Народишка

- Караул! – Верка бегала по избе и не знала куда спрятаться.
- Все не слава богу, - американский шпион Смит и Вессон на всякий случай вызвал вертолет с морскими котиками. – Через минуту будут.
- Вот это сервис! – Евпатий вспомнил свои первые американские джинсы пошитые на Малой Арнаутской. – Три поколения должно смениться, пока научимся.
- Дядя Евпатий! Тетя Ира сошла с ума! – у Верки в отличие от дяди Евпатия было счастливое детство. Все было натуральное - из настоящей пластмассы и настоящего пальмового масла.
- Вера Павловна, - китайские кули внесли в паланкине геолога Бонда. – Джеймса Бонда, - поправил Джеймс Бонд. – Объясните по-человечески.
- Тетя Ира хочет уничтожить наш народишка! - У Верки от страха зуб на зуб не попадал. – У нее мания преследования!
- Дело непростое, - Джеймс Бонд задумался. – Одна?
- С дядей Лосевым.
- Вдвоем?
- И панночка.
- Втроем?
- Хозяин леса…
- Вчетвером?
- Может, хватит! – озираясь по сторонам, в избу вбежала Ирина Васильевна.
- Это она народишка ищет, - Верка зажалась в углу.
- Деточка, - Ирина Васильевна нашла то, что искала. – Ты знаешь, отчего у тебя такие большие уши?
- Чтобы вас лучше слышать.
- А от чего у тебя такие большие глаза?
- Чтобы лучше врагов нашего народишка видеть.
- Тогда с чего ты решила, что я хочу уничтожить народишка? – Ирина Васильевна наблюдала, как приземлившиеся морские котики уводили Смит и Вессона в вертолет.
- Да, - Евпатий сегодня был не в себе. – С чего? Самооборона?
- Он сам ко мне пришел.- Ирина Васильевна и народишка стояли друг напротив друга.
- Мне тоже пора в Лондон, - не вылезая из паланкина, произнес Бонд. – Но объясните мне - дураку, в чем смысл вашей войны? Я отправил три тонны донесений с объяснениями, а мне говорит, ты пальцем покажи.
- Загадочная русская душа, - Галина Ермолаевна обратилась к богу. – А скажут штаны снять – снимем, ради победы.
- Война – это как спорт, как работа. Личное заменяется коллективным бессознательным. Обычная физика, как у муравьев, толпы, крыс… - Ирина Васильевна на время отодвинула народишка в сторону. - Знаете, почему проиграло Белое движение, хотя ни в чем не уступало краснопузым? Потому что у него не было органов власти. Поэтому проиграла Украина в Гражданской войне, поэтому Врангель не смог удержать Крым. Сейчас ситуация изменилась – на Украине есть власть, это не метрополия, не колония, не батька Грицко, а власть. Любому народу нужна власть, чтобы включилось коллективное бессознательное. Личности разбегаются, а толпа остается. Органы власти это не личности - это система. Поэтому победить не получится. К тому же, я так хочу.
- У нас больше танков и дураков, - Мария Ивановна прикинула, что к чему.
- Маленькая Япония победила царскую Россию в Русско-Японскую, хотя ее так и не нашли на карте, но после проиграла, когда стала корчить из себя Большого брата. Любой режим уничтожает себя сам, своими действиями. И этот уничтожит себя сам, включив процессы, которые, казалось, невозможны в забитой расее.
- Тетя Ира, у вас есть свои прогнозы "как жить"? – Верка полностью отошла от недавних событий. – Это правда, что русской культуры нет, а есть лишь подражание великой европейской культуре?
- Да, - ответил голос из паланкина. – Все ваши великие писатели и поэты всего лишь подражали великой британской литературе. Забыл как называются...
- А что здесь делают кули? Я только полы помыла. А ну, брысь! И красавчика лысого с собой заберите, - Мария Ивановна открыла окошко, чтобы выветрить иноземный дух.
