Здравствуй, Саша Потапов!

Дождь лупит по крышам, звонко ударяет по лужам, растекается и рассыпается без границ.  Кажется, не убежать и не скрыться, будешь вымочен с головы до пят в любом месте. Как говорится -  из ведра...
 
Но не так же это! Есть острова тепла и сухости: пару минут назад муж скрылся в чреве магазина, оставив меня под карнизом над входом. Ему в магазине сухо, но и я не обиде. Можно наблюдать светопреставление, будучи почти защищённой от мокрого безобразия, превратившегося в считанные минуты - в водопад. А я люблю ливни... Помнится, мама переодевала в старое платье, и отправляла на улицу, босой. Мы выбегали с сестрой, окунаясь в водопад, прыгали и плясали, ловили воду ртом, прыгали по лужам - всё равно же мокрые!

Мама говорила: «Быстрее расти будете. Здоровее!». «Кусочек» той детской радости всегда во мне, если ливень.
 
Куда ещё расти, в старость? А всё равно! Куда бы мне не расти, куда бы не идти - хорошо под тёплым дождём (пожилой тётке тоже!). Сейчас муж вырвется из магазинного чрева, отстояв у кассы небольшую очередь, и я полагаю, что пойдём. Вымокнем, конечно, зонт один на двоих, а только и одному он не помощник. Отовсюду льётся, и уж ветер, частый спутник ливня, позаботится, чтоб ты не вышел сухим из воды.
 
Я под навесом не одна. Тут со мной ещё - немолоденькая уже мать неопределённых лет. Может, молодая бабушка? Интересная на вид дамочка, стройная, изящная, ухоженная.  У таких возраст теряется между двадцатью пятью и сорока годами. Можно с большей точностью разобраться, если вглядеться, но на что это мне? С ней - ребёнок лет пяти. Футболочка, шортики, бейсболка. Золотые кудри из-под неё.
 
Мужа всё нет, у нас с ним всё не как у людей, и это свойство - тоже. Он любит магазины, полки, сравнение цен и производств. Хлебом не корми, дай походить по магазинам. Я же едва их терплю, из осознания, что надо есть, пить, одеваться. Всё чаще «гуляю» по маркетплейсам. Слово-то какое, зубы ноют. Зато удобно!
 
Утыкаюсь в телефон. Всё нынче утыкаюсь, с самыми разными целями. Заглатывает, куда там магазину!
 
Через некоторое время чувствую всем существом взгляд на себе. Знаете этот зуд кожи, это беспокойство, вызванное направленным взглядом? Конечно, знаете.
Отвлекаюсь от телефона, ищу глазами. Вот оно: давешний мальчик, по которому едва скользнула взглядом несколько минут назад, рассматривает меня неприкрыто. Взгляд голубых, почти синих в  своей насыщенности глаз, вдруг меня смутил. Если дети смотрят на нас пристально и долго, может возникнуть ощущение своей... раздетости... Словно под прицелом, и ты не только беззащитен, а ещё и наг, то есть вдвойне ослаб...
 
Ну что же, маленький радар, ищущий моего взгляда, померяемся? Многие матери нынче не одобряют общения с их потомством. Мне как-то одна заявила: «Это мой ребёнок. Можно я сама буду с ним разговаривать?». Боже упаси меня мешать матери разговаривать со своим ребёнком! Странное, конечно, при этом замечание, потому что вся последующая жизнь никак не уложится в рамки разговора с одной только матерью. Как-то придётся с миром общаться... Но - ребёнок не мой, это точно.
Погружаю взгляд во взгляд. Я тоже хочу знать, что у тебя внутри, малыш.

Спрашивать не буду, а ощутить - могу.

Он взор не отводит.

- Здравствуйте, - говорит он мне очень серьёзно. Прямо проникновенно.
Простите, ребёнок не мой. Но я рискую ответить. Со мной поздоровались.

- Здравствуй! - И, не придумав ничего иного, зашла с козырного хода взрослых людей. Дважды два ведь четыре, правда, взрослые? И все ходы у нас записаны.
 
 - Как тебя зовут?
 
Нет, этот не засмущался. Ожидаемо,  он ведь не девочка. И уже проявил мужскую сущность свою, затеяв со мной разговор самостоятельно, ничтоже сумнящеся.
 
- Меня зовут Саша Потапов!
 
-Ну, здравствуй, Саша Потапов! Очень рада познакомиться.
 
Он улыбнулся впервые, и ямочка на левой щеке обнажилась явственно. Сердце ёкнуло. Красота-то какая! Я бы чмокнула его в эту ямочку, я бы вообще его - зацеловала, затормошила сейчас!  Но ребёнок - не мой,  следует это помнить. И всё-таки, ему это тоже, скорее всего, не нужно, и следует уважать его собственные чувства. Как и чувства матери, которая уже бросила на меня недовольный взгляд...

Как всё изменилось за последние .... много лет! Я когда-то боялась пройти по лестничной площадке между первым и третьим этажами нашего коммунального дома. Там жила тётя Лида Скворцова. Я ползла, затаив дыхание. Потому что если тётя Лида Скворцова поймает - зацелует, защекочет, залюбит вконец. Бедная одинокая женщина при виде меня прямо расцветала от любви и нежности! И мама не спасала меня от этого урагана чувств... не считала нужным. Я могу и перетерпеть ласку, а тёте Лиде это нужно. Ей это нужнее, чем мне моя свобода на несколько минут...
 
- Ничего страшного, - сказала мне мама однажды в ответ на мою жалобу. - Она живёт одна, родных и близких нет, детей нет. Она же тебя не обидела?

Нет, конечно. Она мне ещё яблоко и шоколадку вынесла, когда отпустила наконец. И снова чмокнула! Ой...
 
Ямочка. Славная штука. Ты ж моя радость!

- Сколько лет тебе, Саша? - снова взрослый, испытанный и избитый ход. Надо же о чём-то поговорить. Человек ждёт от меня этого, милый маленький человек.

- Мне уже четыре года! Вот сколько!

Я старше Саши в 16 раз. Вот сколько!

И это не я веду разговор. Это маленький мужчина ведёт его нить, разматывая клубок раз за разом. Это его выбор. Мать успела уже одёрнуть, попросить помолчать. Не мешать моему одиночеству, видимо.

- Знаете, мама купила мне йогурт с абрикосом. Я очень люблю йогурт с абрикосом. А Вы?

А я не знаю. Ни  я сама, ни окружающие меня люди давно не интересовались тем, люблю ли я йогурт с абрикосом. Более того, и это гораздо хуже, окружающие отлично знают, чего я не люблю. Чтобы причинить мне то, чего я не люблю, им и думать долго не надо. С йогуртом - сложнее.

- Я люблю, Саша. Я очень люблю йогурт с абрикосом!
 
- А ещё игрушку! Игрушки тоже любите?

Мы говорим, выясняя, кто что любит. Ходила ли я на море. Мы оба не купались, потому что холодно ещё...

Мама уже и не во второй раз хотела заставить замолчать нас обоих.
 
- Саша, мешаешь, я звоню папе, пусть едет за нами!
 
Папа приехал, и очень быстро.  И Сашу поместили в машину, захлопнув за ним дверь.
А он успел мне крикнуть на прощание:

- Здравствуйте ещё раз!
 
Ну, здравствуй, Саша. Отсюда, с этой страницы,  тебя никто не заберёт.
 
Поговорим?



                ***