Невский призрак, том 2

 Том II. Живые связи
 
  Роман
 
  Пролог. Год спустя
 
  Петербургский октябрь - это не просто время года, это состояние души. Ветер, прилетающий с Финского залива, пахнет йодом и дальними странствиями; листья на аллеях Петроградской стороны лежат так густо, что шаги становятся беззвучными; а небо над Исаакием висит низкое, серое, но в разрывах туч иногда проглядывает такое чистое золото, что хочется плакать - непонятно, от горя или от счастья.
 
  Максим Аркадьевич Берг стоял у окна своего кабинета на двадцать втором этаже бизнес-центра "Лиговка-Плаза" и смотрел, как город проживает очередную осень. За окном, на Московском проспекте, ползли машины, спешили прохожие с зонтами, и только чайки, как всегда, парили над Обводным каналом с тем особым равнодушием, которое свойственно лишь птицам и очень старым людям.
 
  За прошедший год изменилось многое. "Эмпатия" выросла из стартапа в полноценную платформу, которую использовали десятки компаний по всей стране. Капитализация "Неона" перевалила за миллиард, и акционеры наконец перестали звонить ему по выходным. Но главные изменения были не в цифрах, а в людях. Компания, которая ещё недавно напоминала аквариум с молчаливыми рыбками, теперь гудела живыми голосами. Общие обеды стали традицией, настольные игры по четвергам обрастали легендами, а камерный оркестр Глеба Романовича даже дал концерт в актовом зале - при полном аншлаге.
 
  И всё же, стоя у окна, Берг чувствовал смутную тревогу. Не ту, что раньше - глухую и безысходную, - а иную: тревогу капитана, который знает, что за штилем всегда следует шторм.
 
  - Максим Аркадьевич, - раздался из интеркома голос Татьяны Петровны, - к вам курьер. И ещё - звонит какой-то человек, представляется журналистом. Говорит, у него вопросы про "Эмпатию".
 
  - Курьера пропустите. Журналиста - в отдел PR, пусть Марина Викторовна разбирается.
 
  Он отошёл от окна и сел за стол. Фикус Бенджамин, всё так же зеленеющий в углу, встретил его лёгким колыханием листьев. Рядом с горшком лежала очередная записка от тёти Зины: "Максим Аркадьевич, полила и протёрла. Вы сегодня рано. Завтракайте, пожалуйста". Он улыбнулся и убрал записку в ящик - туда, где их скопилось уже больше трёхсот.
 
  На столе, рядом с моделью парусника, стояла новая фотография: он, Анна, Олег и маленькая Надя - на пляже в Зеленогорске. В этом году они снова съездили туда, и Олег, смеясь, пытался поймать краба - точь-в-точь как он сам когда-то. И Анна смеялась, и Надя хлопала в ладоши, и мир на мгновение стал идеальным.
 
  Курьер принёс толстый конверт. Внутри оказалась рукопись - несколько сотен страниц, отпечатанных на принтере. Сопроводительное письмо гласило:
 
  "Уважаемый Максим Аркадьевич! Меня зовут Вера Павловна Снегирёва, я журналист-расследователь. В течение последних шести месяцев я изучала рынок эмоционального AI в России и за рубежом. То, что я обнаружила, может вас заинтересовать - или насторожить. Пожалуйста, прочтите прилагаемые материалы. Если захотите встретиться - мой телефон указан в конце".
 
  Берг открыл рукопись и пробежал глазами первые страницы. Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.
 
  ---
 
  Часть первая. Штормовое предупреждение
 
  Глава 1. Человек, который пришёл с дождя
 
  Вера Павловна Снегирёва оказалась женщиной лет сорока, с острым, как лезвие, лицом и глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Она пришла в офис "Неона" в следующий вторник - день, который Берг специально освободил для этой встречи. За окном лил дождь - тот самый октябрьский петербургский дождь, который умеет проникать под любые зонты.
 
  - Спасибо, что согласились встретиться, Максим Аркадьевич, - сказала она, садясь в кресло для посетителей. - Я знаю, что вы занятой человек.
 
  - Ваша рукопись меня заинтриговала, - ответил Берг. - Особенно та часть, где вы утверждаете, что "Эмпатию" могут использовать для манипуляции. Это серьёзное обвинение.
 
  - Это не обвинение. Это факт, - Вера Павловна достала из портфеля папку и положила на стол. - Три месяца назад я начала расследование. Сначала меня интересовал просто рынок эмоционального AI - кто что делает, какие технологии. Но потом я наткнулась на кое-что странное. Ваш главный конкурент, компания "СофтМост", не просто разрабатывает аналогичный продукт. Они продают его совершенно определённым клиентам. В основном - политическим консультантам и маркетинговым агентствам, которые специализируются на предвыборных кампаниях.
 
  - Мы знаем, что "СофтМост" агрессивно продвигает свой продукт, - сказал Берг. - Но это бизнес.
 
  - Бизнес? - переспросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония. - Позвольте показать вам кое-что.
 
  Она раскрыла папку и выложила на стол несколько распечаток. Это были скриншоты внутренней переписки "СофтМоста" - судя по всему, добытой не вполне законным путём.
 
  - Вот, читайте. Это техническое задание для одного из их клиентов. Видите? "Модуль микротаргетинга на основе эмоционального профиля избирателя". Проще говоря, они анализируют, чего боится человек, на что надеется, о чём тревожится - и подсовывают ему рекламу, которая бьёт прямо в эти точки. Вы понимаете, что это значит?
 
  Берг понимал. Он слишком хорошо понимал. Алгоритм, который умеет распознавать эмоции, может не только помогать, но и манипулировать. И если "СофтМост" продаёт такие технологии кому попало, последствия могут быть катастрофическими.
 
  - Это ещё не всё, - продолжала Вера Павловна. - Недавно я вышла на след одного человека. Он называет себя Observer. Наблюдатель. Это хакер - очень высокого уровня. Он взломал серверы "СофтМоста" и, по некоторым данным, серверы "Неона" тоже. Я пыталась с ним связаться, но он уходит в тень.
 
  - Observer, - повторил Берг. - В нашей службе безопасности не докладывали о взломах.
 
  - Может, они просто не знают. А может, Observer настолько хорош, что не оставляет следов. Ясно одно: он что-то ищет. И это что-то, скорее всего, связано с "Эмпатией".
 
  Вера Павловна замолчала. Дождь барабанил в окно, и в кабинете повисла тяжёлая тишина.
 
  - Что вы хотите от меня? - спросил Берг.
 
  - Сотрудничества. Вы создали мощный инструмент, Максим Аркадьевич. Но любой инструмент можно использовать по-разному. Топором можно построить дом, а можно убить. Я хочу написать правду - о том, как работает рынок эмоционального AI, о его опасностях и возможностях. Мне нужен инсайд. Взамен я обещаю, что "Неон" получит объективное освещение.
 
  - А если я откажусь?
 
  - Тогда я напишу статью без вас. Но она будет менее точной. А ещё - вы рискуете пропустить момент, когда Observer нанесёт удар. Потому что он его нанесёт, это вопрос времени.
 
  Берг долго молчал, глядя на распечатки. Потом встал и подошёл к окну. Дождь размывал очертания города, и Петербург казался огромным кораблём, попавшим в туман.
 
  - Хорошо, Вера Павловна, - сказал он наконец. - Я подумаю. Дайте мне три дня.
 
  - У вас есть два, - ответила она, вставая. - Observer не ждёт.
 
  Когда журналистка ушла, Берг вызвал Ивана Сергеевича, начальника службы безопасности, и приказал провести полный аудит всех серверов "Неона" на предмет скрытых взломов. Потом позвонил Анне.
 
  - Что-то случилось? - спросила она, услышав его голос.
 
  - Пока не знаю. Но кажется, начинается шторм.
 
  - Ты справишься, - сказала она. - Ты же капитан.
 
  Он отложил телефон и снова повернулся к окну. Где-то там, в тумане, прятался человек по имени Observer. Человек, который мог разрушить всё, что он строил с таким трудом. Но Берг больше не боялся штормов. Он знал: после шторма всегда приходит ясное небо.
 
  Глава 2. Тени в сети
 
  Три дня, которые Берг выделил себе на размышления, превратились в марафон без сна. Иван Сергеевич, начальник службы безопасности, поднял по тревоге весь отдел, и они прочесали серверы "Неона" вдоль и поперёк. Результат оказался тревожным: следов взлома не было, но кое-что всё-таки нашлось.
 
  - Аномальный трафик, - доложил Иван Сергеевич, положив на стол Берга распечатку. - Кто-то сканировал наши внешние порты три недели назад. Не взламывал, а именно сканировал. Как будто изучал периметр.
 
  - Можно отследить источник?
 
  - Частично. Он использовал цепочку прокси-серверов по всему миру: Нидерланды, Гонконг, Панама. Но конечный узел вёл в Петербург. Это всё, что мы знаем.
 
  Берг откинулся в кресле. Петербург. Observer был где-то рядом. Может быть, в соседнем здании, может, в кафе через дорогу. Эта мысль вызывала не страх, а странное, холодное возбуждение. Он привык иметь дело с конкурентами, акционерами, недовольными клиентами, но противник-невидимка - это было что-то новое.
 
  В тот же вечер он позвонил Вере Павловне и согласился сотрудничать. Они встретились в кафе на Невском - нейтральной территории, где никто не мог подслушать. Журналистка пришла с ноутбуком и ворохом новых материалов.
 
  - Я покопалась глубже, - сказала она, открывая файлы. - Observer - это не просто хакер. Судя по его методам, он имеет отношение к бывшим сотрудникам спецслужб или к очень серьёзной частной разведке. Он работает не ради денег - по крайней мере, не только ради них. Он собирает информацию об эмоциональном AI. И не только о вашем. Он взламывал лаборатории в США, Германии, Израиле. Но здесь, в России, он задержался.
 
  - Почему? - спросил Берг.
 
  - Не знаю. Может быть, потому что здесь конкуренция особенно жёсткая. А может, потому что здесь есть что-то, чего нет больше нигде. Что-то, что он ищет.
 
  Они работали до глубокой ночи. Вера Павловна показывала схемы, аналитические записки, переписку анонимных источников. Берг, в свою очередь, делился техническими деталями "Эмпатии" - в тех пределах, которые не нарушали коммерческую тайну. К утру у них сложилась картина: Observer охотился не просто за алгоритмом, а за чем-то внутри него. За тем, что Берг и его команда обнаружили случайно - способностью распознавать не просто эмоции, а сложные эмоциональные спектры. Именно это делало "Эмпатию" уникальной. И именно это, по-видимому, интересовало таинственного хакера больше всего.
 