- Дядя Бонд прав? – провокационный вопрос от Верки.
- Революция маловероятна, потому что, как это ни парадоксально, - общество расколото. Для революции нужно сплоченное общество, а "не тихий ропот и насмешки".
- Как расколото? Я не ничего не вижу, - еще бы Евпатий что-то бы увидел на заимке.
- Зато я вижу, - Ирина Васильевна была в очках – так каждый сможет. – Во все времена армия была как бы народной, типа своей. Даже когда кривая да рябая. Но на это раз, впервые, все изменилось. Семьдесят процентов населения перестали замечать все, что происходит в обществе под руководством банды. Это не позиция, не самозащита, не внутренняя эмиграция, не протест. Отключились социальные гаджеты и коллективное стадное, что обычно присущи народу или нации. Возможно, это перезагрузка. Скорей всего.
- А потом снова запоем псалмы и зацелуем труп в холодильнике?
- Не знаю, - Ирине Васильевне было насрать. – Эти "ерои" из жопы лезут, чтобы приравнять себя к тем, кто воевал в Великую Отечественную. Песенки ихние поют, глазки строют. Самоназначили себя, но народ не замечает потуг, кроме тех…
- У них посттравматический синдром? – Верка вставила первое, что пришло в голову.
- Не знаю, мне кажется, что это у населения к ним посттравматический синдром в латентной фазе.
- Кроме тех?
- Кроме бюджетников, рядовых чиновников, которых толпами гонят на разные выборы и мероприятия. Из них - самые проститутки тире бесправные – школьные учителя. Недаром я говорила, что рабов из расиян зачинают делать в школе. Тихо, незаметно, под душевные песенки, типа "Доживем до понедельника", типа "школьные годы чудесные", под "материнскую заботу"… Блевать тянет.
- У меня от школы только хорошие воспоминания, - Евпатий замурлыкал под нос школьный шлягер.
- Что и требовалось доказать, - Ирина Васильевна предпочитала "Замучен тяжелой неволей" из "Возвращения Максима". – Кстати, эту песню мы разучивали в школе в первых классах, именно поэтому наши пути с Евпатием разошлись.
- Ирка, у тебя, как у плохого танцора, все виноваты, - Галина Ермолаевна хихикнула.
- Я просто наблюдаю за школьниками и учителями. И вижу, как воспитание детей десятилетиями безрассудно доверяют клушкам. Школы готовят будущих социальных кастратов. А про русскую культуру. Подобные месседжи исходят от чувств, а не от разума. Этих людей, что ненавидят всеми фибрами режим и все, что с ним связано, включая светофоры, я могу понять. Но, увы, это не так. У каждого народа есть своя культура, язык. Сначала человек повторяет, подражает, а потом создает свое.
До середины девятнадцатого века русская культура повторяла, училась, копировала Европу, но после, постепенно пошла своим путем. Если вам нравятся композиции битлов и вы пытаетесь им подражать – это не отсутствие русской культуры. Учение, как и обмен опытом - не порок. Так что, ребята переусердствовали в своей ненависти к русской культуре и ее второсортности. Тут слышны отголоски радетелей русского языка конца девятнадцатого века, пытавшихся всем иноземным словам найти наши "православные аналоги". Например, не сапоги, а лапти, не телевизор, а серебряное блюдце с наливным яблочком, не чайник, а самовар, не мерседес, а ласточка… Есть и обратный процесс заимствования у русской культуры, который почему-то стараются не замечать, а он весьма заметен, именно в культуре.
- Водка? Матрешки? – Евпатий снова вспомнил свою молодость и первые джинсы.
- Каждая культура нации обладает своей силой, - это Ирина Васильевна как обычно придумала только что. – Так вот, если взять представителей пары десятков культур, и поместить их вместе, то через какое-то время, там будет преобладать не британская, не ханьская, не японская или макаронная, а русская культура.
- Сопьются? – Галина Ермолаевна не сомневалась.