Как я за четыре моря на пруд ходил. 2023 год

(Из путевых заметок. Май.)

В пятницу срочные дела задержали в городе, а потому рюкзак так и остался висеть на крючке в прихожей. На субботу выход в лес не планировал, т.к. по выходным, тем более, в дачный сезон пригородные микроавтобусы не справляются с наплывом желающих уехать. Но знойный прогноз от ГИСМЕТЕО на будущую неделю перевесил: из двух зол принято выбирать меньшее.

С маршрутом определился быстро, решив заглянуть на Чагрынское озеро, точнее пруд, куда не успел попасть осенью 21-го года (как-нибудь расскажу). Так-то место знакомое (Здесь: «8 минут или 8 часов. Каждый выбирает по себе… 2017 год.»), но в этот раз хотелось проверить наличие водотока по оврагу выше пруда: можно ли там брать воду для готовки? В дополнение к роднику в районе Николаевки этот источник питьевой воды был бы очень кстати.

Нитка сегодняшнего маршрута зависела от состояния полевых дорог, которые позволили бы немного отойти от чистой радиалки (радиальным называют маршрут «туда и обратно», когда туристы возвращаются в начальную точку по своим следам). Дома, водя пальцем по карте, на этот счёт не всегда угадаешь: известные дороги по весне иногда запахивают, а обходить поле по периметру – только время терять. Ладно – подумал - на месте разберусь.

Разобрался. И пошёл радиально. Но ничуть не расстроился. Потому что у меня «с собой было». Когда крайние дома скрылись за деревьями, и затих гул шоссе, сошёл с грунтовки, пристроил горелку от свежего ветра за разлапистым кустом. Раз-два, и готово! Точнее, раз (пш-ш-ш) – два (пых-пых) – три (…чтоб тебя!). Да нет, горелка-то нормальная, а вот газ… Всё равно, второй завтрак «на обочине» - это здорово! Правда, два пакетика кофе на такую кружку было бы лучше… Ох, до чего ж привередливый мужик пошёл!

Мужик пошёл дальше. Бодро так пошагал, но скоро сбился с ноги: не попадал в доносящееся из дальнего леса «ку-ку». Кстати! Остановился, прислушался и стал считать. Кукует. Пошёл – кукует. Да ещё как! На шестом десятке «ку»-ков снова сбился с ноги и со счёта. Прикинул: мне на будущее и этого хватит с лихвой, а там, если что, ещё попрошу.

Справа зеленеют поляны, где однажды долго ждал своих спутниц, собиравших ягоду. Сейчас отсюда, с дороги там видны редкие белые точки - значит, полуница отцветает. Но оказалось, что это только на открытом солнцу месте. А на склоне оврага и в лесополосе, где проходил позже, луговая клубничка цвела дружно и весело, хотя и там завязи уже много. Как знать, может, получится где-нибудь в конце июня, устроив привал на такой полянке, получить от похода не только эстетическое удовольствие.

Дальше – недолгий сосняк, потом тронутые рыжим лишайником клёны американские (ясенелистые). До чего ж поганое это дерево! И в городе с ним хлопот полно, и в лесу. Но «о вкусах не спорят» - это к тому, что, видимо, за дефицитом в этом лесу осины рыжий лишайник оккупировал клёны. Про ксанторию узнал, что этот род лишайников хорошо переносит загрязнение среды. А я-то был уверен, что любые лишайники на деревьях – показатель чистоты воздуха. Вот, теперь и думай…

Вдобавок к однообразию проходимого участка, где ветер ворошил сорный листвяник с одной стороны дороги, а с другой до самого горизонта, словно чёрное море, тянулось боронованное поле, облачное небо притушило краски – глазу зацепиться не за что. Наверное, поэтому и обратил внимание на щедро покрывавшие колею грунтовки под ногами этакие «вулканчики» с отверстием в центре. Здесь они маленькие, а бывают и посолиднее.

Раньше на песчаной почве встречались мне ловчие воронки муравьиного льва, но само это неказистое насекомое толком не рассмотрел (Интернет не в счёт). Поэтому приглядывался к похожим «формам рельефа», желая воочию убедиться в родстве этого муравьеда с представителем кошачьих. Да всё местность попадалась какая-то … не львиная. А в прошлый раз мои попытки выдать желаемое за действительное на корню пресекла Светлана, идентифицировав мелкие песчаные конусы как выходы жилищ земляных муравьёв. Ну, ей, биологу, виднее. Даже без очков. Помню, они с Лёшей и Татьяной как-то вечером у северо-уральского костра увлечённо вели профессионально-насекомную беседу (педипальпы там разные, мандибулы: тьфу, гадость какая!). 

