Дом с цветными стёклами

             Этот кирпичный дом был обращён к востоку и улице тремя окнами, но отличался от других яркими клетками разноцветных стёкол в большой раме веранды. Красиво снаружи и восхитительно внутри! Солнце начинало просвечивать сквозь это прозрачное великолепие с самого раннего утра, и всё на веранде окрашивалось зелёными, жёлтыми, синими, оранжевыми пятнами, и радовало глаз, как само детство.
             Мама Таси, лучшая закройщица провинциального городка, дружила с хозяйкой этого чудесного дома, тётей Машей, для других - Марией Васильевной, заведующей центральной библиотекой. Муж тёти Маши работал начальником вокзала, там и пропадал сутками, зато раз в год бесплатно возил семью к морю. Их дочь училась в институте, а сын Сашка, младше на тринадцать лет, - в одном классе с Тасей. Самые редкие книги они читали и обсуждали первыми.
           Флигель, в котором жили Тася с мамой, стоял от Сашкиного через четыре двора, напротив школы. Дети часто бегали к друг другу в гости.
           Своего отца Тася знала только по фотографии, он погиб  в начале войны. Каждым летом его брат приезжал помочь по хозяйству, латал крышу, укреплял забор. Мама неустанно шила на заказ, Тася помогала ей на огороде, на кухне, делала заготовки на зиму и представляла, как вырастет и уедет жить в большой город.
          Обе мамы радовались дружбе и мечтали когда-то породниться.
          Возраст юношества детей подошёл незаметно, но распорядился по-своему.
          Тася, симпатичная с детства, стала красавицей, и Сашка, вымахавший чуть ли не под два метра, внезапно в неё влюбился. Тася догадывалась, но чувствовала к нему лишь дружескую симпатию. Не зная, как быть, надеясь, что это пройдёт, она искала предлоги, чтобы реже видеться. Однако приближались проводы его в армию, и развязка была неизбежна.
          Поздним вечером, в самом разгаре этого мероприятия, Сашка предложил прогуляться. В школьном саду он крепко обнял и поцеловал её, не обращая внимания на протест, и сказал:
   - Я люблю тебя! Будешь меня ждать?
  - Ты мне как брат, - ответила Тася  и поняла, что дружбе конец. - Может, ты просто привык?
 - Я думаю о тебе днём и ночью. Что же это, если не любовь?
- Ты ещё встретишь кого-то, но я буду писать тебе письма!
          Сашка опустил руки и отвернулся.
- Можешь не трудиться. А другая мне не нужна, пошли, - ответил он резко, и первым направился к выходу.
          Тасе стало ужасно грустно.
 - Ну, почему, почему  мы не можем остаться друзьями? - спросила она.
- У меня не получится дружить с девушкой, которую люблю.
         Через три года тётя Маша неожиданно овдовела. Сашка служил в Волгограде, там же и  остался после армии. Тася училась и работала в областном центре.
         Навещая маму, Тася заглядывала и к тёте Маше, но та прятала обиду, и прежней теплоты не ощущалось. Тася звала маму переехать к себе, мама всё не решалась, а потом её не стало.
         Шло время. Анастасия обзавелась семьёй, ответственной работой, в родной городок приезжала редко. Однажды она увидела, что на месте их домика шла стройка, а дом Сашки словно стал ниже и постарел. Глядя на поблёкший цвет наличников, она  подумала, что у домов, как и у людей, есть свой возраст. И так же, как к людям, он является исподволь, сам по себе. Она долго стучала в дверь, потом отворила и вошла. Стёкла веранды покрывал толстый слой многолетней пыли, и тусклый цвет внутри уже не радовал. В неприбранных комнатах захламлено, диван накрыт старой клеёнкой, словно тут никто и не жил.
«Что ж не вымыть-то?» - недоумевала Анастасия, заглядывая то в одну, то в другую дверь.
        Тётя Маша чистила картошку на кухне и, похоже, плохо слышала. Она сгорбилась и тоже потускнела. Тут же, у стены, стояла раскладушка, на ней лежали одеяло, подушка, очки и книга. Рядом, в загородке, клевали просо пять маленьких пушистых цыплят.
- Тётя Маша, здравствуйте! Как вы? - спросила Анастасия.
- Собираюсь к подруге, уже недолго. С ней и беседую всё время, - ответила старушка и вытерла глаза ладонью.
- Навещают ли вас дети, внуки?- попыталась перевести разговор Анастасия.
- Редко. Саша что-то совсем не пишет. Занят, наверное. Он директор, - с гордостью добавила она.
        Поговорили еще немного. Уехала Анастасия с горьким чувством.
        Попутчицей оказалась знакомая. Она рассказала, что Саша разбился месяца три назад, но дочка не сообщала матери, у той слабое сердце.

        В следующий раз Анастасия прошла по той улице уже пенсионеркой. У дома с цветными стёклами краски почти погасли. Ставни были закрыты, дорожку скрывали старые листья, двор зарос травой.
        И вдруг она с пронзительной ясностью вспомнила их последнюю встречу и поняла, что у тёти Маши тогда уже не оставалось сил на уборку шести комнат когда-то радующего своим размахом большого дома. Ей хватало одной - маленькой кухни, но с тем, что согревало душу и возвращало ощущение нужности.
        И не за горами у неё, Анастасии, тот самый возраст, который неслышно постучит в двери и определит, как беречь оставшиеся силы, находить для себя мгновения и даже блики радости, чтобы продолжать жить дальше.
        Наталья Коноваленко