Основной инстинкт 19. О магии слова

«Основной инстинкт 19». О МАГИИ СЛОВА

Начало - https://valafila.livejournal.com/114351.html

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.
(Н. Заболоцкий. Признание)


Ее стихи и ее голос действовали на мое сознание поистине магически. Я была очарована всем ее, казавшимся неземным, образом. Моя неразвитая, неокрепшая и совершенно неподготовленная к подобным воздействиям психика сдалась сразу и безоговорочно – на волю Мастера слова и Учителя с большой буквы. Я считала за великую честь и милость из обычной студентки стать учеником и последователем такого «большого поэта». Людмила приняла меня не только в свои ученики-соратники, но и в свою жизнь… тем более, что мне некуда было идти из моего «бедного невежества былого» после известных событий со студентом-третьекурсником и отторжения (вернее, предательства) меня моими родителями.
С Людмилой мои изменения происходили гораздо быстрее и уже необратимо. Постепенно, день за днем и шаг за шагом, я превращалась в ее подобие. И я, и мой почерк, мой летящий стремительный, как мой характер, почерк стал таким же, как у Людмилы, - аккуратным, сдержанным, почти каллиграфическим! А иначе и не могло быть в тотальном поглощении моих мыслей и чувств ее поэзией и ее образом жизни. Я уже говорила в предыдущем посте о том, что она доверила мне, всего лишь студентке второго курса филфака (!), корректуру своих великих творений. Я была буквально поглощена ее ритмами, ее символами и, конечно, ее смыслами. Она стала для меня всем Миром. Мне больше не нужны были подруги, друзья. В моей жизни никому из них не осталось места. Моя жизнь вся до последней капельки превратилась в одно сплошное оЧАРование - я была реально околдована самим поэтом и его литературными мистификациями:
                …
Я себя выкликаю из плоти,
Что, ее преступив, я могла
Появиться тебя напротив,
Словно б вышла из-за угла.
Я себя окликаю, как через
Все пространства и время: - Явись!
Заклинаю себя на ересь,
Вызываю себя «на бис».
Растворись, растекись туманом
Плоть моя, плоть моя!... А душа –
Сквозь зеркальную гладь изъяна
Появись, проступи, не спеша…
(Анна Буссо. Предчувствие себя.)

Меня не узнавали даже мои родители, когда я изредка, все реже и реже приходила в отчий дом! Мой отец, с самого моего рождения гордый нашей поистине фотографической похожестью, смотрел на меня в замешательстве и с недоверием – его ли эта дочь?! Ему, простому водиле, был чужд не только мой изменившийся внешний вид: вместо привычных широких юбок и брюк-клеш, вместо распущенных по плечам непослушных кудряшек он видел строгие формы моих новых одежд и мягкую спокойную прическу. И он не мог понять и принять этого образа, никак не вписывающегося в его простой провинциальный мир. Он уже не мог обхватить меня своими большими ручищами, прижать к себе, чмокнуть, как делал это, кажется, недавно. Он и смотреть мне в глаза не мог, просто не смел - что-то непонятное, чуждое, инородное и недоступное в выражении, до каждой черточки родного, лица останавливало его и пугало. И чувство не обмануло его: это была уже не я, а управляемая чужой волей марионетка в обличье его единственной «кровинушки». И он снова отступил, закрылся, снова предал меня этой «воле», почуяв смертельную опасность, наверное, уже для себя самого.
...Долгие годы я находилась во власти этой великой силы слова-поэзии или, может быть, под воздействием неведомых мне магических практик самого поэта, который, как известно, и медиум, и провидец, и змей-искуситель, и сам бог и черт в одном флаконе. Подробно об этой экстремальной жизни со своим поэтом и учителем я написала в серии постов «Поцелуй змеи» (https://valafila.livejournal.com/94847.html).
Не один раз я оказывалась на краю гибели, но выходила из опасных ситуаций: у меня где-то в глубине еще не до конца отравленной души оставалась надежда. А она, как известно,  умирает последней. Этой надеждой для меня было рождение ребенка, моего собственного… Ребенка, как спасения от измучивших мое заколдованное сознание и мое бренное тело чар и как покаяния за мой первый юношеский грех. И я решилась.
                …
     - Тебя можно поздравить? Ты беременна? – она сказала это равнодушным голосом и как бы искоса глянула на меня.
     - Да, это случилось, - я постаралась ответить ей в тон также равнодушно. Но нас обеих выдавало напряжение четкого шага, почти строевого, и если бы не шуршание под ногами опадающей листвы, то можно было уловить и ритм. … как в ее стихотворении на тему:

…Ты запомни этот сад,
Он тобой и мной исхожен
В тихий час и в листопад…
Я его запомню тоже…

Но тот сад был больничный, потому и «тихий час»*. В нем я оставила часть своей жизни, часть себя, нереализованную, нерожденную. Тот сад был в далекой южной стране и в давние-предавние времена. Он был сочнее, зеленее, гуще и ветренее. А сейчас мы шли с Людмилой по городскому осеннему саду холодного северного края. И этот сад был совсем другим, - прозрачным, солнечным и звенящим всеми голосами сибирской природы. Но – снова – и сад, и осень! Почему со мной всегда все происходит в осень?!
Она встретила меня после работы, чтобы прогуляться и, как я догадалась, поговорить. Я и не пыталась скрывать от нее своего состояния: на сей раз это был мой осознанный выбор и мой решительный шаг – в свою женскую жизнь. Я понимала, что это был мой последний шанс, и по возрасту, и по состоянию послеаварийного, подорванного здоровья, с неясными последствиями. И этот шанс я ни за что не могла его потерять.
Мы дошли почти до конца сада. Молчание затянулось и стало тяготить нас обеих. Людмила предложила вернуться домой. Я отступила на шаг назад, как обычно, пропуская ее вперед. И тут мне прямо под ноги с высокой сосны упало птичье гнездо, оно было пустое, не то, чтобы разоренное, но немного поломанное. Людмила подняла его и долго смотрела на него, как на …высший знак Провидения.
      - Ну идем, - наконец, отбросив гнездо вдаль, сказала она с явным облегчением.
Я не хотела думать, что будет со мною дальше, как теперь устроится жизнь, быт, работа: я (в который раз!) была на краю гибели, я практически восстала из пепла... И мне было все равно, что она думает обо мне, что подумают обо мне в мэрии, где я работала на достаточно высокой должности, о моей связи с женатым мужчиной и беременности. Я так давно хотела, мечтала, жаждала стать матерью. И в том, что ЭТО случилось после жуткой аварии, я тоже видела знак Провидения – для себя.
Но у моего Учителя, Поэта и Мага были иные планы...

Продолжение следует.

VALA FILA

*«Спасибо деду за победу!» 10 «ПРОПАСТЬ» -