Одиночество вдвоём или Ипотечный синдром

  Знаете, этот нож на нашей кухне не точился года три — ровно столько, сколько из наших отношений уходила страсть. Но вчера мой муж, после моих полугодовых уговоров, нытья и напоминаний, наконец-то взял точильный брусок и сделал его острым как лезвие бритвы. Я посмотрела на этот идеальный, блестящий срез и подумала: господи, мы тратим годы на то, чтобы заставить друг друга сделать элементарную вещь. И примерно столько же времени мы тратим на то, чтобы не замечать, как аккуратно, миллиметр за миллиметром, мы режем этим самым ножом собственную жизнь.

  Почему мы, женщины, продолжаем жить с мужчинами, когда от прежней любви не осталось даже пепла? Когда единственная нить, которая сшивает наши тела в одной постели, — это двадцать пять лет совместной ипотеки?

  Давайте честно, без пафоса и психологических соплей.
  Ипотечный синдром, или Любовь до гроба банка
Ипотека в нашей стране — это не просто кредит. Это высшая форма духовных скреп, которая держит крепче любого церковного венчания. Когда вы ссоритесь, вы думаете не о том, что он разбрасывает носки или перестал смотреть на вас как на женщину. Вы включаете в голове калькулятор:

 - Так, если мы разводимся, квартиру надо продавать.
 -  Вычитать долю банка.
 -  Делить остаток на два.
 -  И куда я пойду с этой половиной конуры? В студию на окраине, где из окна видно только депрессию и трубы ТЭЦ?

  И в этот момент гордая, независимая женщина внутри нас вздыхает, закрывает чемодан и идет варить борщ. Потому что ужас перед финансовым хаосом оказывается сильнее, чем ужас перед эмоциональной смертью. Мы буквально сдаем свою душу в аренду банку, утешая себя тем, что "зато у нас приличный район и закрытый двор".
  Иллюзия "Зато он не..."
Мы, женщины — гении компромиссов и чемпионки мира по ментальной гимнастике. Мы умеем оправдать любое болото.

- "Ну да, мы не разговариваем. Зато он не пьет».
- "Да, у нас нет секса уже год. Зато он не бьет и приносит зарплату».
- "Да, он превратился в мебель. Зато эта мебель не шляется по барам и прибила полочку в прихожей».

  Мы снижаем планку счастья до уровня плинтуса. Мы начинаем относиться к мужчине не как к возлюбленному, а как к удобному бытовому прибору. Ну, стоит на кухне старый холодильник. Урчит иногда, периодически подтекает, морозит уже так себе, но выбрасывать-то жалко, новый сейчас дорого стоит! Так и живем: в режиме энергосбережения, путая стабильность с трупным окоченением чувств.

  Страх перед "А что люди скажут?" и одиночеством
Общество веками вбивало в наши головы маркер успешности: женщина должна быть "при муже". Одинокая женщина в тридцать пять или сорок лет для многих до сих пор выглядит как социальный сбой. И мы боимся. Боимся этих жалостливых взглядов подруг, вопросов мамы ("Ты что, с ума сошла, такого мужика упустила!"), боимся пустых вечеров.

  Нам кажется, что одиночество в пустой квартире — это приговор. Хотя на самом деле одиночество вдвоем, когда ты засыпаешь спиной к человеку, которому на тебя плевать — это и есть самый страшный, медленный ад.

   Как перестать быть заложницей квадратных метров?
Мы держимся за мертвые браки, потому что боимся боли отпускания. Но правда в том, что эта боль — временная, как очищающая хирургическая операция. А жизнь в фальши — это хроническая, ноющая болезнь, которая высасывает из нас молодость и красоту.
Ни один закрытый кредит не вернет вам блеск в глазах. Никакие квадратные метры не заменят ощущения, когда тебя искренне хотят обнять. Женщина расцветает только там, где есть жизнь. И если ваш брак превратился в сухой гербарий, скрепленный печатью банка, возможно, пора признать: лучше платить за съемное жилье, но быть хозяйкой своей судьбы, чем владеть половиной трехкомнатного склепа.