АС Пушкин в поэзии русского империализма

(эпитомы раритетной пушкинистики)

1
К началу XX столетия дворянская поэзия окончательно выродилась и потускнела, потеряв свою идейную и художественную ценность. Стоит сопоставить два имени дворянской поэзии, чтобы увидеть ее эволюцию на пути к обнищанию,— Пушкин и Мережковский!
Последние барды дворянства особенно сильно ощущали «старческую дряхлость». Они с другой стороны приходили к неприятию действительности. Их пугал процесс распада старинных дворянских гнезд…

2
В стихотворении «Поэт» (цикл  «Сердце») Городецкий, как бы подражая известному одноименному стихотворению Пушкина, выражает идею отказа от «черни»—народа. Это стихотворение явилось вехой «поворота» Городецкого. Оно характерно как выражение настроений разочаровавшейся в борьбе буржуазной интеллигенции той эпохи

3
Буржуазная критика радостно встретила «Венок», как свидетельство перехода Брюсова на позиции классицизма и пушкинизма. В следующей за «Венком» книге стихов «Все напевы» (1909 г.) Брюсов приходит к утверждению и прославлению действительности, становится «человеком Рябушинского»

4
Вяч. Иванов сравнивает язык поэзии с языком жрецов. И даже пушкинского «Поэта» Вяч. Иванов интерпретирует в своем религиозном духе. «Пушкинский поэт, — пишет он,—понимает свое назначение быть религиозным устроителем жизни, истолкователем и укрепителем божественной связи сущей, теургом»

5
Излюбленная тема Кузмина, создавшая ему широкую популярность, — любовь. Кузмин сам не может представить себя без «милых уст». Как мир мне чужд, как мир мне пуст, Когда не вижу милых уст.Но особенно характерен не столько интерес Кузмина к этой теме, сколько ее интерпретация. Если, например, Пушкин в «Евгении Онегине» тему любви связал с большими идеями своего времени, то Кузмина любовь всегда интересует с точки зрения полового влечения. Этому «идейному» устремлению Кузмина соответствует метод натуралистического описательства

6
кларисты по праву могут считаться наследниками парнасцев. Эта поэтическая генеалогия кларистов от парнасцев является хорошим опровержением весьма распространенной версии о пушкинизме «новой поэзии»

7
Утверждения о пушкинизме «новой поэзии», «идущей на смену символизму», становятся очень модными в эту эпоху. Они логически вытекают из «центрального устремления духа», отмеченного в органе Рябушинского, из распространенного мнения о переживаемой эпохе возрождения, о начавшейся эпохе классицизма, как стиля расцвета искусства. «Золотое руно» приветствовало Брюсова за возвращение к Пушкину: «Брюсов прошел через декадентство — возрождение Мережковского, Минского, Зинаиды Гиппиус, Федора Сологуба и Бальмонта и вышел на прямой, как стрела, путь совершенства и классицизма»

8
Жирмунский, являвшийся тогда официозным критиком империалистической «Русской мысли», объявил учеником Пушкина М. Кузмина: «Кузмин большой и взыскательный художник слова; его изысканная простота в выборе и соединении слов есть сознательное искусство или непосредственный художественный дар, который делает современного поэта учеником Пушкина... Вообще возрождение пушкинской традиции, поэтическое «пушкинианство» сыграло большую роль в воспитании художественных вкусов молодого поколения поэтов»

9
Кроме Кузмина Жирмунский зачислил в разряд «продолжателей пушкинской традиции» акмеистов, в том числе «самого яркого представителя молодого поколения поэтов» — Анну Ахматову. Эту же точку зрения Жирмунский повторяет в своей позднейшей работе: «Лишь в самые последние годы замечается поворот, знаменующий действительное возрождение Пушкина через голову всего литературного развития XIX века. Впервые Кузмин, воспитанный на прекрасной ясности французского и русского XIX века, наметил возможность такого перелома. Лирика Анны Ахматовой... знаменует окончательное возвращение к классической традиции»

