Спасибо

реплика

Довольно давно  в народе ходила и пользовалась популярностью расхожая фраза: «Ничто  не дается нам так легко и не ценится так высоко, как вежливость». В оригинале она представляется так: «Ничто  не стоит так дешево и не ценится так дорого, как вежливость». Эта фраза приписывается многим писателям:  и Сервантесу и Чехову. Но ее самоценность от этого остается по-прежнему  высокой.

Я люблю когда жена, придя с мороза, приносит в дом клубнику. Не к какому-нибудь случаю, не к событию, не к дате, не к гостям, а так просто. И говорит:
- Вот, разорилась, купила клубники и голубики. Не удержалась, не смогла…
И, кажется, что именно этого в доме и не хватало. И не хочется даже спрашивать, сколько это стоит, потому что не хочется портить себе настроение. то представляется совсем некстати.
Мне представляется в этом ее щедрость, открытость, душевная распахнутость. 

Мне не нравится, когда я говорю жене антикомплимент.  Я ей говорю, что-то скабрезное, грубое, у нее что-то не получилось и это надо было делать не так, или я подмечу за ней что-то неловкое, неприятное, скажу какое-то лишнее, неуместное, меткое, обличающее словцо. Скажу с раздражением, остро, обличающе. А она мне просто скажет в ответ, не тушуясь:
- Спасибо.
Мол, спасибо, что сказал, спасибо что отметил. Я могу там еще как-то  выразиться в сердцах, а она мне снова скажет:
- Спасибо.
У нас так принято подмечать за другим что-то и говорить об этом. Это такое состязание двух индивидов в выяснении, кто лучше понимает жизнь, больше прав в том или ином вопросе обихода и бытовом взаимодействии. И она мне говорит, чтобы я что-то не сделал или не так сделал, или ей не нравится, как я сделал, и это требует переделки. А я ей говорю, что у нас в квартире там не чисто и там надо помыть загрязнение в углу и почему-то ещё  тряпка у нас ленится и скучает на подоконнике. Но, когда она  скажет на мое замечание «спасибо», меня уже мучают угрызения совести. Мне уже самому хочется повиниться, покаяться, тут же побежать и все сделать.   А через какое-то время тоже хочется сказать ей на ее замечание:
- Спасибо.
За что-нибудь. Неважно, за что. Просто захочется подняться до ее высоты. Хотя по-настоящему лучше бы этого совсем не заметить, чему я обязательно когда-нибудь научусь. И все равно  это будет  бесконечно вторично, и она не обратит на это внимание, потому что ее «спасибо» с моим не сравниться по интеллигентности и деликатности никогда.
Или я ее буду ругать за то, что шубу себе купила на отложенные для другой покупки средства.  И что не надо этого было делать по понятным причинам. Наговорю с три короба в сердцах. И она мне только скажет:
- Спасибо.
Спасибо за то, что отругал, что понял, что простил.  А потом начнет объяснять, что не могла не купить шубу, потому что она такая легкая, такая мягкая и пушистая. 
- Я не могла ее не купить. Просто не смогла. Ты только посмотри, какая она.  Ты только попробуй, какая она чудесная, какая  нежная.
И я вдруг сам от этих ее слов стану нежным и все понимающим. 
Или что-то случится, и я вдруг пойму, что это все случилось из-за нее. И ей так сразу скажу, что это случилось из-за нее. И захочу, чтобы она повинилась. А она не будет виниться и через некоторое время, когда я всласть наругаюсь, только скажет:
- Спасибо.    
И я тогда вспомню, что полюбил ее за то, что сам вспыльчивый и говорливый. Тогда, как  она такая вся деликатная, воспитанная, внутренне хрупкая и интеллигентная.
У меня не получается так говорить «спасибо», как говорила это слово она. Не получается и не получится. Я говорю «спасибо» в знак благодарности, из вежливости, по состоянию воспитанности.  И пока не научился говорить «спасибо», как обиходное  нравоучение, как установленную идеальную высоту взаимоотношений и понимания бытия и как  совершенствующийся  институт вежливых жизненных постулатов.  Но я буду тренироваться и повторять это слово:
- Спасибо.