  - Если он получит доступ к ядру "Эмпатии", - сказал Берг, - он сможет не только манипулировать людьми, но и создавать эмоциональные профили целых групп. Городов. Стран. Понимаете, что это значит?
 
  - Понимаю, - тихо ответила журналистка. - Это оружие массового поражения. Только психологического.
 
  Берг вернулся домой в четвёртом часу утра. Анна не спала - сидела на кухне с чашкой остывшего чая и книгой Бродского.
 
  - Ты можешь рассказать мне, что происходит? - спросила она, не поднимая глаз от страницы.
 
  - Могу. Но это долго.
 
  - У нас вся жизнь впереди. Рассказывай.
 
  И он рассказал. Про Веру Павловну, про Observer'а, про аномальный трафик, про угрозу, которая нависла над "Неоном". Анна слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она отложила книгу и сказала:
 
  - В прошлый раз, когда тебе было страшно, ты пошёл к воде. Давай сделаем так же. Завтра. Вернее, уже сегодня утром. Поедем на залив, подышим ветром. А потом решим, что делать.
 
  Берг взял её за руку и почувствовал, как отпускает напряжение, державшее его последние дни. Он вспомнил компас, который всегда показывал на север. И якорь, который держал в шторм. У него было и то, и другое - и ещё кое-что: женщина, которая любила его, и сын, который верил в него, и дочка, которая только начинала жить. И ради них он должен был выстоять.
 
  Утром они поехали на залив. Холодный октябрьский ветер гнал по песку сухие водоросли, волны бились о дамбу, и горизонт терялся в серой дымке. Берг стоял, засунув руки в карманы, и чувствовал, как соль оседает на губах.
 
  - Я не позволю им разрушить то, что мы построили, - сказал он. - Ни Observer'у, ни "СофтМосту", ни кому бы то ни было.
 
  - Я знаю, - ответила Анна. - Потому что ты защищаешь не просто код. Ты защищаешь людей. А это - самое сильное оружие.
 
  Она достала из кармана маленький кулон-компас - тот самый, который когда-то подарила ему Даша, а он потом передал Анне, - и протянула ему.
 
  - Возьми. Тебе сейчас нужнее.
 
  - Но это твой...
 
  - У меня есть ты, - перебила она. - А у тебя должен быть компас. Чтобы не сбиться с курса.
 
  Берг взял кулон и сжал в ладони. Металл был тёплым от её рук. Он подумал о том, что жизнь снова замыкает круг: Даша дала компас ему, он отдал его Анне, а теперь Анна возвращает его обратно - потому что знает, что впереди шторм.
 
  - Спасибо, - сказал он.
 
  - Не за что. Ты бы сделал так же.
 
  Они постояли ещё немного, глядя на серые волны, а потом поехали обратно в город. Начинался новый день, и в этом дне Бергу предстояло принять решение, которое изменит всё.
 
  Глава 3. След на песке
 
  В понедельник Берг собрал экстренное совещание с руководителями отделов. В большой переговорной собрались все: Глеб Романович с вечно кислым лицом, Марина Викторовна с блокнотом, Иван Сергеевич с папкой отчётов, Артём и Настя - теперь уже не просто разработчики, а главы направлений. Атмосфера была напряжённой, и даже обычно жизнерадостная Настя сидела молча, теребя край рукава.
 
  Берг обрисовал ситуацию: Observer, утечки, "СофтМост", журналистское расследование Веры Павловны. Когда он закончил, в зале повисла тишина.
 
  - Итак, - произнёс Глеб Романович, откашлявшись, - у нас конкурент, который продаёт наши технологии для манипуляции избирателями, хакер-невидимка, который охотится за ядром "Эмпатии", и журналист, который хочет написать статью, способную обрушить рынок. Я ничего не упустил?
 
  - Упустили, - мрачно ответил Иван Сергеевич. - Мы не знаем, есть ли у Observer'а сообщники внутри компании.
 
  Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все заговорили разом. Артём вскочил с места, доказывая, что его команда вне подозрений. Марина Викторовна требовала немедленно усилить охрану серверов. Глеб Романович предлагал сократить бюджет на всё, кроме безопасности, чтобы направить средства на аудит.
 
  Берг поднял руку, и шум стих.
 
  - Мы не будем подозревать друг друга, - сказал он твёрдо. - Это то, чего Observer и добивается: разобщить нас. Мы год строили доверие в этой компании, и я не позволю страху разрушить его. Поэтому я предлагаю другое.
 
  Он обвёл глазами зал. Люди слушали, затаив дыхание.
 
  - Мы сделаем "Эмпатию" открытой. По крайней мере, её базовую версию. Выложим в опенсорс, пусть всё научное сообщество изучает алгоритм. Тогда Observer'у не за чем будет охотиться за ядром - оно перестанет быть секретом.
 
  - Но это ударит по прибыли! - воскликнул Глеб Романович. - Мы же коммерческая компания!
 
  - Мы продаём не код, Глеб Романович, - спокойно ответил Берг. - Мы продаём доверие. Если мы откроем код, мы докажем, что нам нечего скрывать. А коммерческие версии - с углублённой аналитикой, с видеомодулем, с корпоративными решениями - останутся платными. Но никто не сможет сказать, что мы прячем в алгоритме тёмные тайны.
 
  Артём задумчиво почесал подбородок.
 
  - Технически это возможно. Но нам нужно время, чтобы подготовить документацию и вычистить проприетарные модули.
 
  - Сколько?
 
  - Месяц. Может, два.
 
  - У нас нет двух месяцев. Observer не ждёт. Делайте в три недели. Настя, поможешь с документацией?
 
  - Конечно, - кивнула она.
 
  После совещания Берг вернулся в кабинет и обнаружил на столе записку. На этот раз - не от тёти Зины. Бумага была простая, сложенная вдвое, и почерк - незнакомый, угловатый, словно писанный левой рукой.
 
  "Максим Аркадьевич, опенсорс - это красиво. Но Observer не охотится за кодом. Ему нужно другое. Спросите у Веры Павловны, что она нашла в архиве "СофтМоста" за 2019 год. Там ответ".
 
  Подписи не было.
 
  Берг вызвал Ивана Сергеевича, и тот осмотрел записку с лупой, проверил на отпечатки, сличил почерк с образцами сотрудников. Ничего. Камеры в коридоре не зафиксировали посторонних - значит, записку подбросил кто-то, кто имел доступ в кабинет. Кто-то из своих.
 
  Вечером Берг встретился с Верой Павловной и передал ей содержание записки. Журналистка задумалась, потом открыла ноутбук и стала быстро перебирать файлы.
 
  - Архив "СофтМоста" за 2019 год, - бормотала она. - Я скачивала его, но не изучала подробно - он казался устаревшим. А теперь...
 
  Она открыла папку и ахнула.
 
  - Что там? - спросил Берг.
 
  - Проект "Резонанс". Я думала, это легенда. Но вот он - план разработки системы массового эмоционального воздействия. "СофтМост" начинал не с коммерческого продукта. Они начинали с государственного заказа. Вот слушайте: "Цель - создание алгоритма прогнозирования и корректировки общественных настроений в масштабах городской агломерации". И дата - 2019 год. За два года до того, как мы вообще начали думать об "Эмпатии".
 
  Берг похолодел. Если это правда, то "СофтМост" опередил их не на шаг, а на годы. И Observer, возможно, охотится не за "Эмпатией" вовсе. Он охотится за "Резонансом". Или за тем, что от него осталось.
 
  - Кто мог написать записку? - спросила Вера Павловна. - Кто имеет доступ к вашему кабинету?
 
  - Любой из руководителей. Или уборщица. Или... - он осёкся. - Или кто-то, кто очень хорошо знает нашу систему безопасности.
 
  - Observer? - предположила она.
 
  - Observer не стал бы предупреждать. Ему выгодно, чтобы мы боялись и ошибались. Нет, это кто-то другой. Кто-то, кто хочет помочь.
 
  Они просидели до глубокой ночи, изучая архив "СофтМоста". Чем дальше они углублялись, тем яснее становилась картина: "Резонанс" был заморожен в 2020 году, но не уничтожен. Кто-то сохранил наработки. Кто-то внутри "СофтМоста" - или за его пределами - продолжал развивать проект.
 
  - Если Observer доберётся до этих наработок, - сказала Вера Павловна, - он сможет не просто манипулировать общественным мнением. Он сможет создавать искусственные паники, обвалы рейтингов, политические кризисы. Это оружие страшнее любого вируса.
 
  Берг откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед внутренним взором проплывали образы: Анна, Олег, Надя, коллеги в офисе, люди на общих обедах, музыка Глеба Романовича, смех Артёма. Всё, что он построил за последние полтора года, оказалось под ударом. Но он не мог отступить.
 
  - Я свяжусь с одним человеком, - сказал он наконец. - Тем, кто разбирается в таких делах.
 
  - С кем? - спросила журналистка.
 
  - С той, кто когда-то взломала мою почту и научилась честности.
 
  Он достал телефон и написал Даше:
 
  "Ты нужна мне. Observer. Слышала о таком? Приезжай в Петербург при первой возможности".
 
  Ответ пришёл через минуту:
 
  "Слышала. Я уже в пути. Буду завтра утром. Встретимся на Смоленке".
 
  Берг убрал телефон и посмотрел на Веру Павловну.
 
  - Кажется, у нас появляется союзник.
 
  - Это та самая Даша? Которая взломала вашу почту?
 
  - Да. И она, возможно, единственная, кто может понять Observer'а. Потому что она сама была по ту сторону.
 
  Ночь за окном сгущалась, и дождь, не переставая, барабанил по стёклам. Но где-то там, за тучами, уже начинал брезжить рассвет.
 
  Глава 4. Даша
 
  Свидание на Смоленке было назначено на десять утра. Берг приехал заранее, припарковался у знакомого ларька с шавермой и пошёл пешком вдоль парапета. Октябрьский ветер гнал по воде рябь, и старые листья плыли по реке, точно крошечные корабли. Всё здесь напоминало ему о первой встрече с Дашей - и о второй, когда она призналась во взломе. Теперь им предстояла третья.
 
  Она пришла ровно в десять - в лёгком сером пальто, с короткой стрижкой, которая ей необычайно шла. За год, проведённый в Пскове, она изменилась: исчезли тени под глазами, движения стали спокойнее, а взгляд - увереннее. Она больше не напоминала загнанного зверька. Она была женщиной, которая нашла себя.
 
  - Привет, Максим, - сказала она, подходя. - Я скучала.
 
  - Я тоже, - ответил он, и это было правдой. - Спасибо, что приехала.
 
  - Ты написал "Observer". Я не могла не приехать. Это имя я уже слышала.
 
