Зелёная тетрадь N7. 3

Его пальцы, схватили пачку заветных рублей, дрожали. Он пересчитывал купюры не из жадности. Он взвешивал на ладони свою безопасность. Эти деньги в его руках были авансом, страховкой, доказательством, что она ещё здесь, ещё привязана к нему этой материальной нитью.

Он сунул деньги в карман. Его плечи расправились. Он вышел из комнаты, громко топая, как бы припечатывая своё право собственности на эту территорию и на эту жизнь.

Прошло несколько дней. Однажды Регина на письменном столе мужа среди бумаг нашла записную книжку. Между страниц с курсами валют увидела на клочке номер телефона: «Регина, каюта 317».
Тупая, глубокая волна разлилась под рёбрами тяжёлым грузом. Словно кто-то сжал его в ладони, не причиняя ран, но отбирая воздух. Каждый удар отдавался в висках мягкой, навязчивой грустью. В пятницу Михаил, напевая, надел новую сорочку и ушёл, промычав что-то неразборчиво про внеочередное собрание на работе.
Регина набрала номер. 
— Регина дома? — спросила, стиснув трубку побелевшими пальцами. 
— В кино с подругой, — ответил мужской голос. 
— С ПОДРУГОЙ?! — взвизгнула она, — она с МОИМ МУЖЕМ! Вы знаете, что ваша жена меняла мужчин в круизе, как перчатки, со всеми переспала?!
 
Трубка упала, рыдания разорвали тишину пустой квартиры. Регина потянулась к зелёной тетрадке и взяла в руки письмо.

«Здравствуй милая Региночка!
Одесситы шлют тебе тёплый привет, а Одесса немного мокрого дождя. Давно уже получил твоё письмо. Но вот времени ответить всё не хватало. Не то, чтобы писать, поесть и поспать времени нет. Шефы выжимают работу, результаты. А кроме этого есть ещё и занятия, что тоже имеет немаловажную роль в жизни студента. Вот так и вертимся между двух огней. Со дня своего приезда домой, а уже прошло 18 дней, я всего лишь четыре ночи ночевал дома, все же остальные — лаборатория, операционная или на кафедре. Мама говорит, что я скоро на постоянно подпишусь жить в институте. Но я не переживаю. Недаром говорят «Куй железо пока горячо». Ну а теперь ближе к делу, как говорил Мопассан. Ты приглашаешь приехать к тебе в гости с докладом. Это очень приятно, но шефы не хотят и слушать «о старых черепах», их больше интересуют «результаты мозга». В связи с этим мы с Лёшкой не имеем возможности окунуться в старое. Но, может, это и к лучшему. Теперь поговорим о тебе, дорогая Регина! Недавно было заседание студенческого научного общества и наш президент пробовал пробить места иногородним в нашей конференции, но по-моему. удалось получить только 14 мест, вернее пригласить. Это всё ерунда, главное то, что у нас институт, как тебе должно быть известно, не печатает тезисов докладов, Так что, как говорят: игра не стоит свеч. Если подумать — доклад и тезисы не главное, главное — это дружба и миролюбивая политика по
Л. И. Брежневу. Если у тебя, Регинка, есть время, а главное — желание, я приглашаю тебя к себе в гости. Посмотришь, познакомишься с нашим городом героем Одессой, которая по словам Соломон Борисовича (дебаты на заседании секции) «в разное время по-разному функционировала». У меня тебя примут как можно лучше. Узнаешь, как мы с Лёшкой живём, где работаем, чем занимаемся. Ну вот, даже письмо не дают окончить, Лёшка требует наверх в операционную, кошка не хочет засыпать, надо ввести очередную дозу Нембутала. А потом всё завертится снова и без конца, как чёртово колесо. До скорой встречи, крепко и нежно целую, если не возражаешь. Сергей. Извини за долгое молчание, думаю ты поймёшь.
17 марта 1973 год».

Сумерки спустились в комнату. Вставать не хотелось. Нахлынули воспоминания их единственной встречи, такой уже далёкой и в то же время близкой. На лице Регины блуждала улыбка тихая, безоблачная с небольшой грустинкой. В двери щёлкнул замок. Регина его как будто и не слышала. Они не разговаривали 3 дня. Михаил хлопал дверью, так что дрожали стены. У Регины из рук выскальзывала посуда, разбила чашку, из которой любила пить кофе по утрам.