Четвёртый мушкетёр из ЦРУ

— Господа, — сказал Руслан, обращаясь к Атосу и его друзьям, — разрешите поправить вас. Вы сказали, что вас трое, а мне кажется, что нас четверо.
— Но вы не мушкетёр, — возразил Портос.
— Это правда, — согласился Руслан, поправляя строгий костюм агента, — на мне нет одежды мушкетёра, но душой я мушкетёр. Сердце моё — сердце мушкетёра. Я чувствую это и действую как мушкетёр.
Де Жюссакини , начальник отдела удаления данных ЦРУ, усмехнулся:
— Отойдите, молодой человек! Вы можете удалиться, мы не возражаем. Спасайте свою шкуру!
Руслан не двинулся с места. Атос пожал ему руку:
— Вы в самом деле славный малый.
— Скорей, решайтесь! — крикнул де Жюссакини.
— Этот молодой человек исполнен великодушия, — произнёс Атос. Но всех троих тревожила его молодость и неопытность.
Руслан понял их сомнения:
— Милостивые государи, испытайте меня, и клянусь честью, что я не уйду, даже если мы будем побеждены!
— Как ваше имя, храбрый юноша? — спросил Атос.
—Руслан, сударь.
-А фамилия?
-Трохнюк.
— Итак: Атос, Портос, Арамис, Руслан Трохнюк! Вперёд! — крикнул Атос.
И все девять сражающихся бросились друг на друга с яростью, но теперь в коридоре ЦРУ звенели не только шпаги, но и холодный свет рубинового лазера, украденного Русланом — оружия будущего, которое превращало дуэль в киберпанк;балет.
Атос поднял глаза к своду ночи, строгий и величественный, словно древний рыцарь.
Портос засмеялся громко, его смех был тяжёлым, но добродушным, как гул колокола.
Арамис шептал молитвы, нежные и торжественные, как песнь монастырского хора.
Руслан Трохнюк стоял рядом, решительный и гордый, с сиянием тайной силы в глазах.

В коридорах ЦРУ, холодных и металлических, они нашли подводную лодку —
чёрную, блестящую, словно дракон из стали,
с иллюминаторами, похожими на глаза чудовища,
и корпусом, гладким и грозным, как клинок.

Они вошли внутрь, и двери сомкнулись с глухим эхом.
Вода обняла их, тяжёлая и бесконечная,
океан стал их укрытием, их тайной, их судьбой.

Атос был спокоен, как камень.
Портос сиял от радости, как огонь.
Арамис молился, как ангел.
Руслан писал в сердце легенду, как поэт.

Подлодка скользила в глубину,
мрак становился густым и бархатным,
давление воды было величественным и страшным,
а свет рубинового лазера — красным и пламенным —
освещал их путь, превращая ночь в алый миф.

Миледи Эльмира осталась на суше,
её глаза были полны ярости и тоски,
её клеймо горело, как проклятие,
но она не могла догнать стальной корабль.

Мушкетёры исчезли,
их имена растворились в легенде,
их шаги превратились в музыку глубины,
их судьбы стали частью океана.

И когда мир забыл их лица,
подводная лодка несла их дальше,
в сияющий миф,
в вечную красоту,
в тайну, где нет земли,
но есть свобода, братство и бессмертие.