  Они сели на скамейку у парапета, и Даша достала из сумки старенький ноутбук - тот самый, видавший виды, с потёртой клавиатурой.
 
  - Когда я работала в Пскове, - начала она, - ко мне обратился один коллега из Москвы. Он занимается цифровой безопасностью в музейной сфере. Сказал, что кто-то пытался взломать базу данных Эрмитажа - не для кражи, а чтобы оставить сообщение. Сообщение было адресовано мне. Всего одно слово: "Тишина".
 
  - Тишина? - переспросил Берг.
 
  - Да. Мой старый ник - @dashasilence, помнишь? Тот, кто это сделал, знал меня. И он хотел, чтобы я его нашла. Я начала копать и вышла на Observer'а. Или, точнее, на его тень. Он как будто специально оставлял крошки - чтобы кто-то пошёл по следу.
 
  - Почему ты не рассказала мне раньше?
 
  - Потому что не хотела тебя тревожить. У тебя был трудный год, ты запускал "Эмпатию", у тебя родилась дочь. А тут - я со своими загадками. Но когда ты написал... я поняла: это серьёзно.
 
  Она открыла на ноутбуке файл - схему, исчерченную линиями и пометками.
 
  - Observer не просто хакер. Он - бывший аналитик одной закрытой структуры. Я не знаю точно какой, но судя по методам - что-то связанное с психологическим профилированием. Он использует не только технические средства, но и поведенческий анализ. Он изучает своих жертв, прежде чем атаковать. И он никогда не действует без причины.
 
  - Какой может быть его причина? - спросил Берг.
 
  - Думаю, он ищет что-то, что потерял. Или что-то, что у него украли. Проект "Резонанс", о котором ты говорил, - это лишь часть картины. Я изучила архив "СофтМоста". Там есть упоминания о каком-то человеке, который курировал "Резонанс" на раннем этапе. Его кодовое имя - Архитектор. Но потом он исчез. Возможно, Observer и Архитектор - одно и то же лицо. Или Observer охотится за ним.
 
  - Архитектор, - задумчиво повторил Берг. - Тот, кто прислал мне записку, мог быть Архитектором. Или Observer'ом, который играет в какую-то сложную игру.
 
  - Именно. Но есть ещё одна деталь. - Даша понизила голос. - Observer недавно активизировался. Он сканировал серверы не только "Неона", но и администрации Петербурга, и нескольких крупных банков. Он готовит что-то большое. И, судя по косвенным признакам, это будет не просто утечка данных. Это будет удар по общественному сознанию.
 
  Берг вспомнил слова Веры Павловны: "Оружие массового поражения, только психологического". Observer, обладая технологией анализа эмоций, мог запустить цепную реакцию - посеять панику, расколоть общество, манипулировать выборами. И тогда всё, что он, Берг, создал в "Неоне", обернётся против людей.
 
  - Мы должны его остановить, - сказал он. - Но как найти того, кто не хочет быть найденным?
 
  - Observer хочет быть найденным, - неожиданно возразила Даша. - Именно поэтому он оставляет следы. Он играет с нами. И лучший способ поймать его - принять правила игры.
 
  - Что ты предлагаешь?
 
  - Устроить ловушку. Observer охотится за "Эмпатией"? Значит, нужно сделать так, чтобы "Эмпатия" сама пришла к нему.
 
  Берг нахмурился.
 
  - Ты хочешь использовать "Эмпатию" как приманку?
 
  - Не совсем. Я хочу использовать как приманку тебя. Observer изучает людей. Он изучал тебя - я уверена, что это он написал ту записку. Он знает твои слабости. И он знает, что ты не отступишь. Так сыграй на этом. Покажи ему, что ты готов защищать своё детище до конца. А я тем временем проберусь в его тень.
 
  - Это опасно.
 
  - Я знаю, - тихо сказала Даша. - Но я должна это сделать. Когда-то я взломала тебя и чуть не разрушила твою жизнь. Ты простил меня. Теперь я хочу искупить.
 
  Она протянула ему руку, и Берг пожал её - не как чужому человеку, а как старому другу, с которым прошёл через многое.
 
  - Хорошо, - сказал он. - Начинаем завтра.
 
  Они просидели на набережной ещё час, обсуждая детали плана. Когда Берг наконец вернулся в офис, его уже ждала Анна.
 
  - Ну что? - спросила она, встретив его в дверях.
 
  - Мы начинаем большую игру, - ответил Берг. - И я не знаю, чем она закончится.
 
  - Ты знаешь главное: ты не один. Даша, я, твои коллеги, Олег - мы все с тобой.
 
  Он обнял её и почувствовал, как страх отступает, уступая место холодной, ясной решимости. Так капитан перед штормом проверяет компас и затягивает паруса.
 
  Глава 5. Ловушка
 
  На следующее утро Берг собрал в своём кабинете узкий круг: Дашу, Веру Павловну, Ивана Сергеевича и Анну. За окнами моросил всё тот же бесконечный октябрьский дождь, и в кабинете было зябко, несмотря на включённый обогреватель. На столе стояли пять чашек с недопитым чаем и лежала карта - не географическая, а сетевая: схема серверов "Неона" с отмеченными точками возможного проникновения.
 
  - Итак, - начала Даша, - Observer ведёт себя как классический теневой аналитик. Он не ломает двери, он ищет открытые окна. Он не крадёт данные, он их читает. Он не атакует, он наблюдает. Поэтому наша ловушка должна выглядеть не как ловушка, а как случайность.
 
  - Что ты предлагаешь? - спросил Иван Сергеевич. За эти дни суровый начальник безопасности заметно смягчился: он всё ещё не до конца доверял Даше, но признавал её компетентность.
 
  - Мы создадим фальшивый след, - ответила Даша. - Я напишу скрипт, который будет имитировать утечку данных. Якобы кто-то внутри "Неона" продаёт информацию на сторону. Данные будут касаться ранней версии "Эмпатии" - той самой, что умела распознавать только пять базовых эмоций. Observer не сможет пройти мимо: он увидит, что кто-то другой уже украл то, за чем охотится он, и захочет перехватить.
 
  - А если он заподозрит обман? - спросила Вера Павловна.
 
  - Заподозрит. Он умный. Но именно поэтому мы добавим в утечку одну деталь, которая не может быть фальшивкой: личный файл Максима. Его старые сообщения из чата "Петербургская тоска", его переписку с Анной до её возвращения, его заметки о проекте. Observer уже читал их - он взламывал почту Максима, я уверена. Он узнает подлинность. И клюнет.
 
  Берг переглянулся с Анной. Та кивнула, хотя в её глазах читалась тревога.
 
  - Хорошо, - сказал он. - Пусть будет так. Иван Сергеевич, вы обеспечите техническую сторону: пустим ложный трафик через цепочку серверов, чтобы выглядело как настоящая утечка. Вера Павловна, ваша задача - подготовить статью. Не ту, что вы планировали, а другую: компрометирующую "Неон". Якобы вы получили доступ к утечке и собираетесь опубликовать разоблачение.
 
  - Но это ударит по вашей репутации, - возразила журналистка.
 
  - На короткое время. Когда Observer проявится, мы всё опровергнем. Зато у нас будет шанс выманить его из тени.
 
  Весь следующий день прошёл в подготовке. Даша работала над скриптом, сидя в переговорной с ноутбуком и тремя чашками кофе. Иван Сергеевич настраивал ложные серверы. Вера Павловна писала статью, которая должна была стать приманкой. А Берг занимался тем, что давалось ему труднее всего: ждал.
 
  Вечером к нему в кабинет зашла Анна.
 
  - Ты не спишь вторые сутки, - сказала она, садясь напротив. - Я понимаю, что это важно. Но ты нужен нам живым и здоровым. Наде нужен отец. Олегу нужен отец. Мне нужен ты.
 
  - Я справлюсь, - ответил он, потирая глаза. - Просто сейчас всё висит на волоске. Если Observer доберётся до "Резонанса" раньше нас...
 
  - ...то ты найдёшь другой способ. Ты всегда находишь.
 
  Она встала, подошла к нему и обняла за плечи. Он прижался щекой к её руке и закрыл глаза. Впервые за последние дни напряжение немного отпустило.
 
  - Знаешь, - сказал он, - когда-то я думал, что одиночество - это отсутствие людей. А теперь я понимаю: одиночество - это отсутствие смысла. И пока у меня есть ты, Олег, Надя, мои коллеги, мой город - я не один. Даже если весь мир рушится.
 
  - Он не рушится, - тихо ответила Анна. - Он просто меняется. А ты умеешь меняться вместе с ним.
 
  На третий день ловушка была готова. Даша запустила скрипт, и ложная утечка пошла по сети. Вера Павловна отправила в редакцию черновик статьи с грифом "срочно". Иван Сергеевич мониторил трафик, отслеживая любые подозрительные подключения.
 
  Прошло шесть часов. Восемь. Двенадцать. Ничего. Observer не появлялся. Берг уже начал думать, что план провалился, когда в четвёртом часу ночи ожил телефон.
 
  - Есть! - голос Ивана Сергеевича дрожал от возбуждения. - Кто-то подключился к ложному серверу. Трафик идёт через Панаму, Германию и... Петербург. Конечная точка - где-то на Петроградской стороне. Мы его засекли!
 
  - Адрес? - спросил Берг, уже набрасывая пальто.
 
  - Улица Ленина, дом четырнадцать. Старый доходный дом. Квартира пока не установлена, но сигнал оттуда.
 
  Берг вызвал машину и через двадцать минут был на месте. Дом четырнадцать по улице Ленина оказался мрачным шестиэтажным зданием с облупившимся фасадом и тёмными окнами. В этот час здесь было пусто - только ветер гулял по арке двора-колодца.
 
  Он поднялся на третий этаж, следуя указаниям Ивана Сергеевича, который вёл его по телефону. Нужная дверь была ничем не примечательна: старая, деревянная, с потёртой ручкой. Берг постучал.
 
  Дверь открылась не сразу. Сначала за ней послышались шаги, потом щёлкнул замок. На пороге стоял человек. Не высокий, не низкий, в сером свитере и джинсах. Лицо обычное - такое, что не запомнишь в толпе. Только глаза были странные: очень светлые, почти прозрачные, и смотрели они не на Берга, а куда-то сквозь него.
 
  - Вы Observer? - спросил Берг.
 
  - Я тот, кого вы ищете, - ответил человек. Голос у него был тихий, без интонаций. - Проходите. Я ждал вас.
 
  Квартира оказалась почти пустой: стол, стул, ноутбук на подоконнике, чайник на полу. Никаких личных вещей, никаких фотографий. Как будто человек жил здесь временно - или вообще не жил, а только работал.
 
