Внучачья приливка - 82 - Странная

-Еля, как у тебя учебный год заканчивается? – спросила я внука.

- Нормально, - попытался отбодаться от любопытной бабки Еля.

- А подробнее?

Елька начал перечислять предметы и вдруг на технологиях остановился:

- Ты знаешь, у нас Елена Ивановна странная такая!

- Не знаю, мне она никогда не казалась странной. Милая, красивая, деликатная.

- Да?! – возбудился Еля, - Мы делали на уроке оливье. Мне достались такие мальчишки, с ними ну ничего не сделаешь!

- Ну надо же, как мне тебя жаль, не те мальчишки попались такому классному Елисею! – ехидно встряла я.

- А чё?! Сказал Артёму нарезать морковку, так он такими ломтями нарубил, потом все доделывали, мелко резали!

- Стоп, - перебила я внука, - не поняла, а с какой стати  ты там командовал? Это что за «мне достались такие мальчишки»? – передразнила я Ельку, - Ты кто такой?

- А с такой стати, - чуть ехидно и в тон мне ответил Елька, - я капитан. Нас Елена Ивановна на команды разделила. Так вот, слушай дальше, не перебивай. Сказал им, что от того кто режет лук, надо отойти, а то все обрыдаемся, так не послушали, потом все слёзы лили. Я не понял, они что, никогда оливье дома не делали или хотя бы не ели что ли? Ну, когда ешь, видно же, как морковка, картошка в нём нарезаны. Сначала её вдоль, потом половинки тоже вдоль и получится морковка на четыре части. Чего тут непонятного!

- Это говорит прежде всего о семье мальчишек, - снова встряла я.

- Ба, ну причём тут семья?

- Как это причём? Ты маме помогаешь, когда она готовит? Что-то режешь, что-то чистишь?

- Ну, да, когда скажет.

- Вот при этом  и семья. Именно в семье ты понял, например, как ту же морковку нужно в салат резать. Твоих мальчишек не научили маме помогать. О, хочешь, совет дам на будущее, чтобы не рыдать от лука. С вечера накануне вырежи то место, в котором корешки у лука и в пакете оставь его в холодильнике на ночь. Он выветрится, а на следующий день он не будет таким злым и нарежешь без слёз. Дарю.

- Да? Проверю.

- Проверь-проверь, результат гарантирую.
 
- Слушай дальше, бабушка, самое главное. Витя не ест зелёный горошек. И мы решили всё положить в салат, кроме горошка, майонезом заправить, отложить Вите, а уже потом для всей команды положить этот горошек. Логично же? – уставился на меня внук, пытаясь понять, улавливаю ли я нить его рассказа.

- Пока логично, - согласилась я.

- Так вот, а Елена Ивановна подошла к нам всё проверить, взяла и положила  в салат горошек, а Вите не отложила, хотя мы ей и сказали. Странная такая! И Витя остался без оливье.

- Значит, странная, говоришь? Интересные дела творятся: Витя горошек не ест и он не странный, вы толком не объяснили учителю, а она странная, значит. Вот давай посмотрим на ситуацию глазами Елены Ивановны. Она обязана была показать порядок закладки продуктов в салат, и она это сделала. Нарушать его она и права не имела. Дома пусть без горошка ест ваш Витя свой салат. Это раз. У вашей Елены Ивановны вы не одни. В других командах ещё какие-нибудь замороченные Вити найдутся, которые не едят или лук, или морковку. И она что должна в своей голове этих Вить держать? Это два. У каждого из вас в руках опасные инструменты, ножи, например. Она, бедная, небось, свою голову чуть не отвертела, пока на сто восемьдесят градусов крутила ею по сторонам, отслеживая, чтобы никто не порезался или не порезал кого. Техника безопасности на уроке должна соблюдаться. Она отвечает за каждого из вас. Прозевает, может и в тюрьму попасть. Вы должны уйти с урока целыми и невредимыми, да ещё и наученными.  Особенно те, кто ломтями рубит морковку для салата. Это три. Я могу ещё и четыре, и пять, и шесть тебе назвать, но, думаю, и трёх хватит для понимания того, кто же у вас там на самом деле был странным. Тем более, что ты сам признался, что тебе достались такие мальчишки, с которыми ну ничего не сделаешь. А что в других командах мальчишки были другие? Елена Ивановна не странная, она героическая умница, коль вы все ушли с урока без ран и порезов, целыми и невредимыми, да к тому же ещё и наевшимися своим салатом. Ну, разве что, Витя оказался вне еды.

Елька молчал. Ему было удивительно смотреть на ситуацию глазами Елены Ивановны, и что-то трудно перекладывалось и перестраивалось в его голове.

- Знаешь, Ель, а у меня вопрос.
 
Внук с интересом посмотрел на меня:

- Какой?

- После этого урока ты сам-то без чьей-либо помощи сможешь салат оливье приготовить?

- Конечно! - воскликнул Еля.

- Ну вот, значит, урок был не зря, Елене Ивановне и маме можно «пятёрку» поставить и спасибо сказать. А то, видите ли, Елена Ивановна «странная такая», - снова передразнила я внука.

- Ну, бабушка, - протянул Елька.