Promenade Sentimentale - недлинная проза

PROMENADE SENTIMENTALE

Этой весной, такой по-зимнему неласковой, я стала обращать
внимание на мизерные лужаечные лютики-цветики… А прежде:
трава себе и трава, которую тупо подравнивают завывающей на
всю округу газонокосилкой. Лютики на самом деле не лютики.
Не знаю, что за цветочки с яркой охрой лакированных лепестков
размером с детский ноготок… Тоненький, но упругий стебель,
качаемый из стороны в сторону дуновением сквозняков двора…

Нарву по'ходя небольшой букетик, поставлю в толстостенный
стеклянный соусник с узкими горлышком, на три четверти всего
наполненный проточной водой из городского крана, – неделю,
а то и две  держатся мои лютики-упрямцы, бодря скучноватый
быт. Фотонатюрморты у меня с веерами, луговыми цветками.  Мне
это нужно. Помогает усмирить тупое отчаяние разлуки с Ним. Иной
раз, получив гонорар, розы покупаю. Бордовые. Но чаще белые.

Вчера окультуренный дикий шалфей сочного фиолетового цвета.
Вдоль заасфальтированной дорожки разросся прихотливо. Всего
лишь несколько податливых стебельков, сделав грациозный книксен,
сорвала. У меня милый крохотный кувшинчик из белого фарфора
с японскими иероглифами и мини-печать киноварью… Мне по душе
вся эта нехитрая милота'. Помню, отец называл меня любя не иначе
как  т у р г е н е в с к о й  б а р ы ш н е й…

Этюдник свой продала. И превосходный набор кистей – новых, ещё
ни разу не использованных. Деньги были нужны. Всё берегла. На этюды
ходила со старым планшетом и облезлыми колонковыми кисточками.
У нас в сквере – натура для Клода Моне: пруды, слегка подёрнутые
леностной прибрежной ряской, да верленовские ненюфары из дивного
стихотворения ''Prоmenade sentimentale'' – «По небу струились закатные
чары, И ветер, слабея, качал ненюфары…»

''Clair de lune''. Из дебютного верленовского сборникаа 1866 года. Один из
самых ярких образцов французского символизма. «А я с тяжёлым сердцем,
сиротливо, Бродил один у тихого залива, И призраки минувших светлых дней
Кружились вкруг меня, в тени ветвей». Мне более по сердцу перевод дочери
Марины Цветаевой – Ариадны Эфрон… «Я шёл, печаль свою сопровождая…»
И музыка Давида Тухманова. Мощный, но в то же время завораживпюще-
изысканный российский рок. Вселенская драматургия.