  - Вы знали, что я приду? - спросил Берг, оглядываясь.
 
  - Конечно. Ловушка была хороша, но я видел её с самого начала. Я пришёл сюда, потому что хотел встретиться с вами лично.
 
  - Зачем?
 
  - Чтобы предупредить. - Observer впервые посмотрел Бергу прямо в глаза. - Вы думаете, я враг. Но я не враг. Я тот, кто пытается остановить настоящую катастрофу. "Резонанс" - это не просто проект. Это бомба, заложенная в фундамент информационного общества. Если она взорвётся, последствия будут необратимы. Я ищу ключ, чтобы её обезвредить. И я думаю, что ключ - у вас.
 
  - У меня нет никакого ключа, - медленно произнёс Берг. - Я даже не знал о "Резонансе" до недавнего времени.
 
  - Ключ - это "Эмпатия". Точнее, то, что вы в неё вложили. Вы научили алгоритм видеть смешанные эмоции. "Резонанс" работает на бинарном принципе: страх - спокойствие, радость - гнев. А вы создали спектр. И только спектр может нейтрализовать бинарный код. Понимаете?
 
  Берг понимал. Он вспомнил, как Артём и Настя бились над смешанными чувствами, как он сам предложил идею спектра вместо бинарного выбора. Они думали, что делают просто продукт. А оказалось - создают противоядие.
 
  - Почему вы не пришли ко мне сразу? - спросил он. - Зачем было играть в прятки?
 
  - Потому что я не знал, можно ли вам доверять, - ответил Observer. - Я наблюдал за вами полгода. Читал вашу переписку, слушал ваши совещания, смотрел, как вы меняете компанию. И только недавно понял: вы настоящий. Вы тот, кто не продаст технологию ради прибыли.
 
  Он помолчал и добавил:
 
  - Архитектор - это я. Я создал "Резонанс" в 2019 году, работая на "СофтМост". Тогда я думал, что делаю благо: помогаю государству прогнозировать настроения. Но когда понял, как это могут использовать, - уничтожил проект. Точнее, попытался. Кто-то сохранил копию. И теперь эта копия в руках людей, которые не остановятся ни перед чем.
 
  - Кто они? - спросил Берг.
 
  - Этого я пока не знаю. Но они следят за вами. И за мной. Именно поэтому я не мог прийти открыто. А теперь - слушайте внимательно. Через две недели в Петербурге пройдёт экономический форум. Там соберутся все: политики, бизнесмены, журналисты. Это идеальная цель для атаки с помощью "Резонанса". Если они запустят систему, форум превратится в хаос. А хаос - это то, что им нужно.
 
  Берг стоял посреди пустой квартиры и чувствовал, как сердце ухает вниз. Две недели. У него было всего две недели, чтобы найти копию "Резонанса", обезвредить её и остановить неизвестных противников.
 
  - Вы поможете мне? - спросил он Observer'а.
 
  - Я уже помогаю, - ответил тот и впервые улыбнулся - слабо, одними уголками губ. - Идите. И помните: доверять можно не всем. Даже среди ваших друзей есть кто-то, кто работает на них.
 
  - Кто?
 
  - Я пока не знаю. Но я узнаю. А пока - идите.
 
  Берг вышел из квартиры и спустился по тёмной лестнице во двор. Дождь перестал, и сквозь тучи пробивался робкий утренний свет. Он стоял посреди двора-колодца и думал о том, что всё, во что он верил, снова под вопросом. Кто-то из своих - предатель. И этого кого-то нужно найти.
 
  Глава 6. Крот
 
  Берг вернулся в офис ранним утром. Город ещё только просыпался: дворники сгребали мокрые листья, первые трамваи со скрежетом выползали из депо, и над Невой висел туман - густой, молочный, скрадывающий очертания мостов. В голове всё ещё звучали слова Архитектора: "Даже среди ваших друзей есть кто-то, кто работает на них".
 
  Он поднялся в кабинет, не зажигая полного света, сел в кресло и долго смотрел на модель парусника, стоявшую на столе. Кто? Кто из тех, кому он доверял, мог быть предателем?
 
  В дверь постучали. Вошла Татьяна Петровна - как всегда, безупречная, с чашкой свежего кофе.
 
  - Вы сегодня рано, Максим Аркадьевич. Что-то случилось?
 
  - Всё в порядке, - ответил он, беря кофе. - Просто много работы.
 
  Она помедлила, будто хотела что-то добавить, но потом кивнула и вышла. Берг проводил её взглядом. Татьяна Петровна работала с ним десять лет. Она знала всё: его расписание, его привычки, его переписку. У неё был доступ к его кабинету и к его корреспонденции. Могла ли она? Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Нет, слишком нелепо.
 
  Через час он собрал совещание узкого круга: Даша, Иван Сергеевич, Глеб Романович, Артём, Настя, Марина Викторовна. И Анна, которую он попросил присутствовать как человека со стороны - её аналитический ум мог заметить то, что упустят другие.
 
  Он пересказал разговор с Архитектором - опустив лишь слова о предателе. Не хотел сеять панику раньше времени. Когда он закончил, в переговорной повисла гнетущая тишина.
 
  - Две недели, - нарушил молчание Глеб Романович. - У нас две недели, чтобы найти копию "Резонанса" и обезвредить её. И мы даже не знаем, у кого она.
 
  - Знаем, - возразила Даша. - Архитектор сказал, что копию сохранил кто-то из "СофтМоста". Значит, нужно искать там. У меня есть выходы на нескольких бывших сотрудников - тех, кто уволился после заморозки "Резонанса". Я начну с них.
 
  - А я займусь форумом, - сказал Иван Сергеевич. - Если атака планируется во время мероприятия, нужно понять, как именно они собираются её провести. Может, через Wi-Fi, может, через взлом экранов. Я запрошу схему безопасности.
 
  - Артём, Настя - вы нужны мне для другого, - добавил Берг. - Мы должны доработать "Эмпатию" так, чтобы она могла не только распознавать спектр эмоций, но и блокировать бинарное воздействие. Если Архитектор прав, только это может нейтрализовать "Резонанс".
 
  - Мы поняли, - кивнул Артём. - Сделаем.
 
  Когда все разошлись, в переговорной остались только Берг и Анна.
 
  - Ты не всё им рассказал, - сказала она тихо. - Я видела твоё лицо. Что ещё?
 
  Он поколебался, но Анна была единственным человеком, с которым он мог быть полностью откровенен.
 
  - Архитектор сказал, что среди моих друзей есть предатель. Кто-то, кто работает на них.
 
  Анна побледнела, но голос остался ровным.
 
  - Ты кому-то уже сказал?
 
  - Нет. Я не хочу, чтобы люди начали подозревать друг друга. Это разрушит всё, что мы строили.
 
  - Правильно, - кивнула она. - Но ты должен выяснить. Тихо, аккуратно, без обвинений. У тебя есть идеи, кто это может быть?
 
  - Пока нет. И это хуже всего.
 
  Вечером того же дня Берг сидел в кабинете и просматривал личные дела сотрудников - не для того, чтобы найти улики, а чтобы успокоить собственную тревогу. Лица, имена, послужные списки. Все они были людьми, которых он знал годами. Все они помогали ему строить "Неон". Мысль, что кто-то из них мог предать, была невыносима.
 
  В дверь тихо постучали. Вошла тётя Зина со шваброй и ведром.
 
  - Максим Аркадьевич, я уже ухожу, просто хотела проверить, не нужно ли прибраться.
 
  - Всё в порядке, Зинаида, - ответил он, не поднимая глаз.
 
  Она помялась у порога.
 
  - Вы какой-то грустный в последние дни. Я, может, не советчик, но если что - вы скажите. Я умею слушать.
 
  Берг поднял голову и посмотрел на неё. Тётя Зина стояла, сжимая швабру, и в её глазах была такая искренняя тревога, что ему вдруг стало легче. Вот человек, который ничего не просит, ничего не ждёт, а просто заботится.
 
  - Спасибо, Зинаида, - сказал он. - Правда, спасибо.
 
  - Вы кушайте, - добавила она строго. - А то опять похудели.
 
  Когда она ушла, Берг долго сидел неподвижно. Потом открыл ящик стола, где хранились её записки, и перебрал их. Триста сорок семь штук. Триста сорок семь раз она желала ему доброго утра или напоминала поесть. Нет, только не она. Только не тётя Зина.
 
  И вдруг его осенило. Записка. Та самая, которую подбросили ему в кабинет: "Observer не охотится за кодом. Спросите у Веры Павловны, что она нашла в архиве "СофтМоста" за 2019 год". Записка была написана на простой бумаге, без подписи. Но кто имел доступ к кабинету? Не только руководители. Ещё - уборщица. И секретарша. И курьеры.
 
  Он вызвал Ивана Сергеевича и попросил ещё раз проверить записку на отпечатки. На этот раз - тщательнее.
 
  На следующий день Даша принесла первые результаты. Она сидела в переговорной, обложившись распечатками, и выглядела одновременно усталой и возбуждённой.
 
  - Я нашла кое-что, - сказала она. - В "СофтМосте" после заморозки "Резонанса" уволились семь человек. Пять из них уехали за границу. Один умер. И одна - живёт в Петербурге. Елена Михайловна Горелова.
 
  - Елена Михайловна? - переспросил Берг. - Это же наш HR-директор.
 
  - Да. До прихода в "Неон" она работала в "СофтМосте". В отделе кадров. Но её увольнение совпало с заморозкой "Резонанса" с точностью до недели.
 
  Берг вспомнил: Елена Михайловна пришла в "Неон" два года назад. Тихая, исполнительная, всегда с блокнотом. Она участвовала во всех общих обедах, но редко говорила о себе. Она писала стихи, но никому их не показывала - так она сама призналась однажды. И у неё был доступ к кабинету Берга.
 
  - Это не доказательство, - сказал он. - Совпадение по времени - ещё не улика.
 
  - Я знаю, - ответила Даша. - Поэтому я копнула глубже. Елена Михайловна не просто работала в "СофтМосте". Она была личным ассистентом Архитектора.
 
  Тишина в переговорной стала звенящей.
 
  - Ты уверена? - спросил Берг.
 
  - Почти. Я нашла старую корпоративную рассылку за 2019 год. Там указано, что она подчинялась напрямую руководителю проекта "Резонанс". Его кодовое имя было Архитектор.
 
  - Значит, она знала Архитектора в лицо, - медленно произнёс Берг. - И возможно, знает, у кого копия "Резонанса".
 
  - Или она сама - тот, кто её сохранил, - добавила Даша.
 
