очень насторожило Петра Алексеевича. Когда глаза начали адаптироваться к темноте, он понял, что в самолёте отсутствует электропитание.
 
    Пропала внутренняя связь между членами экипажа, связь со старшим бортпроводником. Командир запросил его, нажав кнопку переговорного устройства. В наушниках осталась тишина. Он увидел, что автопилот не работает. Тут же обратился к своему помощнику. — Саша, выпусти аварийную турбину. 
   
   Чрез несколько секунд услышал возбуждённый голос второго пилота — Что-то заело! Она не выпускается. Погасла подсветка шкал приборов на приборной доске. Помня, что есть аварийная подсветка каждого прибора от индивидуальных батарей, скомандовал, громко, чтобы слышал второй пилот, — включи аварийную подсветку приборов!

   Стали чётко видны показания приборов, которые работают без электричества. — Всё внимание скорости полёта! — Подумал командир экипажа. Началась борьба со стихией неба, пытавшейся свалить воздушное судно, вырвать его из рук опытного пилота.

   Не работал авиагоризонт, Пётр Алексеевич использовал шарик на электрическом приборе, который показывал скольжение без тока. Курс самолёта определял по магнитному компасу, работающему без электричества. Пользуясь показаниями этих приборов и приборов, работающих от атмосферного воздуха, командиру удавалось выполнять управляемый полёт.

   Не раз, при подготовке к полётам, опытный пилот ставил перед собой подобные условия, обдумывал выходы, казалось бы, из безвыходных ситуаций. Те тренировки пригодились в сложившейся ситуации. Удавалось выдерживать нужное положение самолёта в пространстве.

   Через какое – то время болтанка начала уменьшаться. Самолёт выходил из атмосферного фронта. Облачность начала редеть. Пилотировать самолёт стало легче.
Атмосферный фронт был преодолён. Аэроплан летел за облаками. Стала тускло видна линия горизонта, определяемая внизу морем застывших волн облаков.

   Радионавигационное оборудование не работало. Командир потребовал второго пилота выполнить расчёт примерного местонахождения самолёта по карте. Тот доложил. — Скоро океан останется сзади!

   Командир обратился к помощнику, — Саша, в портфеле лежат налобные фонари. Достань. Освещение приборов от индивидуальных батарей я выключу до захода на посадку. Через некоторое время приборы освещались налобными фонарями.
Пришло время снижаться. Болтанки не было. Командир воздушного судна уверенно пилотировал самолёт. Пилоты испытали огромный восторг, когда вышли из облаков на высоте около двух тысяч метров.

   — Теперь, Александр, нужно сориентироваться, где находимся, и визуально выйти на аэродром. Мы обязаны нормально завершить полёт. За нашими спинами 172 человека. — Сядем, командир! — Улыбаясь ответил второй пилот.

   Среди моря огней, пилоты увидели огни взлётно посадочной полосы. Прежде они выполняли сюда рейсы. Были включены индивидуальные аккумуляторы для освещения приборов. Выполнен заход на посадку без радиосвязи с землёй. Было трудно выполнять посадку без посадочных фар.

   Самолёт зарулил на перрон. В темноте пассажирского салона, после выключения двигателей, пассажиры ликовали.

   По возвращению домой, Пётр Алексеевич подал рапорт для увольнения по собственному желанию и уходу на пенсию Второй пилот Александр был назначен командиром воздушного судна, и приступил к тренировкам полётов с места командира.
                Б. Аверин.
                25.05.26.