Галка. II. Много воды утекло в стиральные машины

             Утром Галка проснулась от холода. Тихонько слезла с кровати, где спал её сын. Прикрыла, заботливо, своего галчонка и огляделась. Горшок стоял в ожидании своей участи и уже без пакета. Чемодан располагался рядом со столом – нераспакованный. Она выудила из него зубную щётку, зубной порошок и мыло. Оценивая свое состояние, она вслух сама себе проговорила: «Да, Галка. Ты после этого перелёта на север совсем на себя не похожа. Скорее ты уже не Галка, а «птица Феникс». Ну, ничего возродимся! Надо. И есть ради кого. Вон, посапывает. И скоро проснется. Надо Ваню будет чем-то накормить».
             Сделав три шага, она оказалась у раковины. И, прежде чем приступить к утренней процедуре, взяла чайник и привычно перевернула его, чтобы слить остатки воды с накипью и налить свежей. Затем поднесла чайник к крану и повернула барашек. Из крана хлынула светло-коричневая жижа. Это был её любимый цвет. Ну откуда такая благодать?! Даже вода была любимого цвета! Авария на водоводе? И запах воды… Что-то тут не так!
             Она огляделась. Вадим спал на другой кровати. Но это её сейчас мало волновало. И тут её взгляд упал на ведро у входа. Оно стояло прямо у двери. Там была вода. И что странно, мороз разделил её на фракции, как говорят химики. Или физики? А это неважно, с этим мы разберемся позже.
             Галка аккуратно слила светлую воду и понюхала. Слабо уловимый запах был. Возможно, кипячение убьет остатки. И поставила на плиту чайник. В ведре остались связанные между собой коричневые сгустки различных оттенков. Они вызвали отвращение. И все-таки, когда они были растворены в воде, смотрелись мило.
             Когда она делала в шкафах ревизию продуктовых запасов, за дверью её семейного неуютного гнезда послышались голоса. Он глянула на часы и подумала: пора будить Вадима. Ох, и сложная это работа – из болота тащить кого-то! Похоже, у Вадима намечался отгул за прогул.
             Говяжья тушёнка и макароны наводили на мысль, что плывём дальше. Пусть пока по течению. И на завтрак будут макароны по-флотски. Но это временно. Надо плыть и против, и поперек течения. Течение может унести далеко и выбросить на берег.
             Есть ли здесь магазин и далеко ли он находится? К обеду неплохо бы не только войти в курс дела, но и приготовить, собственно, сам обед.
             Её мысли прервал стук в дверь. Получив разрешение, вошёл человек. Это был мужчина лет сорока, ростом выше среднего. Виски коротко стриженой прически тронула седина. Он представился Борисом Ивановичем и назвался начальником смены Вадима. После совместной и безуспешной попытки разбудить кормильца семьи, были расставлены точки над «i»: Вадим получает второе предупреждение за прогул сегодня и снова устное. Выше информация сегодня не пойдет. Так и надо передать. И гарантом продолжения дальнейших трудовых отношений выступит эта юная особа, которой 19 лет от роду. Иначе... А что будет иначе? Борис Иванович этого не сказал и вышел.
             Галя набрала в ведро из-под крана красивой воды и вынесла за дверь, надеясь, что сибирский дед мороз из мертвой воды сделает живую, и как можно быстрее.
             Тут она вспомнила прозрачную башкирскую воду, которую пили прямо из ведра, доставая приспособлением типа «журавль» из колодца в жаркие летние деньки. От прохлады слегка ломило зубы, но вкус и цвет, а вернее бесцветие – прозрачность, были приятными. Самая сладкая вода была в мамином колодце.
             Время бежало, как вода сквозь пальцы. Минул час. Вадим не спал, но не подавал вида, и лежал с закрытыми глазами. Галка знала, отчего такая робость у мужа. Сын уже проснулся. Она накормила Ивана макаронами по-флотски и наблюдала, как юный следопыт пытается поднять какую-то игрушку, лежавшую между матрасами на полу, и решила было помочь. Но и у нее не получилось. Матрас примерз к полу так, что раньше весны не суждено было узнать, что это за игрушка. Тогда Галка решила помочь мужу. Одела сына и пошла искать магазин.
             Проходя вдоль балоков, на одном она обнаружила надпись «Магазин». Зайдя внутрь, Галка не поняла, что продают? В их деревенском магазине стояли бочки с селедкой, маслом растительным. В мешках сахар, мука. А здесь всё лежало на полках, всё было расфасовано, и было непонятно: где и что лежит? Фасованные крупы, конфеты, сушёный лук, сушёная зелень, сушеный картофель хлопьями. И это всё можно есть? Продукты были странные. По другую сторону прохода стояли рядами просто тушёнка свиная и говяжья, тушенка с гречкой, тушёнка с перловкой. Сгущенка была: простая, вареная, с какао, с кофе. Рыбных консервов было море. В деревню такие консервы не привозили. Да и в райцентре такого она не видела. И всё было дороже. Любой продукт копеек на 5-8 был дороже, чем на большой земле.
             От продавца она узнала, что продукты доставляются «бортом», то есть вертолетом. И ни сегодня, ни завтра «борта» не ожидают. А дорог не было, кроме железных, по которым ходил уже знакомый ей «бича» – паровоз с одним вагоном. С ветерком прокатится можно было только на вездеходах или болотоходах. Вот в какую глушь залетела Галка. И верила, что доживет до теплого времени, и тогда привезут, как обещала продавец, и картошку, и лук. Продавца звали Света, как и её маму. Разговорчивая и доброжелательная женщина лет тридцати пяти. От неё приезжая узнала про работу. В поселке была вакансия прачки в детском саду. Решила сходить и всё узнать. Но уже не сегодня. В лучшем случае завтра. Прежде надо согласовать с мужем. Всё надо согласовать! И этот вопрос будет не первым на повестке дня.
             Прошла неделя. Галя шла на работу со своим помощником. Ваня любил общение с ровесниками и в садик всегда топал с охотой. По улице разносился пьянящий запах из пекарни, которая была против их балока. Смена вынимала хлеб из печи. А хлеб они пекли знатный! Вкуснее она ела только тот, что мама пекла. Пекарь знала секреты выпечки домашнего хлеба и вкусно кормила более сотни человек, что проживали в поселке.
             Галя работала прачкой в детском саду. Ивана Вадимовича записали в младшую группу. И место ему нашлось сразу. Ведь мама была сотрудником этого заведения. Галка стирала детские полотенца, постельное белье. В самом детском саду не было стиральной машинки и приходилось эти баулы нести в ту прачечную, которая обслуживала общежития. Она утром приходила раньше всех. Стирала на промышленной машинке детское бельё и на санках или тележке сырое везла в садик. Оставалось просушить да погладить. Так Галка и начала зарабатывать свой северный стаж.
             Много воды утекло через стиральные машинки, прежде чем в садике появилось отечественное советское чудо с кнопками под названием «Электроника» – стиральная машина, которую называли «автоматом». К тому моменту Галка работала уже бухгалтером материального стола и заметила эти изменения, лишь когда привела в младшую группу своего второго ребенка.