  Берг откинулся в кресле. Елена Михайловна. Женщина, которая два года работала с ним бок о бок, которая присутствовала на всех совещаниях, которая читала его приказы и знала его расписание. Если она - предатель, то у неё было достаточно времени и возможностей, чтобы...
 
  - Подожди, - сказал он вдруг. - Записка. Если Елена Михайловна - крот, зачем ей было предупреждать меня об архиве "СофтМоста"?
 
  - Может, она не крот, - предположила Даша. - Может, она на нашей стороне. Может, она и есть тот, кто сохранил копию "Резонанса", чтобы спрятать её от плохих людей. А теперь хочет помочь нам найти её.
 
  - Тогда почему она не подошла ко мне открыто?
 
  - По той же причине, что и Архитектор. Она боится. Или не уверена, что ты справишься. Или наблюдает за тобой - как Observer.
 
  Берг встал и подошёл к окну. Туман за ночь рассеялся, и над городом висело бледное октябрьское солнце. Где-то там, внизу, Елена Михайловна сидела в своём кабинете и, возможно, не подозревала, что её тайна раскрыта.
 
  - Я поговорю с ней, - сказал он. - Сегодня же.
 
  - Будь осторожен, - предупредила Даша. - Если она не на нашей стороне, разговор может спровоцировать её. И тогда они нанесут удар раньше.
 
  - Я знаю. Но другого выхода нет. Мы не можем вечно прятаться.
 
  Он вышел из переговорной и направился в HR-отдел. Сердце стучало ровно, но внутри всё было напряжено до предела. Он вспомнил, как Елена Михайловна читала свои стихи на одном из общих обедов - тихо, запинаясь, и как все аплодировали ей. Неужели этот человек мог вести двойную игру?
 
  Дверь в её кабинет была приоткрыта. Берг постучал и вошёл. Елена Михайловна сидела за столом и что-то печатала. Увидев его, она улыбнулась - как всегда, мягко и чуть застенчиво.
 
  - Максим Аркадьевич? Что-то срочное?
 
  - Елена Михайловна, - сказал он, закрывая за собой дверь, - нам нужно поговорить. О "Резонансе".
 
  Улыбка исчезла с её лица. Она побледнела так, что губы стали почти белыми, и медленно отложила клавиатуру.
 
  - Как вы узнали? - тихо спросила она.
 
  - Значит, это правда. Вы работали с Архитектором.
 
  - Да, - она опустила глаза. - Я была его ассистентом. Когда проект закрыли, я... я сохранила копию. Не для того, чтобы использовать. Чтобы никто другой не использовал. Я думала, что так будет безопаснее.
 
  - Где она сейчас? - спросил Берг.
 
  - У меня. На зашифрованном диске. Я не трогала её три года. Но недавно... недавно кто-то пытался взломать мою домашнюю сеть. Я думаю, они знают, что копия у меня. Поэтому я и написала вам ту записку.
 
  - Это были вы?
 
  - Да. Я боялась подойти лично. Боялась, что вы не поверите. Или что они следят за мной.
 
  Берг смотрел на неё - испуганную, бледную, - и чувствовал, как гнев сменяется жалостью. Она не была предателем. Она была человеком, который три года жил в страхе, охраняя опасную тайну.
 
  - Елена Михайловна, - сказал он мягко, - вы правильно сделали, что написали. Но теперь я прошу вас о большем. Отдайте мне копию "Резонанса". Мы найдём способ его обезвредить.
 
  - А если они узнают?
 
  - Мы их опередим.
 
  Она долго смотрела на него, словно взвешивая что-то в уме. Потом кивнула.
 
  - Хорошо. Завтра я принесу диск. Только обещайте мне, что никто не пострадает.
 
  - Обещаю, - сказал Берг.
 
  Когда он вернулся в свой кабинет, Анна уже ждала его.
 
  - Ну что? - спросила она.
 
  - Это была Елена Михайловна. Но она не враг. Она - хранительница.
 
  - Хранительница?
 
  - Она сохранила копию "Резонанса", чтобы тот не попал в плохие руки. И она даст нам её.
 
  Анна выдохнула с облегчением, но Берг покачал головой.
 
  - Это ещё не всё. Если Елену Михайловну пытались взломать, значит, те, кто охотится за "Резонансом", уже близко. Возможно, они знают, что копия у неё. Возможно, они следят за нами прямо сейчас.
 
  Он подошёл к окну и посмотрел вниз. Улица была пуста - только редкие прохожие и припаркованные машины. Но где-то там, в сердце города, прятались те, кто готовил удар.
 
  - Мы справимся, - сказала Анна, подходя и кладя руку ему на плечо. - У нас есть компас, помнишь?
 
  - Помню, - ответил Берг и накрыл её ладонь своей.
 
  Глава 7. Диск
 
  На следующий день Елена Михайловна пришла рано, ещё до начала рабочего дня. В руках у неё был небольшой кейс - чёрный, потёртый, с кодовым замком. Берг ждал её в кабинете вместе с Дашей и Иваном Сергеевичем. Анна осталась дома с Надей, но он знал: она мысленно с ними.
 
  - Вот, - сказала Елена Михайловна, ставя кейс на стол. - Здесь диск. Я хранила его в банковской ячейке, но вчера забрала. Код - дата заморозки "Резонанса": двадцать первое ноября 2019 года.
 
  Она набрала цифры на замке, и крышка открылась. Внутри, в поролоновом углублении, лежал небольшой жёсткий диск в защитном чехле и флеш-накопитель. Берг осторожно взял диск в руки. Обычный, ничем не примечательный, - но внутри него могла таиться система, способная разрушить всё, что он построил.
 
  - Вы смотрели, что на нём? - спросил он Елену Михайловну.
 
  - Только один раз, три года назад. Когда копировала. Там исходный код "Резонанса", документация, протоколы тестирования. Я не специалист, но мне хватило того, что я увидела, чтобы понять: это нельзя отдавать никому.
 
  - Почему вы не уничтожили диск?
 
  - Думала об этом. Но Архитектор говорил, что "Резонанс" может понадобиться для защиты. Что если кто-то попытается создать аналог, нам нужно будет противоядие. Я не решилась уничтожить. И, как видите, не зря.
 
  Даша подключила диск к изолированному ноутбуку - тому самому, который не имел выхода в сеть, чтобы исключить любую возможность утечки. На экране замелькали файлы: папки с кодом, таблицы, графики, отчёты. Она открыла один из документов и пробежала глазами.
 
  - Это впечатляет, - сказала она наконец. - "Резонанс" работает на основе бинарного эмоционального профилирования. Проще говоря, он анализирует аудиторию и находит две доминирующие эмоции: страх и спокойствие, гнев и радость, тревогу и надежду. А потом усиливает одну из них, подавляя другую. Если запустить его на большую аудиторию, можно вызвать массовую панику - или, наоборот, массовую эйфорию. Это как эмоциональный рычаг.
 
  - А наша "Эмпатия"? - спросил Берг. - Ты говорила, что она может быть противоядием.
 
  - Да. "Эмпатия" видит спектр, а не бинарную оппозицию. Если мы встроим модуль "Эмпатии" в защитный алгоритм, мы сможем распознать атаку "Резонанса" на ранней стадии и блокировать её. По крайней мере, в теории.
 
  - Сколько времени нужно?
 
  - Неделя. Может, десять дней. Но у нас есть ещё одна проблема. - Даша повернула ноутбук к Бергу. - Посмотри сюда. В коде "Резонанса" есть упоминание некоего "ключа". Без него система не запускается на полную мощность. Похоже, ключ - это что-то вроде мастер-пароля, который активирует все модули.
 
  - И где этот ключ?
 
  - Неизвестно. В документации сказано, что он был передан "доверенному лицу". Кому именно - не указано.
 
  Берг повернулся к Елене Михайловне.
 
  - Вы что-нибудь знаете об этом ключе?
 
  Она покачала головой.
 
  - Архитектор никогда не упоминал о ключе при мне. Но я знаю, кому он доверял. У него было три ближайших сотрудника: я, руководитель отдела разработки Глеб и ещё один человек - аналитик по имени Виктор. Виктор исчез после заморозки проекта. Я пыталась найти его, но безуспешно.
 
  - Значит, ключ может быть у Виктора, - подытожил Иван Сергеевич. - Или у того, кто его нашёл.
 
  Диск передали в отдел разработки под личную ответственность Артёма и Насти. Они должны были изучить код "Резонанса" и создать на его основе защитный модуль для "Эмпатии". Берг распорядился выделить им отдельную изолированную лабораторию и усилить охрану серверов.
 
  Вечером он встретился с Observer'ом - на этот раз в кафе на Невском, потому что игра в прятки потеряла смысл. Архитектор пришёл в том же сером свитере, но теперь уже не скрывал лица.
 
  - Вы нашли диск, - сказал он вместо приветствия. - Я знал, что Елена его сохранила.
 
  - Знали? Почему не сказали раньше?
 
  - Потому что я должен был убедиться, что вы тот, за кого себя выдаёте. Теперь я убедился.
 
  - Ключ, - сказал Берг. - Где ключ от "Резонанса"?
 
  Архитектор помрачнел.
 
  - Ключ - это не код и не пароль. Это человек.
 
  - Что вы имеете в виду?
 
  - Когда мы создавали "Резонанс", мы понимали, что система такой мощности не должна запускаться по желанию одного человека. Поэтому мы встроили биометрический замок. Активировать "Резонанс" может только тот, чьи эмоциональные параметры совпадают с заданным эталоном. Мы назвали его "Носитель". И этим носителем был Виктор.
 
  - Виктор? Ваш аналитик?
 
  - Да. Он был... особенным. Его эмоциональный спектр был идеально сбалансирован - ни одна эмоция не доминировала. Мы использовали его профиль как эталон. Без него "Резонанс" работает вполсилы, только на тестовых режимах. А полную мощность может запустить только он.
 
  - Где он сейчас? - спросил Берг, хотя уже предчувствовал ответ.
 
  - Я не знаю. После заморозки проекта Виктор уехал. Кажется, в Сибирь. Или на Дальний Восток. Он не оставил следов. Я искал его два года, но он как будто исчез.
 
  - Значит, у тех, кто охотится за "Резонансом", тоже нет ключа?
 
  - Надеюсь, что так. Но если они найдут Виктора раньше нас...
 
  Берг допил остывший кофе и встал.
 
  - Мы найдём его первыми. У нас есть десять дней.
 
  Архитектор посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.
 
  - Вы изменились, Максим Аркадьевич. Раньше вы бы сказали: "Это невозможно". А теперь - "Мы найдём". Это хорошо. Это значит, что у вас есть шанс.
 
