Как я пришел в публицистику?

   О сущности публицистики
В моем представлении, публицистика – это отклик автора на актуальные процессы и события своего времени. Он ведь вовлечен в эти процессы и события, живет ими и «пропускает» их сквозь собственное «Я». Публицистика может быть связана с различными тематиками и проявлять себя в столь же разных жанрах (статья, интервью, полемика, комментарий и иное). Особенно я выделяю политическую публицистику, которая получила широкое распространение и обрела очень большое влияние на общество в конце советского времени и в постсоветский период. Именно в ее стихии и довелось мне проявить себя, начиная с конца 80-х годов прошлого - XX столетия.
   В публицистике непременно должно присутствовать авторское «Я» - иногда даже в острой форме, замешанной на моих эмоциях и чувствах. Такова природа публицистики, особенно - политической. Она не вправе быть «пресной», «беззубой», бесстрастной. В ней должна быть своеобразная энергетика, выраженная в форме Слова. В некотором смысле, публицистика – это искусство поиска требуемого слова, которое призвано выразить мысль и быть ее носителем.

   Родовая связь
   Может ли быть в публицистике влияние некоей «родовой генетики»? – На этот вопрос я отвечу утвердительно: «Да». Что касается меня, то в моем роду были видные журналисты-писатели! Это мой дядя Иван Горбачев, его сын Николай и дочь Марина. Они жили в Москве, трудились в известных газетах и журналах, на союзном телевидении. В семье мои родители неплохо владели умением писать, грамотно и с чувствами выражая свои мысли. Отец заочно закончил литфак педагогического института и очень любил читать. Мать в доме вела записи учета по своей работе в совхозе, вносила в тетрадь какие-то песни и молитвы, у нее был неплохой почерк. В доме на столе всегда лежали тетради, авторучки и карандаши. С родственниками и друзьями велась постоянная почтовая переписка. К тому же, в правилах жизни родителей было: не промолчать, не спрятаться в стороне от дел социума. У них это имелось, как говорится, в крови. Еще бы: мои родители – депутаты сельского Совета!   
   А еще в годы моего детства люди часто писали письма, поздравляли друг друга открытками, и тем самым в те времена складывалась и существовала культура письма. В нашей семье это тоже было принято. До сих пор сохранились эти открытки и эти письма. Возможно, здесь тоже кроются предпосылки моей публицистики и ее мотивы. Открытка, письмо близкому человеку – это малый, но важный формат текста, который требует от автора умения найти нужное слово и написать его на бумаге. Значит, все-таки есть дух семьи? – Да, он всегда есть.

   Школьное «перо»
   В далекое советское время нас, школьников, по осени обычно привлекали к уборке урожая в местном совхозе. Дело было обычное и привычное. Как-то, будучи в своем деревенском доме, нашел я там свою старую школьную тетрадь. Подписано: Владимир Горбачев, ученик 7-А класса Ворминской восьмилетней школы. В ней сохранился любопытный текст: моя «Заметка в газету» под названием «Помощь совхозу «Первомайский» в уборке урожая». Вот он, немного сокращенный и «причесанный» мною.
   «В этом году осенью быстро наступили холода, поэтому учителя нашей школы решили вместе со своими учениками прийти на поле и помочь совхозу в уборке урожая. Все с радостью принялись работать. За первые четыре дня мы убрали три гектара моркови, затем несколько дней работали на другом поле. За шесть дней нами было убрано двенадцать гектаров свеклы. Все ученики работали хорошо. Свеклу мы грузили на машины. Во время обеденного перерыва мы напекли картошки и с аппетитом пообедали…» (дата: 3 ноября 1969 г., оценка «4»).
Для меня этот небольшой текст так и остался загадкой: это была действительно заметка в нашу районную газету «Сельская новь» или же просто домашнее сочинение на заданную тему? Ну, а сам этот простенький текст, возможно, все-таки оставил во мне свой некоторый «след»: позже, в свои взрослые годы я ведь написал немало. Значит, это тоже были мои истоки? 

   День за днем
   А вот в 10-м классе пробовать вести свой личный дневник меня побудили «мотивы юности». Это была общая школьная тетрадь, в которой я стал писал о повседневности тех дней: вот прилетели птицы по весне, вот прозвенел последний звонок в нашем классе и я стою на школьной линейке с букетиком цветов, вот мои симпатии-антипатии, вот состоялся праздничный концерт в нашем Доме культуре… И т.д. и т.п. Уходя в армию, я надежно спрятал дневник от посторонних глаз: припрятал его в укромном месте под полом нашего дома. Потом, в студенческие годы, увы, я не смог сохранить эту тетрадь. Видимо, пропала при переездах. Ну, а привычка вести дневниковые записи осталась, как и сами эти записи. Наряду с этим, возникла и привычка фиксировать в блокнотах и еженедельниках свою так называемую «повседневность» - ход и содержание своей преподавательской работы, общественное и политическое участие, бытовые дела, разного рода «частные» события. В моей квартире – множество блокнотов и … авторучек. Все они стали спутниками творческой стороны моей жизни.