А по мне – так, львы, пусть бы и мелкие, всяко интереснее. А ну как вылезет из этой воронки махонький такой лев-чик, отплёвываясь муравьиными ножками, да ка-ак зарычит!

Ос-с!-поди! Твою ж!.. Ну, надо же - не раньше, не позже! В тот самый миг, когда я, пусть со смехом, но живо представил себе этого … царёныша природы, в лесу совсем рядом рыкнула, похоже, косуля!

Замер, прислушался. Тихо. Раньше здесь косуль не видел и не слышал. Наверное, почудилось. Экий я впечатлительный… Но не прошагал и сотни метров, как почти наступил на впечатанный в полотно грунтовки косулий рог, который вначале принял за кривую ветку. А позже в овраге попались остальные «запчасти» парнокопытного парнорогатого. Значит, действительно, слышал косулю. Бывает…

Зато не было ни комаров, ни клещей, ни надоедливой мухоты. Вот, только осточертели крылатые наездники (гусары, так их в кивера!). Да, зна-а-аете вы их: «парафилетический инфраотряд перепончатокрылых, главным образом подотряда стебельчатобрюхих»!  Этих порхающих несуразиц местами было столько, что не всегда успевал отмахиваться, а при встречном ветре и бестолковом их полёте использовать репеллент, обрызгав физиономию, было бессмысленно.

Цветущих растений встретилось немного. Кроме упомянутой полуницы, ещё желтеет дрок. В одном месте его было – глазом не окинуть. Одно слово – море. Ага, жёлтое!

На склоне оврага притулился куст спиреи. Уже на обратной дороге попал в волну цветочного аромата, но не сразу понял, что это цветёт. И только пройдя ещё немного, и снова ощутив тот же запах, разглядел на обочине черноклён (клён татарский). Похоже, это он: цветение почти закончилось, но след в воздухе оставался.

Зато и без цветов лесное и степное амбре сопровождало меня весь день. Это, в основном, спутница человека крапива, сейчас – двухъярусная: над молодой сочной пахучей зеленью высоко поднимаются тонкие прошлогодние стебли – прутья. Когда-то мне, а дело было зимой, знакомая показывала процесс получения волокна, растирая меж ладоней тут же сорванные сухие крапивные стебли, и хвасталась собственноручно сплетёнными из него украшениями – обручем и фенькой. В детстве всё понять не мог: как это – рубашки из крапивы?  Ай, да кутюрье Андерсен!

Полынь по обочинам скромничала, но без этой травки, без её запаха не представляю себе полевых дорог. Жаль, закончилось у меня масло полыни, но и пихта в аромалампе – тоже душевно: «Только глаза закроет лёгкой рукой усталость, вижу я в хвойном море нашей палатки парус…».

Когда за редкой берёзовой городьбой во всю ширь разлилось поле и озимь пошла зелёными волнами, ненадолго выглянуло солнце. Прямо-таки зелёное море! Есть же море Красное – так почему не быть ещё и зелёному? И сразу местность преобразилась, словно, повеселела, и лес вдоль дороги не казался уже таким нахмуренным.

Старая лесная дорога по оврагу совсем заросла, поэтому не стал сходить на неё с наезженной грунтовки, которая дальше покатилась – обычное дело для этих мест - вдоль лесополосы. Щербатый берёзовый «забор», а вместе с ним и моя дорожка петляли и ныряли, обходя широко раскинувшиеся верховья отрогов оврага. Здесь лес часто поднимался к дороге и шумел на ветру как-то недовольно.

За прозрачной (2010-й год, чтоб ему!..) лесополосой – тоже не слишком приветливое поле, ощетинившееся стернёй убранного прошлой осенью подсолнуха. Небо снова нахмурилось. Спасибо, соловей развеял набежавшую было грусть-печаль. Эх, соловей, соловей – пташечка! И дальше само собой вырвалось: «… канареечка жалобно поёт! Эй, раз! Эй, два! ...» Совсем другое дело, зашагал веселей!

Потом вспомнилось, что нашу «Надежду» называли поющей турсекцией. Однажды (тому больше сорока лет…) песенным строем - впереди Серёга и Коля с гитарами, за ними председатель секции с голосистыми девчатами – мы выходили с просеки на поляны известного туристам жигулёвского урочища, где в тот год проводились соревнования по технике пешеходного туризма. Все старались маршировать в такт песне: «Сол-да-туш-ки, бра-вы ребяту-у-ушки..!» Эх, хорошо! Ух, здорово!