  Оставшуюся часть недели Берг разрывался между офисом, лабораторией и домом. Артём и Настя работали круглосуточно, Даша прочёсывала даркнет в поисках следов Виктора, Иван Сергеевич мониторил сеть на предмет новых атак. А сам Берг координировал всё это, одновременно пытаясь не потерять связь с семьёй.
 
  В пятницу вечером он всё-таки вырвался домой пораньше. Анна готовила ужин, Олег сидел над домашним заданием по астрономии, а маленькая Надя спала в кроватке, посапывая во сне.
 
  - Пап, - спросил Олег, не поднимая головы от тетради, - а правда, что звёзды могут взрываться?
 
  - Правда. Это называется сверхновая.
 
  - А что остаётся после взрыва?
 
  - Зависит от звезды. Иногда чёрная дыра. Иногда нейтронная звезда. А иногда - просто облако газа, из которого потом рождаются новые звёзды.
 
  - Значит, взрыв - это не всегда конец? - мальчик поднял глаза.
 
  - Не всегда, - ответил Берг, думая о "Резонансе", о Викторе, о надвигающейся атаке. - Иногда это только начало.
 
  Анна поймала его взгляд и улыбнулась. Она знала, о чём он думает. За эти полтора года они научились понимать друг друга без слов.
 
  Ночью, когда дети уснули, они сидели на кухне и пили чай. Дождь барабанил по подоконнику, и где-то вдалеке гудел катер.
 
  - Ты боишься? - спросила Анна.
 
  - Боюсь. Но уже не так, как раньше. Раньше я боялся потерять бизнес, статус, лицо. А теперь боюсь потерять вас. Это другой страх. Он сильнее, но и понятнее.
 
  - Ты не потеряешь. Мы вместе.
 
  - Даже если всё пойдёт не по плану?
 
  - Даже тогда.
 
  Он взял её руку и прижал к губам. В этот миг он чувствовал себя капитаном, который знает: корабль может попасть в шторм, но команда не предаст.
 
  А в понедельник утром Даша принесла новость, от которой у всех перехватило дыхание.
 
  - Я нашла Виктора, - сказала она, кладя на стол распечатку. - Он жив. И он в Петербурге.
 
  Глава 8. Носитель
 
  Новость о том, что Виктор жив и находится в Петербурге, подействовала на всех по-разному. Иван Сергеевич немедленно запросил у Даши все исходные данные и отправил двух своих людей проверять адрес. Глеб Романович, узнав о находке, долго молчал, а потом произнёс: "Если этот человек - ключ к "Резонансу", то за ним наверняка охотятся и другие". Елена Михайловна побледнела и попросила разрешения участвовать в поисках: "Я знаю Виктора, он не доверяет незнакомцам. Если к нему придут чужие люди, он просто исчезнет снова".
 
  Берг выслушал всех и принял решение: к Виктору поедут он и Елена Михайловна. Вдвоём. Без охраны, без лишнего шума.
 
  - Это риск, - заметил Иван Сергеевич.
 
  - Любой наш шаг сейчас - риск, - ответил Берг. - Но если мы спугнём его, второго шанса может не быть.
 
  Адрес, который нашла Даша, находился в Коломне - старом районе Петербурга, где ещё сохранились деревянные дома и тихие каналы, заросшие ряской. Берг знал эти места: когда-то, в студенческие годы, он бродил здесь с Валерой, другом, который потом уехал в Штаты и присылал открытки на Рождество. Теперь он шёл по тем же улицам, но не с другом, а с женщиной, которая три года хранила тайну, способную изменить мир.
 
  Дом, где, по данным Даши, жил Виктор, оказался старым флигелем в глубине двора-колодца. Стены его были покрыты трещинами, а подъезд пах сыростью и старым деревом - запахом, который Берг помнил с детства, когда гостил у бабушки на Петроградской. Они поднялись на второй этаж и остановились перед обитой дерматином дверью. Звонка не было - только старый молоточек в форме львиной головы. Берг постучал.
 
  За дверью послышались шаги, потом долгая пауза - кто-то смотрел в глазок. И наконец дверь приоткрылась - на цепочке.
 
  - Кто? - голос был глухой, настороженный.
 
  - Виктор? - спросила Елена Михайловна. - Это я, Лена Горелова. Помните? Мы работали вместе. Я пришла не одна, со мной Максим Аркадьевич Берг, директор компании "Неон". Нам нужна ваша помощь.
 
  Пауза. Потом цепочка щёлкнула, и дверь открылась.
 
  Виктор оказался человеком лет тридцати пяти, но выглядел старше - седина на висках, глубокие морщины у рта, сутулые плечи. Одет он был в старый свитер с вытянутыми рукавами, и в руках держал кружку с чаем, который пах травами - кажется, зверобоем. Комната за его спиной была заставлена книгами и коробками с проводами, а на подоконнике стоял старый осциллограф.
 
  - Проходите, - сказал он негромко. - Я ждал, что кто-нибудь придёт. Рано или поздно.
 
  Квартира оказалась маленькой, но уютной, если можно так назвать жилище человека, который явно не заботился о быте. Повсюду лежали схемы, распечатки, книги по нейробиологии и психологии. На стене висела карта России с воткнутыми в неё цветными булавками. И ни одного телефона, ни одного монитора, подключённого к сети.
 
  - Я не пользуюсь интернетом, - сказал Виктор, перехватив взгляд Берга. - После того, что случилось с "Резонансом", я понял: любое устройство, подключённое к сети, - это уязвимость. Я живу офлайн. Так спокойнее.
 
  - Вы знаете, зачем мы пришли? - спросил Берг.
 
  - Догадываюсь. Кому-то понадобился "Резонанс". И кто-то ищет ключ. То есть меня.
 
  - Вы - Носитель, - сказала Елена Михайловна. - Архитектор рассказал нам.
 
  - Архитектор... - Виктор грустно усмехнулся. - Я думал, он мёртв. Или исчез. Как и я.
 
  - Он жив. И он помогает нам, - сказал Берг. - Через пять дней в Петербурге начнётся экономический форум. Мы знаем, что кто-то готовит атаку с помощью копии "Резонанса". У нас есть код, есть диск, который сохранила Елена Михайловна. Но без вас система не работает на полную мощность.
 
  Виктор сел на стул и долго молчал, глядя в окно. За грязным стеклом качалась ветка старого тополя.
 
  - Я три года пытался забыть "Резонанс", - произнёс он наконец. - Я уехал в Сибирь, жил в тайге, потом вернулся - но не смог остаться в миру. Поселился здесь, в Коломне, как в берлоге. Думал, что если исчезну, то и проблема исчезнет. Но проблема, как видите, нашла меня сама.
 
  - Виктор, - мягко сказала Елена Михайловна, - мы не требуем от вас ничего, кроме помощи. Если мы не остановим атаку, пострадают люди. Тысячи людей. Вы ведь помните, что такое "Резонанс" в полную силу.
 
  - Помню, - тихо ответил он. - Я помню тестовый прогон. Мы запустили его на добровольцах - десять человек в изолированной комнате. И через пять минут они начали паниковать. Без причины, просто потому что алгоритм нашёл их страх и усилил его. А потом мы включили обратный режим - и они смеялись. Смеялись без повода, до истерики. Это было страшнее паники.
 
  - И вы готовы допустить, чтобы это случилось с тысячами? - спросил Берг.
 
  - Нет, - Виктор поднял на него глаза. - Не готов. Поэтому я пойду с вами.
 
  В машине, по дороге в "Неон", Виктор молчал. Елена Михайловна сидела рядом с ним и время от времени бросала на него тревожные взгляды. Берг смотрел в окно и думал о том, что этот человек, живущий офлайн в эпоху тотальной цифры, оказался мудрее многих. Он спрятался - но не от страха, а чтобы не стать оружием.
 
  В офисе их уже ждали. Даша, Артём, Настя, Глеб Романович, Иван Сергеевич и Архитектор, который пришёл открыто, впервые не прячась. Когда Виктор и Архитектор встретились глазами, в переговорной повисла тишина. Два человека, которые создали "Резонанс", а потом бежали от него, стояли друг против друга.
 
  - Ты не изменился, - сказал Архитектор.
 
  - Ты тоже, - ответил Виктор. - Всё такой же сутулый.
 
  И они неожиданно обнялись - коротко, по-мужски, но в этом объятии было три года разлуки и три года вины.
 
  Потом началась работа. Виктора подключили к "Эмпатии" - точнее, его эмоциональный профиль, который он согласился оцифровать заново. Артём и Настя работали без перерыва, интегрируя профиль Носителя в защитный модуль. Даша параллельно пыталась отследить возможные каналы атаки. Иван Сергеевич связался со службой безопасности форума и под видом плановой проверки запросил схему охраны.
 
  Архитектор стоял у окна и смотрел на город.
 
  - Мы успеваем? - спросил его Берг.
 
  - Должны, - ответил тот. - Если те, кто охотится за "Резонансом", ещё не нашли Носителя, у них нет ключа. А значит, их атака будет ограниченной. Но она всё равно будет. Мы должны быть готовы.
 
  Вечером Берг заехал домой. Анна встретила его на пороге и сразу всё поняла по глазам.
 
  - Ты нашёл его?
 
  - Нашёл. Он с нами. Теперь всё зависит от того, успеем ли мы подготовиться.
 
  - Успеете, - сказала она. - Я в вас верю. Олег тоже. Он сегодня спросил, когда ты вернёшься и расскажешь ему про звёзды.
 
  - Завтра, - пообещал Берг. - Завтра вечером я обязательно расскажу.
 
  Он подошёл к кроватке, где спала Надя, и долго смотрел на её крошечное лицо. Потом наклонился и поцеловал дочь в лоб.
 
  - Ради вас, - прошептал он. - Ради вас мы справимся.
 
  За окном шёл дождь. До форума оставалось четыре дня.
 
 
  Глава 9. Канун бури
 
  Четыре дня до форума пролетели как один. В "Неоне" установился особый режим, который Артём в шутку назвал "боевая готовность номер ноль". Команда работала почти без сна: Артём и Настя доводили защитный модуль, встраивая в него эмоциональный профиль Виктора; Даша и Архитектор прочёсывали даркнет в поисках следов готовящейся атаки; Иван Сергеевич координировал действия со службой безопасности форума; Глеб Романович решал финансовые и юридические вопросы, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств компания имела запас прочности.
 
  Берг появлялся всюду. Он заходил в лабораторию к Артёму, сидел на совещаниях у Ивана Сергеевича, подолгу беседовал с Виктором и Архитектором, пытаясь понять логику тех, кто украл копию "Резонанса". Спал он урывками, по три-четыре часа, и питался в основном кофе и пирогами, которые тётя Зина приносила ему в кабинет. Она же оставляла короткие записки: "Максим Аркадьевич, поешьте. Война войной, а обед по расписанию".
 