   «Боевой листок»
   Свою срочную военную службу я начинал в Белоруссии (город Пинск, «учебка» ВМФ), а далее проходил в городе-герое Севастополе. Учебный центр, потом - береговые ракетные войска Краснознаменного Черноморского флота. Горжусь и дорожу! Во время службы некоторое время на своей батарее я выпускал «Боевой листок» - небольшой текст на стандартной форме бумаги. Это была моя обязанность и вместе с тем – обретение первого опыта публичного текста. «Выход в свет» - еженедельно: вынь да положь! В понедельник замполит дивизиона, входя в  помещение казармы, первым делом смотрел, появился ли «Листок» на стендах батарей. «Младший сержант Душечкин на хорошем уровне освоил свои обязанности по обслуживанию вверенной ему техники…»; «Матрос Васильчук отличился на прошедшем зачетно-тактическом учении дивизиона…»; «Берите пример со старшего матроса, водителя Шубникова!»… Это ведь тоже надо уметь: выделить факт и написать о нем кратко и броско. Это и есть жанр: «Боевой листок».

   Газета на стене 
   После срочной воинской службы я поступил на подготовительное отделение Киевского госуниверситета имени Т.Г.Шевченко. Общественной активности мне было не занимать, меня даже избрали в состав студенческого совета нашего общежития. Да и в своей учебной группе я был заметен. Как-то довелось мне со своими товарищами подготовить и выпустить стенную газету. Текст – от руки, кое-какие рисунки и фото. Там - бытовые дела в общежитии, посещаемость занятий… Повесили мы газету на стену в учебном корпусе, и был определенный резонанс на ее выпуск. Кто-то и обиделся на критику в их адрес. В последующем, уже будучи студентом философского факультета, я и далее участвовал иногда в выпуске стенной печати. В общем, я тем самым понемногу учился создавать небольшие тексты.

   Полтавские строчки
  По окончании учебы в Киевском госуниверситете оказался я в Полтаве, где меня приняли на должность ассистента кафедры философии  и научного коммунизма Полтавского инженерно-строительного института. Один год работы, один год жизни в этом тихом, несуетливом городе, который помнит царя Петра Первого и писателя Николая Гоголя. Ну, а в институте я тоже окунулся в общественную работу. Статус члена КПСС меня, как говорится, обязывал к этому. Сотрудничал я с местными комсомольскими органами, много занимался публичной лекционной работой. Здесь же в институте я опубликовал и свои первые две небольшие заметки в многотиражной газете института «За строительные кадры». Стиль письма характерен для того своеобразного времени: написано молодым, начинающим преподавателем вуза. Эти небольшие тексты были опубликованы тогда на украинском языке, я их сохранил.   
   
   Импульс из Суздаля
   Как-то в апреле 1988 года оказался я в древнем городе Суздале Владимирской области. Там в начале месяца проходила Четвертая всесоюзная школа молодых политологов. Участие в том двухдневном форуме резко усилило мой интерес к политике, стало катализатором моих мыслей и действий. Атмосфера того мероприятия была очень живой и эмоциональной, все его участники жаждали высказать свое мнение, среди них распространялись интересные материалы. Я нередко ловил себя на мысли: «Мы, «провинциалы», явно отстаем от стремительного потока времени. Так ведь нельзя!». 
   Возвратившись в Брянск, я выписал на почте несколько периодических изданий политической направленности (журналы «Новое время», «Век XX и мир», «За рубежом») и с увлечением их читал, делал вырезки статей. Позже выписал и политологические журналы «Полис», «Диалог», журнал «Известия ЦК КПСС». Аналитика в этих изданиях «сыпалась» тогда, словно из рога изобилия, и это становилось моей любимой «пищей». Но всё это помогало мне в работе над своей диссертацией: она постепенно «приземлялась», привязывалась к реальной политике, куда меня влекло мое «Я». Мое научное связывалось с моим политическим, а политическое питало научное. Возникал их содержательный синтез, и он тоже стал подпитывать в последующем мою публицистику. К тому же, политическая атмосфера в обществе того времени была такова, что непременно хотелось сказать и быть услышанным. Это был импульс своего времени, и его путь пролег также и через Суздаль.
   
   Письма в главную «Правду»
   Дух своего времени привел меня в «святая святых» - в газету «Правда», главный печатный орган ЦК КПСС. Уму непостижимо! Будучи аспирантом провинциального пединститута, я написал и отправил туда несколько писем с выражением своего мнения по вопросам партийной и экономической жизни. Гласность стала главным завоеванием советской перестройки. Именно ее атмосфера и побудила меня к написанию этих писем. Между прочим, мне всегда приходили официальные ответы из редакции этой знаменитой газеты. Всего я написал в «Правду» четыре письма. «Искал» правду? 

