Офицерские байки. Обед

Прочитал я тут про Дружбу и переводчиков глазами летчика. Как не высказаться?

Дело в том, что я и есть переводчик. А дело было лет за 5 раньше. Да и был я старшим лейтенантом. Но остроту горчицы и перца это никак не отменяло.
...на фоне отуюженных кителей и слепяще- блестящих сапог немцы смотрелись бледно. Ну разве можно вообще сравнивать
советскую военную форму с рабочими комбезами? Да и были эти немцы простыми рабочими: малярами и водопроводчиками. Что, естественно, обеда не отменяло.

В закутке солдатской столовой царил запах. Запах! Божественный, чарующий, призывающий. Меня он призывал к испытанию воли: все будут уплетать явства, а я работать. Все будут шевелить языками, чтобы есть, я же, чтоб переводить.
- Выкушайте тем, что бог, то бишь, начпрод послал...- начал было начпо, но потом просто махнул рукой, ешьте, мол.
Столы были большими, на них виднелись явные бреши для бутылок, больших и маленьких.
Но нельзя! Во- первых, рабочий день, во-вторых, что в общем-то являлось первым, сухой закон. Поэтому на всех совместных мероприятиях, а это были исключительно Дружбы, на столах стояли только бутылки сухого шампанского. Максимум полусухого. Закон-то сухооой! Что стояло под столами - история умалчивает, тем более, в тот раз ничего и не стояло.
После салата немцы принялись за "облагораживание" щей. Один намазывал на только что испеченный хлеб горчицу, другой чуть ли не горстями сыпал красный перец.
Советская сторона спонтанно затихла и уставилась на меня.
-эээ, камераден! Хочется обратить ваше внимание на то, что это СОВЕТСКАЯ горчица и СОВЕТСКИЙ перец!
Немцы отреагировали неадекватно. Первый немец с наслаждением отправил кусок в рот. Ну, давайте отбросим ложную скромность! Кусище! Он же рабочий человек!
Горчица не различала сословия: немец ожидаемо выпучил глаза, закашлялся, слезы брызнули. Слов ожидать у нас не было сил, мы просто грохнули от смеха. И надо честно признать, что слёз у нас было не меньше.
После третьего стакана холодного компота немец чуть отошел и тоже засмеялся. Не грех было и нам зайти на второй круг. Надо еще раз и так же честно при этом признать, что животы мы не надорвали.
И тут второй немец сунул в рот ложку с чуть остывшими щами.

Спрашивается, на фига я пресс годами качал, когда он десяти минут смеха не выдерживает?