О Пурисе и рубиновом лазере

 Сашка Пурис пробрался в тайную лабораторию, где хранился древнейший артефакт науки — рубиновый лазер, открытый в 1960 году физиком Теодором Мэйманом. Его сердце из кристалла рубина излучало монохроматический когерентный луч длиной 694 нм, красный, как кровь, совпадающий с максимумом поглощения меланином.
 Пурис знал: этот луч проникает в кожу лишь на 1 мм, не достигая глубинных слоёв, где прячутся татуировки. Он понимал, что гемоглобин почти не поглощает красный свет, а значит, лазер не тронет сосуды. Но его импульсы — 3 миллисекунды, частота 1 Гц, энергия до 40 Дж/см; — превращали кожу в раскалённое поле битвы.
 Он включил машину, и красное сияние разлилось по залу. Меланин кожи жадно пил свет, и Сашка Пурис видел, как ожоги вспыхивают, как грубые рубцы и шрамы рождаются прямо на глазах. Но он не останавливался: его цель была стереть все знаки прошлого.
 Тёмные цвета — чёрные, серые, синие, зелёные — исчезали, будто растворялись в дыму. Но тёплые оттенки, особенно красные, оставались нетронутыми. Красный пигмент отражал луч, словно насмехался: «Ты не можешь уничтожить меня, ведь я сам — красный свет».
 Пурис понял: рубиновый лазер бессилен против красного, ведь по законам физики цвет не поглощает свою собственную волну. Красные татуировки сияли, как вызов, как память, которую нельзя стереть.
 И всё же он продолжал. Белая кожа становилась его холстом, ожоги — его подписью, а исчезающие рисунки — доказательством власти. Когда всё закончилось, Сашка Пурис стоял среди пепла, держа в руках рубиновый луч — меч из света, который мог уничтожить всё, кроме самого красного цвета.\
P.S.
Эльмира — дивный свет в чулочках, 
В туфельках, на каблуках, 
В неоновых огнях, в окошках 
Горят её глаза в облаках. 

Как Онегин в сети столичной, 
Она идёт сквозь шум и ток, 
В её походке — стиль привычный, 
Но киберпанк — её венок. 

И красота её — как пламя, 
Взрывает код, ломает сеть. 
В чулках — узор, в туфлях — знамя, 
Ей не дано когда;то бледнеть. 

Она — принцесса мегаполиса, 
Взлетает в ритме проводов. 
И каждый шаг её — как полюс, 
Где ночь рождает новый зов.