10
 Что дало повод говорить о пушкинизме новой поэзии, «идущей на смену символизму»? Мы уже сказали, что это логически вытекает из «устремления духа». Сами кларисты много говорят о Пушкине. Они опираются на его наследство в борьбе с символистской «мистикой» и «двойственностью содержания». Этот культ Пушкина особенно бросился в глаза после того, как символисты перед этим предавали забвению великого классика или же толковали его на свой мистический лад. Мережковский, например, интересовался Пушкиным в плане своей концепции примирения языческого и христианского начал. Вяч. Иванов толковал Пушкина в религиозном духе. Такое извращение Пушкина символистами понятно, ибо его творческий метод в корне расходится со всеми идейно-художественными устремлениями символизма. С гораздо большей убедительностью символисты говорили о Тютчеве как о своем предшественнике. Это, конечно, ближе к истине

11
Заслуга кларнетов заключается в том, что они не пытались толковать Пушкина в «мистическом» плане. Однако они возимели другую, не менее рискованную претензию, объявив себя продолжателями пушкинской линии. На самом деле между Пушкиным и «молодой поэзией» дистанция огромного размера.  Пропасть между Пушкиным и «молодой поэзией» видна на сопоставлении Пушкина и его «ученика» — Кузмина

12
Стихи Пушкина являлись идейным оружием «стремящихся к свободе» декабристов, стихи Кузмина — настольной книжкой сытого буржуазного обывателя. Как видим, идейная разница определила принципиальное различие изобразительных средств

13
стоя на узко-формальных позициях, правильно этот вопрос разрешить нельзя. Пушкин имел возможность создать широкие реалистические полотна, поэзию большой мысли с идейных вершин своего времени. О вещах исторического и философского размаха, как «Евгений Онегин», «Медный всадник», «Полтава», не могли и мечтать новейшие «продолжатели» Пушкина. И не только потому, что они обладали меньшим поэтическим даром (хотя и этот факт не следует «забывать»). Но даже если бы они по таланту были равны Пушкину, то и тогда им нечего было бы сказать в больших полотнах. Ведь не случайно жанр больших поэм почти исчезает в эту эпоху. Едва ли не единственный образец значительной эпической поэмы, «Возмездие» Блока, остался незавершенным автором

14
Если и можно говорить о пушкинизме Брюсова, то только в том плане, как это делал Гумилев: «Брюсов  восстановил в России позабытое со времен Пушкина благородное искусство просто и правильно писать стихи» \ Но ведь искусство «правильно и просто писать стихи» еще не является пушкинизмом даже в узко-формальном плане

15
Ахматова не поднялась и не могла подняться до реализма. В этом ее принципиальное отличие от Пушкина; она, как и многие другие поэты (например Кузмин), не умела осмыслить «деталей», — они у нее являются самодовлеющими эстетическими моментами, не подчиненными, как это всегда бывает у Пушкина, большой и волнующей идее

16
Северянин своими учителями провозгласил обывательских поэтов — Мирру Лохвицкую и К. Фофанова, которых он противопоставлял устаревшему Пушкину («для нас Державиным стал Пушкин»)
17
Очень характерно, что в эти годы самого Пушкина принято было рассматривать как сплошного шовиниста и патриота. Сами акмеисты в прославлении войны пытались Опереться на авторитет Пушкина. Так, С. Городецкий издал специальной брошюрой стихотворение «А. С. Пушкину», в которой объявляет великого поэта предшественником нынешних шовинистов.
Пришел четырнадцатый год
Огнем крестить родной народ...
И к Пушкину властней нас движет
Живое чувство. Стал он ближе,
Предтеча, первенец, пророк.
Он первый пенистый поток
России солнечной, грядущей,
Что будет миру райской кущей.
Он в песнях радостных поведал,
Что, где Россия, там победа,
Он царство славное славян
Давно предвидел сквозь туман.
Он с нами вечно будет. С ним
Мы победим. Мы победим!
С. Городецкий, «А.. С. Пушкину», изд. «Краса», П. 1915.

Именно новейшим «продолжателям» Пушкина принадлежит пальма первенства й прославлении «дела величавого войны»

***
Истопник:
Волков А. Поэзия русского империализма_1935