Тут я было сменил репертуар, но скоро сбился, запутавшись с рифмой: то ли «ружья заряжёны», то ли «кони запряжёны»? Давно не практиковался…

Меж тем вокруг посветлело. Теперь шёл краем долины, отлого спускающейся к юго-востоку. Здесь Чагринский Дол переходит в Гранный овраг. Там внизу темнел лиственный лес с вкраплениями сосны, а здесь по остепнённому склону гулял волнами ковыль. До чего ж красиво вокруг! В такие минуты снова и снова вспоминаю Валентиныча: «Смотрите-смотрите!! Ка-ак прекрасна наша Россия!»

Вот, смотрю: это ж ещё одно море, теперь – белое! Эдак я незабываемого купца перещеголяю, шагая за четыре «моря» - чёрное, зелёное, жёлтое, а теперь ещё и белое.

Спустившись на днище оврага, шагал лесистым участком. Когда березняк сменили сосны, меж их бронзовых стволов эхом - лягушачьи «трели». Ничего себе! Ладно бы – дятел, а то… Здесь сухо, противоположный склон как на ладони, значит, это уже с пруда ветром доносит. К слову: пруд в устьевой части оврага на картах зовётся ЧагрЫнским, а сам овраг значится как ЧагрИнский. Посмеялся: наверное, эти природные объекты по разным ведомствам проходят.

Отсюда стал на ходу посматривать, не покажется ли за деревьями вода. Но сухое днище оврага пересекали малоезжие грунтовки – одна, вторая, третья, взбираясь на крутой правый (ор.) борт. Ниже по оврагу слабый водоток я присмотрел, хотя не был уверен, что в лето он там сохранится. А дальше – затопленный пойменный лес, болото с неприятного белёсого цвета водой. Но тут у нас с лягушками эстетические вкусы расходятся, иначе с чего бы им так горланить? И уток, и чаек, и чёрного коршуна тут всё вполне устраивало. Пока я не появился и не спугнул их.

К сожалению, и в этом со мной согласился скучающий над парой удочек рыбак, вода в пруду всё ещё грязная, мутная. Даже под выглянувшим к полудню солнцем поверхность пруда отливала не слишком аппетитным коричневым цветом. Впрочем, на моём аппетите, а время – обеденное, это никак не сказалось. Да, и пить воду из пруда я не собирался. А поскольку к тому же камышовый берег с этой стороны оказался вязким, пришлось перед обедом и руки вымыть из «пожарной» бутылки.

Расстояние от остановки автобуса до дамбы пруда, если не делать крюк вокруг полей, составляет 10 километров. Ещё немного продлил маршрут вдоль следующего оврага до урочища, где дорога пересекает по дамбе водоносный боковой отрог. Здесь пруд гораздо скромнее по размерам, а вода того же качества. Но, отражая белые кучевые облака на синем небе, зеркало пруда выглядело посимпатичнее. Вот, и хорошо: значит, «лишние» километры не такие уж и лишние.

Обратная дорога на радиальном маршруте по понятным причинам не столь эмоционально насыщена. Зато есть возможность, как говорится, по горячим следам, осмыслить увиденное и услышанное. И унюханное.

Но было и кое-что новенькое. На лесистом отрезке оврага узнаваемый шум движка заранее известил о появлении встречного квадроцикла. Поздоровавшись, водитель поинтересовался, куда это его занесло? Поведал, что наверху упёрся в возделанные поля и, объезжая пашню, сбился с нужного направления. Наугад выбрал эту дорогу…
Объяснил ему, что дорога ведёт на пруд, и посоветовал обратиться там к моторизованным рыбакам: они лучше меня знают, как быстрее в той стороне выбраться на шоссе. На том и расстались. Дальше шагал, философствуя: мы выбираем дорогу или она выбирает нас?

Когда вышел на шоссе и остановился у обочинной лавочки, успел разглядеть в подступающем к асфальту кленовике крупную птицу с белыми поперечными полосами на крыльях. Раздавшееся затем «у-ху-ку, у-ху-ку» подтвердило мою догадку: вяхирь. Наконец-то попался на глаза, а то всё в «кулюкушки» со мной играл.

Пока ожидал автобус, попытался стряхнуть пыль со штанин, но без особого успеха. Это только звучит поэтично: «Пыль всех дорог, соль всех морей…»