  В среду вечером, за сутки до открытия форума, Берг собрал в переговорной всю команду - в последний раз перед решающим днём. Здесь были все: Архитектор, Виктор, Даша, Елена Михайловна, Артём, Настя, Глеб Романович, Марина Викторовна, Иван Сергеевич и Анна - он попросил её прийти, потому что её присутствие давало ему спокойствие.
 
  - Итак, - начал Берг, когда все расселись, - завтра в десять утра в "Экспофоруме" открывается Петербургский экономический форум. По нашим данным, именно там планируется атака. У нас есть три линии обороны.
 
  Он включил экран, на котором Даша подготовила схему.
 
  - Первая: наша "Эмпатия" будет интегрирована в систему безопасности форума. Если кто-то попытается запустить "Резонанс", наш модуль распознает атаку на ранней стадии и попытается её нейтрализовать. Вторая: Иван Сергеевич договорился с охраной форума, что в случае ЧП они перекроют Wi-Fi и отключат все публичные экраны. Третья: если атаку не удастся остановить, Виктор - как Носитель - может запустить обратный импульс. Его эмоциональный профиль позволяет не только активировать "Резонанс", но и деактивировать его.
 
  - Но для этого мне нужно быть в эпицентре, - тихо добавил Виктор. - И иметь доступ к серверу, с которого идёт атака.
 
  - Мы будем рядом, - сказал Архитектор. - Я знаю "Резонанс" лучше, чем кто-либо. Я пойду с тобой.
 
  - Кто ещё будет на месте? - спросила Марина Викторовна.
 
  - Я, - ответил Берг. - Как глава компании, которая предоставляет защитный модуль. Даша - как технический специалист. Иван Сергеевич - для координации с охраной. Остальные остаются в офисе, но будут на связи. Артём и Настя, вы дежурите у серверов и мониторите трафик. Если заметите что-то подозрительное - немедленно сообщайте.
 
  - А журналистка? - спросила Елена Михайловна. - Вера Павловна. Она знает об атаке?
 
  - Знает, - кивнул Берг. - Но я попросил её пока не публиковать материал. Если мы предотвратим атаку, её статья выйдет как хроника событий, а не как панический репортаж.
 
  Анна, сидевшая в углу, подняла руку.
 
  - Можно мне вопрос? Что будет, если у них всё-таки есть ключ? Если они нашли другого Носителя?
 
  В переговорной повисла тишина. Наконец Виктор ответил:
 
  - Тогда "Резонанс" заработает на полную мощность. И наш защитный модуль может не справиться. Но я не знаю, может ли быть другой Носитель. Мой профиль был уникален - во всяком случае, так считали три года назад. Может, за это время появился кто-то похожий. Может, они научились подделывать профиль. Я не могу дать гарантий.
 
  - Значит, будем исходить из худшего сценария, - сказал Берг. - Но паника - наш главный враг. "Резонанс" питается эмоциями. Если мы сохраним спокойствие, у нас есть шанс.
 
  После совещания он задержался в переговорной. Подошла Анна и взяла его за руку.
 
  - Ты помнишь, что обещал Олегу?
 
  - Рассказать про звёзды. Помню.
 
  - Он ждёт. Может, прямо сейчас?
 
  Берг посмотрел на часы. Девять вечера. Завтра - решающий день. Но сейчас - его сын, который ждёт рассказа про звёзды.
 
  - Едем, - сказал он.
 
  Они поехали на Васильевский. Олег уже был в пижаме, но, увидев отца с Анной, тут же забыл про сон.
 
  - Пап! Ты приехал! Я думал, ты опять занят.
 
  - Я занят, - честно сказал Берг. - Но я обещал. А обещания нужно выполнять. Пошли на балкон.
 
  Балкон в старой квартире был крошечный, едва вмещал двух человек. Олег встал на табуретку, чтобы видеть небо, Берг стоял рядом, а Анна осталась в комнате, прислушиваясь к разговору.
 
  - Смотри, - сказал Берг, указывая вверх. - Видишь три звезды в ряд? Это Пояс Ориона. А чуть левее и выше - красноватая точка. Бетельгейзе. Она старая и скоро взорвётся.
 
  - Как та сверхновая? - спросил Олег.
 
  - Да. Только она далеко, и взрыв будет виден через тысячи лет. А вот Полярная звезда - та почти вечна. Она всегда показывает на север.
 
  - Ты говорил, что у тебя есть компас. И что он тоже показывает на север.
 
  - Да. - Берг достал из кармана кулон-компас, тот самый, что вернула ему Анна. - Это бабушкин компас одной хорошей женщины. Он помогает мне не сбиться с пути.
 
  - А завтра ты будешь на форуме? - Олег вдруг стал серьёзным. - Мама говорила, что там может быть опасно.
 
  - Я буду там, - честно сказал Берг. - Но я не один. Со мной мои друзья. И у меня есть компас. И якорь. Помнишь про якорь?
 
  - Помню. Зажигалка с якорем, которую тебе подарила тётя Даша.
 
  - Да. Я возьму его с собой. И когда мне будет страшно, я вспомню про тебя. Про маму. Про Надю. И про звёзды.
 
  Олег помолчал, потом сказал:
 
  - Пап, а можно я тебе свой талисман дам? На один день? Чтобы ты вернулся.
 
  - Какой талисман?
 
  - Подожди здесь.
 
  Он убежал в комнату и через минуту вернулся, держа в руках маленькую серебряную звёздочку на цепочке - кулон, который Лена подарила ему на день рождения.
 
  - Это моя Полярная звезда. Она всегда показывает на север. Если потеряешься - посмотри на неё и вспомни, куда идти.
 
  Берг присел на корточки и взял кулон.
 
  - Спасибо, сын. Я буду хранить его. И завтра вечером верну.
 
  - Обещаешь?
 
  - Обещаю.
 
  Олег обнял его, и они ещё долго стояли на балконе, глядя на звёзды, которые сияли над Петербургом, не подозревая о том, что творится внизу, в мире людей.
 
  Утром в четверг Берг проснулся затемно. Анна уже не спала - сидела на кухне с чашкой чая. Она ничего не сказала, только посмотрела на него долгим взглядом. Он поцеловал её, постоял над кроваткой Нади, сжал в кармане зажигалку с якорем и кулон-компас, а на шею повесил звёздочку Олега.
 
  - Я вернусь, - сказал он.
 
  - Я знаю, - ответила Анна.
 
  В восемь утра машина уже везла его в "Экспофорум". На заднем сиденье сидели Даша и Архитектор, впереди - Иван Сергеевич с кейсом, в котором лежал защитный модуль. Город просыпался серым и холодным, но над заливом брезжила полоска света. Берг смотрел на эту полоску и думал, что шторм, которого он ждал, наконец начинается.
 
  В "Экспофоруме" их встретили представители службы безопасности. Огромный комплекс из стекла и бетона сиял огнями, у входа толпились участники с бейджами, где-то внутри уже звучали первые доклады. Берг прошёл через рамку металлоискателя, предъявил пропуск и направился к серверной - туда, где должна была решиться судьба форума.
 
  В серверной их ждали. Артём и Настя уже подключили "Эмпатию" к внутренней сети. На мониторах мелькали графики: эмоциональный фон зала в реальном времени - пока что нейтральный, с лёгкими всплесками деловой активности.
 
  - Чисто, - доложил Артём. - Признаков атаки нет.
 
  - Они ждут, - сказал Архитектор. - Они нанесут удар, когда зал будет полон. В самый важный момент.
 
  Берг проверил телефон. Сообщение от Анны: "Мы с тобой". Сообщение от Веры Павловны: "Я на месте, в пресс-центре. Наблюдаю". Сообщение от Олега - смайлик-звезда.
 
  Он убрал телефон и повернулся к команде.
 
  - Начинаем.
 
  Глава 10. Час "X"
 
  Первые признаки атаки появились в 10:47.
 
  К этому времени главный зал "Экспофорума" был заполнен до отказа. Около трёх тысяч участников - политики, бизнесмены, журналисты, эксперты - расселись по местам, ожидая выступления ключевого спикера. На сцену уже поднялся губернатор, и его голос, усиленный динамиками, заполнял пространство. В серверной, где расположилась команда Берга, стояла напряжённая тишина, нарушаемая только гулом вентиляторов и редкими репликами.
 
  Артём первым заметил неладное.
 
  - Максим Аркадьевич, - позвал он, вглядываясь в монитор, - у нас аномалия. Эмоциональный фон зала начал меняться. Тревога растёт. Причём не локально - по всему залу сразу.
 
  Берг подошёл к экрану. График "Эмпатии" показывал, как пологий нейтральный фон вдруг стал задираться вверх - тревога, страх, смутное беспокойство. Люди в зале ещё не понимали, что происходит, но их тела уже реагировали: учащалось сердцебиение, потели ладони, дыхание становилось поверхностным.
 
  - Это "Резонанс"? - спросил Иван Сергеевич.
 
  - Похоже на то, - ответил Архитектор, склонившись над монитором. - Бинарный профиль: подавление спокойствия, усиление страха. Но пока слабое. Они тестируют систему.
 
  - Откуда идёт сигнал? - резко спросила Даша.
 
  - Пытаюсь засечь, - ответил Артём, лихорадочно стуча по клавишам. - Они используют распределённую сеть, несколько точек входа. Одна - через Wi-Fi форума, другая - через сотовую сеть, третья... третья где-то внутри здания.
 
  - Иван Сергеевич, - распорядился Берг, - запросите у охраны отключение публичного Wi-Fi.
 
  - Уже запросил. Отключат через три минуты.
 
  - За три минуты они могут успеть нанести основной удар, - мрачно заметил Виктор.
 
  Архитектор повернулся к нему.
 
  - Ты готов запустить обратный импульс?
 
  - Мне нужен доступ к тому же серверу, с которого идёт атака. Если мы не найдём источник, я бессилен.
 
  Даша вдруг вскрикнула:
 
  - Я нашла! Третья точка - это не сервер. Это устройство внутри зала. Смотрите - сигнал идёт откуда-то из технического помещения под сценой.
 
  Берг принял решение мгновенно.
 
  - Архитектор, Виктор, Даша - со мной. Артём, Настя - держите защитный модуль включённым и глушите всё, что сможете. Иван Сергеевич - координируйте с охраной.
 
  Они выбежали из серверной и двинулись по коридорам "Экспофорума". В главном зале уже началось движение: часть людей вставала с мест, кто-то нервно оглядывался, слышались первые крики. Толпа, ещё недавно спокойная и деловая, постепенно превращалась в испуганную массу. "Резонанс" делал своё дело.
 
