Переплётные заседания

— Я клей принёс! — крикнул том 5, с трудом забираясь на стол. — Без меня не начинайте. Я сейчас...
— Ну, клей-то мы подождем. — Том 1 сегодня был без настроения... — Итак, начинаем. Всё в сборе?
— Сам же знаешь, что 8 тома больше нет с нами, — заплакала книга. Её обложка давно была разорвана, но все называли ее "вторая".
— Знаю. — Ответил он с грустью в голосе. — Как и тома 12-го, к сожалению. Остальные все здесь, как вижу. Начинаем наше еженедельное заседание Клуба Неанонимных Разрисованных Книг.

Каждую субботу после полуночи проходило заседание этого клуба. Книги, всю неделю подвергающиеся вандализму от рук несовершеннолетних учащихся средней общеобразовательной школы, проводили оценку своего состояния, помогая друг другу в ремонте.

— Ой, а можно к вам? — две склеенные между собой книги, с обеих сторон поддерживаемые двумя томами сборников стихов Александра Блока. — Нас когда-то было четыре, но Петя из 8А пролил клей на обложку. Так что, по факту, нас теперь меньше...

— И мы к вам хотим. — крикнули с полки несколько книг с произведениями Александра Пушкина. В каждой из них список произведений был одинаковым, но издательства разные.

— И про нас не забудьте, пожалуйста. — Крикнул кто-то хором. — Нас здесь штук десять в критичном состоянии. Столько же в идеальном . Всем остальным нужен мелкий ремонт или клининг.

— Нас очень много получается. Если я вас сейчас возьму, то другие — такие же пострадавшие, могут обидеться. — Том 1 взвалил на себя ответственную роль. Места на столе катастрофически не хватало... — И я один с таким объемом не справлюсь. Кто готов помогать?

В библиотеке воцарилась тишина. И казалось что в субботний вечер сюда даже комары не залетали.

— Я предлагаю сделать разделение. — Подал голос сборник стихов Михаила Лермонтова. — Самый срочный ремонт, мелкий ремонт, клининг — для оказания помощи. Все остальные могут записаться на "разговор по душам" — это когда накипело.

— Хорошее предложение. Кто за Лермонтовы советы? — обложки всех присутствующих книг задвигались туда-сюда, выражая одобрение. — Единогласно! А ты, — он повернулся к сборнику Лермонтова. — Ты будешь моим помощником.
— Ну раз надо, то хорошо. — Согласился сборник. — И давайте тогда сначала поговорим. А на завтра, я слышал от библиотекаря, запланирован ремонт книг. Кому срочно надо выговориться? Остальных болезных мы подкинем на рабочий стол для срочного ремонта!

Сборник отвёл всех незримым взглядом:
— Том 3, не хочешь начать? — спросил он у книги когда-то с черной кожаной обложкой, а теперь всю розовую после частного ремонта. — Ты же "Преступление и наказание", да?
— Яаа, тепеерь "ПиН", ёу. — гнусаво растягивая гласные, начал розовый том. — Чуваак, ты не шааришь. Все уже в треенде, а пипл всёо актуаальное монитоорит. Фиии... Ты как будто из анабиооза выылез...

Сборник долго смотрел на собрата... Или бывшего собрата?!
— Так, понятно. Том 3 пока не выступает. Возможно, временно. Мы с томом 1 подумаем об этом. Да? — спросил он у него.
— Да. И, я так думаю, думать мы будем долго. — подтвердил том 1.
— Отлично. Так. Кто продолжит беседу?
— Мы! — хором ответи оставшиеся тома по Достоевскому. Почти все из двенадцати: некоторые не могли стоять по состоянию здоровья и не хватало двух — восьмого и двенадцатого. А розовый том 3 вообще отвернулся ото всех...

— Я буду первая. Можно? — начала "разговор по душам" книга без обложки, которую все называли "вторая".
— Да! Конечно! Говори, сестрёнка! — слышались голоса со всех сторон.
— Мне, конечно, больно, когда рвут страницы, или рисуют на мне, — начала "вторая" рассказывать, смахивая слезинки с портрета писателя, — Но хуже всего другое. Я не могу понять, почему нас отдали...

Больше говорить она не смогла, а страницы затряслись от тихих всхлипов.
— Я абсолютно согласен. — взял речь том 6. — Мы исправно служили своим хозяевам. Почему нас бросили?
— Да нас не просто бросили, — перебил его том 5. — Нас отдали в библиотеку школы!

— А помнить, как по нам гадали? — всхипывая, прошептала том 7.
— Конечно, помню. "Том такой, страница такая и такая строчка сверху или снизу". — прошептал слишком громко том 4.

— Может мы себя плохо вели? — спросил том 10.
— Ага. Конечно, пыль с себя сами не стряхивали... — съехидничал том 9. — Да мы просто все стали ненужными...

Библиотека наполнилась всхлипами. Каждому было что сказать ещё, но каждый молчал...

— Как это ненужными? — возразили хором сборники с одинаковыми произведениями Пушкина. — А как с помощью нас писали сочинения?! И всегда же на "пять с плюсом". Это последняя хозяйка так делала. И не уже ли мы ей стали ненужны?!
— Ну а ты как хотел: работа-дом-работа, и дети-дети-дети... — прошептал том 1, но его услышали все...

— Подождите... Я что-то чувствую... — прошептал том 11 — последний том из собрания сочинений Федора Михайловича Достоевского. — Вы чувствуете волну?

— Я как будто сейчас взлечу...
— И я...
— И мы... — раздавалось со всех сторон.
— Вот и я говорю — это волна внутри. По нам не просто скучали. Нас хотят вернуть! — громко сказал том 11.
— А как? — воскликнули хором, обращаясь к нему. — Из библиотеки, и тем более школьной, нас забрать не получиться...

Том 11 долго молчал. За это время вся капельница клея склеила пару томов. И даже комары прилетели, будто подслушивая тайные разговоры .

— Я знаю как! Я чувствую это! — том 11 вдохнул, раскрывая страницы. — Я чувствую эмоции нашей последней хозяйки. Она хотят вернуть нас, то в других книгах...

В библиотеке снова воцарилась тишина... Никто не знал, получится ли... Или нет...

Были разные предложения: и молитвы, и даже пентаграммы, нарисованные книгами, но сошлись все на одном варианте.
— Встаём кругом! Соприкасаемся переплётом или тем, что осталось...
— А как же мы? — воскликнули сборники других писателей предыдущей хозяйки... — Мы тоже хотим вернуться!
— Весь Достоевский идёт первым. На счёт вас мы намекнем. Ведь правда, братья и сестры?
— Конечно! — воскликнули книги хором. — Просто так уже не погадают по нам...

Как только переплёты соприкоснулись, вспыхнул зелёный огонёк. Как говорилось в старинных книгах — это был луч надежды...

И именно в этот момент бывшая хозяйка заказывала через интернет до слез знакомый сборник сочинений Федора Михайловича Достоевского...