   Мой друг «Учитель»
   Моя политическая публицистика начиналась в «перестроечные» годы с сотрудничества с «Учителем» - многотиражной газетой Брянского государственного педагогического института (БГПИ), которую в 80-е годы возглавлял Владимир Ерещенко. Как правило, это были заметки и статьи, порожденные атмосферой наметившейся в стране политической реформы. Я хорошо помню, как тогда в нашем институте заметно оживилась общественная атмосфера, стали происходить острые публичные дискуссии, наметилось размежевание в партийной организации. В «Учителе», где я вошел в состав ее редколлегии, в 1988-90-е годы освещались наши «круглые столы», студенческие «политбои», излагались платформы кандидатов в депутаты. Тираж «Учителя» в то время составлял 1000 экземпляров. В газете печатались преподаватели, студенты, сотрудники вуза. Политическое оживление общества проявлялось и на страницах этой многотиражки. Люди писали! И я – тоже. Мои публикации здесь касались как внутренних проблем института, так и общезначимой политической тематики. Но политическое брало неумолимо верх и постепенно становилось стержнем моей публицистики, и начиналось это когда-то в «Учителе».
   Газета эта была «малой печатью», но она стала для меня предтечей моей «большой публицистики». То был для меня уже ощутимый опыт подготовки материалов в газету. Складывался свой стиль, возникали навыки, появлялся вкус к работе с текстом. Так что правы философы: большое начинается с малого!

   Не пройти мимо
   Будучи вдохновленным идущими в стране «перестроечными» процессами, я, как политически сознательный и ответственный гражданин, решил как-то опять не пройти мимо. Меня, как и большинство людей того времени, в 80-е годы очень раздражали постоянные очереди в магазинах. Мне казалось, что они вызваны не только привычным в те времена дефицитом потребительских товаров, но еще и нерациональной организацией торговли.
   Я решил в связи с этим поделиться своим настроением с главной областной газетой того времени – с «Брянским рабочим». Тогда письмам трудящихся придавали и в самом деле большое значение: они публиковались в прессе в постоянных рубриках, передавались в партийные и советские органы для так называемого принятия мер, и эти меры следовали. Я написал письмо в газету и с волнением опустил его в почтовый ящик. Как же не волноваться: это ведь был мой первый опыт обращения в главную газету области. Как там примут меня? Но прошло около месяца, и в этой газете в разделе «Письма в «Брянский рабочий» под рубрикой «На злобу дня» я увидел маленькую заметку с моей фамилией. Текст был опубликован 24 января 1989 года на первой полосе газеты и гласил: «Как обрубить «хвост». Опубликовали!  Более того, мне пришел и официальный ответ из «Брянского рабочего»: «Ваше письмо (копия) было передано в ОК КПСС, оно зачитывалось на встрече обкома партии с редакцией газеты».
   Вот так я и встал на тернистый путь публицистики: с маленькой заметки в Большую газету. Советую всем неравнодушным людям: пишите, и вас опубликуют! Так получилось, что в своей жизни мне довелось писать немало, и я с уважением отношусь к профессии «пишущих» людей – писателей, журналистов, понимаю смысл и значение этого непростого труда.
 
   Публицистика и Время
   В завершение я хочу хотя бы кратко заметить и о влиянии времени на публицистику. Оно ведь есть не просто внешний фон, пресловутые обстоятельства. На самом деле, время – это не просто поток событий и процессов. Это социальная энергия, которая, «зажигая» перо автора, сообщает ему свой дух и вектор содержания, питает публицистику. Словно подстегивая нас своими вызовами-требованиями, время говорит: «Где ваше слово? Не молчите!». Публицистика дает замечательную возможность  автору излить свой социальный гнев, ярость оскорбленной нравственности, изложить свою позицию, высказать свое мнение.
   Время говорит автору: «Не молчи!», и автор берется за «перо». Так постепенно рождается Текст. Вначале – исходный замысел, потом его прояснение, потом возникает схема-структура, а далее… А далее появляется и сам Текст. Ну, а написанный и опубликованный текст – это, как говорят философы, инобытие автора, который «помещает» себя в пространство культуры и живет в ней. Видя и читая свой текст – я вижу в нем себя, я узнаю и познаю себя. На мой взгляд, в тексте рождается личность человека, а стержнем личности является ее «Я». Уходя, мы оставляем после себя также и свои тексты: пусть они живут дальше!
   Но с помощью Публицистики (по большому счету если!) мы ведь сохраняем свое Время, которое ее «питало». Созданные когда-то мною мои тексты – это публицистика политизированного («перегретого») общества, в котором в свое время жило мое поколение – с конца 80-х годов и далее. Перестройка, демократия, гласность… Да, нам были присущи некоторые заблуждения и иллюзии своего времени, а как же без них? Но зато мы не молчали и не прятались в стороне. Спасибо моему Времени: под его непосредственным влиянием я создавал смысловое пространство своих текстов, которое связывало меня с жизнью и судьбой нашей страны. 
                *   *   *