Вспоминая Великих

Из рубрики "Заметки театрала"

26 мая 1904 года родилась Гликерия Васильевна Богданова-Чеснокова. Она родилась в Санкт-Петербурге, но стала одним из символов Ленинграда. И сейчас, вспоминая эту Великую актрису, я понимаю – как же много в ней было истинно Ленинградского.
В детстве мне посчастливилось видеть её на сцене нашего Театра Музкомедии, но первое знакомство произошло не там, а в Павловске. Как-то раз, когда я ещё училась во втором классе, родители взяли путёвку в однодневный дом отдыха. В 70-е годы в Ленинграде такой вид отдыха был довольно распространённым явлением. Эти путёвки включали питание, прокат спортивного инвентаря (лыж, санок, коньков), а также культурную программу. Располагались базы однодневного отдыха в популярных пригородах – Пушкине, Павловске, Петергофе. Мы поехали в Павловск. Была зима, и всю первую половину дня мы катались на всевозможных видах саней – финских, русских и даже на лошадках с колокольчиком.

А после обеда отдыхающим была предложена культурная программа, включающая в себя показ мультфильмов в кинотеатре (для детей) и концерт Гликерии Богдановой-Чесноковой (для взрослых).
- Хочу на концерт, - сразу же заявила я родителям.
- Что ж, я не возражаю, - ответил администратор, к которому мы подошли. – Но будет ли ребёнку интересно?
- НАШЕМУ ребёнку, - улыбнулись родители, - ТОЧНО будет интересно.

И мы пошли на концерт, который мне запомнился на всю жизнь. И это было сродни подарку Судьбы, потому что на спектакли в Театр Музкомедии с участием Гликерии Васильевны достать билеты было очень и очень трудно. В 70-е годы она боролась с тяжёлым диагнозом после операции по удалению желудка, убитого ещё во время блокады. Она могла прийти в театр «никакая», но после третьего звонка словно открывалось второе, а, может, и десятое дыхание – и она шла на сцену, пела, плясала, словно и не чувствуя боли. Вот что значит верность профессии и несгибаемый Ленинградский характер!

Из нового поколения мало кто знает, что во время блокады она даже совершила настоящий подвиг на Дороге Жизни, заменив за рулём тяжелораненого водителя во время переправы через Ладогу. Она села за руль, совершенно не умея водить. И, действуя лишь по подсказке шофёра, который уже терял сознание, всё-таки довезла людей до Большой земли.

Уже будучи взрослой, я изучала биографию Гликерии Васильевны и обнаружила информацию, что в Школе академической русской драмы при Александринском театре она училась на одном курсе с Николаем Черкасовым, Василием Меркурьевым, Николаем Симоновым, Юрием Толубеевым, Александром Борисовым и Борисом Чирковым. От прочитанного у меня просто перехватило дыхание. Представьте на минуту: Золотой Фонд не просто отечественного, а мирового театрального искусства – на одном курсе…в одной аудитории…

И какими же счастливыми были наши родители, которым всех этих грандов удалось застать на сцене! И не только на сцене. Мама с папой часто вспоминали, что неоднократно встречали в метро Меркурьева и Борисова. А мамочка в ранней юности  однажды ехала рядом с Черкасовым в трамвае. У меня даже рассказ такой есть! Все эти корифеи мирового искусства жили не в огромных замках за семью заборами, а среди обычных людей. А служили искусству так, что на спектаклях с их участием смеялись и плакали, сопереживали будто в реалии, а порой даже падали в обморок от переизбытка чувств. А потом снова и снова шли с ночи занимать очередь в театральную кассу, чтобы вновь лицезреть своих Кумиров на сцене. НАСТОЯЩИХ кумиров. И это было истинным подарком.

У меня сохранилось письмо, которое папа писал маме в роддом, когда я родилась. И вот что там есть:
«Как только вас выпишут, я обязательно отпущу тебя на спектакль с участием Черкасова и на что-нибудь в Театр Музкомедии. С Наткой я посижу…»