  Служебный вход под сцену охранялся. Иван Сергеевич на ходу связался с начальником охраны, и тот дал команду пропустить группу. Они спустились по узкой лестнице в технический подвал - лабиринт из труб, кабелей и распределительных щитов.
 
  - Где? - спросил Берг, переводя дыхание.
 
  - Дальше, - Даша сверилась с планшетом, на котором отображалась карта сигналов. - За тем поворотом. Видите серверный шкаф? Там.
 
  Они подошли. Шкаф был открыт, и внутри, среди стандартного оборудования, мигал огоньками небольшой дополнительный блок - явно установленный недавно. От него тянулись провода к основным коммуникациям здания.
 
  - Это оно, - сказал Архитектор. - Портативный модуль "Резонанса". Виктор, готовься.
 
  Виктор достал из кейса портативный планшет с защитным модулем "Эмпатии", который они подготовили специально для этого случая. Его руки дрожали, но лицо было спокойным.
 
  - Мне нужно прикоснуться к устройству. Эмоциональный профиль считывается через контакт.
 
  - Прикасайся, - сказал Берг. - Мы прикроем.
 
  Виктор положил ладонь на чужеродный блок и закрыл глаза. "Эмпатия" начала считывать его эмоциональный спектр и генерировать обратный импульс - тот самый, который должен был подавить бинарный код "Резонанса".
 
  Время растянулось. Секунды казались минутами. Наверху, в зале, слышался нарастающий шум - люди кричали, кто-то рыдал, топот ног сотрясал перекрытия. Берг стоял рядом с Виктором и чувствовал, как его собственное сердце колотится где-то в горле.
 
  - Есть! - выдохнула Даша, глядя на планшет. - Сигнал "Резонанса" падает. Тревога снижается.
 
  И действительно: шум наверху начал стихать. Крики сменились возгласами недоумения, потом - постепенно - тишиной. Берг видел на экране "Эмпатии", как график эмоционального фона возвращается к нейтральному, а потом даже чуть поднимается в зону облегчения.
 
  - Получилось, - прошептал Виктор, открывая глаза. - Мы их остановили.
 
  Но Архитектор покачал головой.
 
  - Это была только первая волна. Смотрите.
 
  На планшете Даши появилась новая аномалия - ещё один сигнал, идущий из другого конца здания.
 
  - У них несколько устройств. Мы отключили одно, но остальные...
 
  - Где второе? - спросил Берг.
 
  - В пресс-центре, - ответила Даша, вглядываясь в экран. - Там, где журналисты.
 
  Берг похолодел. Пресс-центр. Там сейчас Вера Павловна. И если "Резонанс" сработает там, паника, посеянная среди журналистов, мгновенно разлетится по всему миру.
 
  - Бежим, - сказал он.
 
  Они бросились обратно по коридорам. По пути к пресс-центру им встретились перепуганные участники форума, охранники, пытающиеся навести порядок. Берг на бегу связался с Артёмом:
 
  - Второе устройство в пресс-центре! Заглушите сигнал, если можете!
 
  - Уже делаем, - ответил Артём. - Но "Эмпатия" не справляется: они используют другой частотный диапазон.
 
  - Тогда мы сами.
 
  Пресс-центр находился на втором этаже. Когда Берг и его команда ворвались в зал, их глазам предстала картина хаоса. Журналисты, ещё минуту назад работавшие за ноутбуками, метались по залу. Кто-то кричал в телефон, кто-то рыдал, кто-то просто сидел, обхватив голову руками. На большом экране в центре зала транслировались кадры паники из главного зала - и это усиливало эффект.
 
  - Видите трансляцию? - крикнул Архитектор. - Они используют экраны как ретрансляторы! Отключите их!
 
  Иван Сергеевич рванул к пульту управления, но дорогу ему преградил охранник, который явно не понимал, что происходит.
 
  - Пропустите! - рявкнул Берг и, не дожидаясь, бросился к центральному экрану. Он нашёл кабель питания и выдернул его. Экран погас. Потом второй, третий. Даша и Архитектор тем временем пробирались в угол зала, где, по данным сканера, находилось второе устройство.
 
  - Здесь! - крикнула Даша, указывая под стол с оборудованием.
 
  Виктор, не теряя ни секунды, снова прикоснулся к чужеродному блоку и закрыл глаза. Его лицо побледнело, на лбу выступили капли пота - второй контакт с "Резонансом" давался ему труднее. Но через минуту шум в зале начал стихать.
 
  - Есть, - выдохнул Виктор. - Это было последнее.
 
  Он покачнулся, и Берг едва успел подхватить его.
 
  - Ты как?
 
  - Нормально, - слабо улыбнулся Виктор. - Просто устал. Три года офлайн, а тут - два контакта за десять минут.
 
  К ним подбежала Вера Павловна - бледная, но с горящими глазами.
 
  - Я всё видела, - сказала она. - Они пытались посеять панику среди журналистов. Но теперь у меня есть материал. Настоящий материал. Вы понимаете, что вы сделали? Вы предотвратили катастрофу.
 
  - Мы сделали это вместе, - ответил Берг. - Все мы.
 
  В главном зале постепенно восстанавливался порядок. Охрана форума сообщила, что задержаны двое подозрительных людей с техническими пропусками. Архитектор предположил, что это бывшие сотрудники "СофтМоста", которые сохранили копию "Резонанса" и пытались использовать её в собственных целях. Иван Сергеевич уже связывался с полицией.
 
  Берг сидел на ступеньках у потухшего экрана и смотрел, как люди приходят в себя. Кто-то обнимался, кто-то плакал - но теперь это были слёзы облегчения, а не ужаса. Рядом с ним сидела Даша - усталая, но улыбающаяся.
 
  - Ты как? - спросила она.
 
  - Странно, - ответил он. - Я думал, что после победы будет эйфория. А чувствую просто облегчение. И пустоту.
 
  - Это нормально. После сильного напряжения всегда так. Пройдёт.
 
  - Знаешь, - сказал он, - я сейчас вспомнил тот день, когда пришёл к тебе на Смоленку во второй раз. Ты сказала: "Доверие строят каждый день". Ты была права. Сегодня мы его построили. Всей командой.
 
  - Мы построили не только доверие, - ответила Даша. - Мы показали, что живые связи сильнее любого алгоритма.
 
  К ним подошёл Архитектор. Он был бледен, но в глазах светилось что-то, чего Берг не видел раньше, - может быть, надежда. Или покой.
 
  - Максим Аркадьевич, - сказал он, - я хочу попросить прощения. За всё, что я сделал. "Резонанс" был моим детищем, и я не смог его остановить. Вы сделали то, на что у меня не хватило сил.
 
  - Вы искупили, - ответил Берг. - Без вас мы бы не справились.
 
  Архитектор покачал головой.
 
  - Я ухожу. На этот раз - навсегда. Я отдам все свои наработки вашей команде, но сам больше не хочу иметь с этим дела. Я уеду. Может, в Сибирь - как Виктор когда-то. Или ещё дальше. Заслужил ли я покой - не знаю, но попытаюсь.
 
  Берг встал и пожал ему руку.
 
  - Спасибо вам. Если когда-нибудь захотите вернуться - мы будем рады.
 
  - Не захочу, - мягко ответил Архитектор. - Но спасибо за предложение.
 
  ---
 
  Постскриптум. После бури
 
  Через неделю после форума Вера Павловна опубликовала статью. Она называлась "Эмпатия против страха: как петербургские программисты предотвратили психоатаку" и имела оглушительный резонанс. О "Неоне" заговорили все: от федеральных каналов до международных IT-изданий. Акции компании взлетели до небес, а Глеб Романович, впервые за много лет, не ворчал по поводу бюджета, а молча улыбался.
 
  Виктор остался в Петербурге. Он больше не прятался и не жил офлайн. Ему предложили должность консультанта в "Неоне", и он, подумав, согласился - с условием, что не будет работать с "Резонансом". "Я устал от тёмной стороны силы", - пошутил он на собеседовании.
 
  Даша вернулась в Псков, но теперь приезжала в Петербург почти каждые выходные. Она сдружилась с Анной, и они вместе водили Олега в планетарий, а потом пили чай на кухне и говорили о стихах.
 
  Елена Михайловна больше не прятала свои стихи. Однажды она прочитала их на общем обеде - и зал аплодировал стоя.
 
  Архитектор уехал. Никто не знал куда. Иногда от него приходили открытки - без обратного адреса, с короткой фразой: "У меня всё хорошо".
 
  А Берг стоял ноябрьским вечером на набережной Невы и смотрел, как падает первый снег. С ним были Анна и Олег, а в коляске спала Надя. В кармане у него лежали три талисмана: зажигалка с якорем, компас и звёздочка Олега.
 
  - Пап, - спросил Олег, ловя снежинки на ладонь, - а ты расскажешь мне про сверхновые?
 
  - Расскажу, - ответил Берг. - У нас теперь много времени.
 
  ---
 
  Эпилог второго тома. Курс на север
 
  Прошла зима, наступила весна. В Петербурге цвели липы, и вода в каналах снова блестела на солнце. "Неон" стал компанией, известной далеко за пределами России. Но Берг по-прежнему каждый день приходил в офис, разговаривал с фикусом Бенджамином, читал записки тёти Зины и обедал со своими сотрудниками без телефонов.
 
  Однажды в мае ему пришло письмо. Не электронное - бумажное, с иностранной маркой. Внутри была открытка с видом гор и всего одна строчка:
 
  "Ключ не в алгоритме. Ключ - в людях. Спасибо, что напомнили".
 
  Подписи не было. Но Берг знал, от кого оно.
 
  Он убрал открытку в ящик стола, туда же, где лежали записки тёти Зины, письмо от Анны и стихи, написанные Даше. Потом встал и подошёл к окну.
 
  Над городом плыли облака. Где-то вдалеке гудел катер. И жизнь продолжалась.
 
  Анонс третьего тома
 
  Том III. "Город без масок"
 
  В финальной части трилогии читателя ждут:
 
  " Глобальный сбой всех социальных сетей - и Петербург, который оказывается отрезанным от цифрового мира.
  " Новый враг, который не скрывается в тени, а действует открыто - и предлагает людям выбор между удобной иллюзией и трудной реальностью.
  " Максим Берг, которому предстоит не только защитить "Неон", но и найти ответ на главный вопрос: что останется, когда исчезнут все аккаунты?
  " Анна, Даша, Олег и Надя - каждый из них пройдёт через своё испытание.
  " И финальная сцена на пирсе у залива, где всё начиналось.
 
  Третий том - это история о том, что настоящая любовь требует не лайков, а мужества быть уязвимым.