Ч. 5 Так было. Без прикрас

Предыдущая страница  http://proza.ru/2026/05/25/782

На многих гражданских судах оставалась часть их прежних команд. Капитанам судов присвоили офицерские звания, теперь они стали командирами военных кораблей. С. Г. Горшков осмотрел все свои корабли.

Вот как это происходило: «На одном из буксиров я задержался дольше обычного. Видимо, догадавшись, что на корабль поднялся новый командующий,

ко мне подошёл этакой переваливающейся походкой уже пожилой моряк в залоснившейся куртке, из-под которой выглядывала тельняшка.
 
Подойдя ко мне, он как-то небрежно махнул рукой, как бы приветствуя меня, и представился:

-Капитан буксира Семёнов.

Я подал ему руку и спросил о настроении.

-А чего нам горевать? Били, бьём и будем бить врага…

Подумав, добавил:

- Оно, конечно, пушчонки бы посильнее, ну да ладно… Обойдёмся этими.

Я поинтересовался составом команды. Семёнов тут же отрубил:

- Команда боевая, состоит из прежних рыбаков, торговых моряков, портовых грузчиков. Переживаем мы, не успели нас переодеть. Ходим, как говорится, «по гражданке».

Главными силами Азовской флотилии был дивизион из пяти канонерских лодок. Четыре из них - бывшие грунтовозные шаланды, а самой быстроходной канонерской лодкой была пятая, бывший портовый ледокол, который мог развивать полный ход до 10 узлов.

В дивизионе сторожевых кораблей-тральщиков самый старый был построен в 1869 году, а самый молодой – в 1912 году.

Единственным боевым кораблём специальной постройки был речной монитор «Железняков», который прибыл из Дунайской военной флотилии. На нём служили кадровые офицеры и краснофлотцы, уже имевшие боевой опыт.

87-я отдельная истребительная эскадрилья, подчинённая  командующему Азовской военной флотилии, состояла из девяти самолётов И-15 бис, которые были «чиненые-перечиненные», но командир эскадрильи капитан Г.И. Агафонов заверил нового командующего, что лётчики выполнят боевые задачи.

С.Г. Горшков выяснил, что связь с частями 9-й армии, которая отступала, была плохая, а порой вообще отсутствовала.

Оборону Мариуполя никто из армейского командования  не организовывал, но моряки сумели под огнём артиллерии противника вывести значительную часть гражданских судов с грузами и оборудованием для заводов.

Для поддержки приморского фланга 9-й армии, сражавшейся под Таганрогом, командующий флотилией направил две канонерские лодки и дивизион сторожевых кораблей, а также две канонерки Отдельного Донского отряда.

Конечно, по своим морально-боевым качествам и специальной подготовке экипажи мобилизованных судов уступали кадровым морским офицерам и краснофлотцам.

В боях за Таганрог армейские части поддерживали своим артиллерийским огнём канонерские лодки «Кренкель» (мобилизованный пароход «Фомин») и «Ростов-Дон» (мобилизованный речной колёсный пароход).

17 октября 1941 года немецкие танки ворвались в центр города и открыли огонь по судам в порту.  На канонерских лодках находилось всё партийное и городское руководство, собиравшееся покинуть Таганрог.

В «Кренкель» попали несколько снарядов, канонерская лодка переломилась и стала тонуть. С худшей стороны проявили себя мобилизованные политработники. Они устроили  панику.

Часть из них бросилась в воду и поплыла не к своим кораблям, а  к причалу, чтобы сдаться немцам. С канонерской лодки первым сбежал её комиссар, который выбрался на берег.

Через несколько суток он вышел в расположение наших войск. Что он там наплёл проверяющим, неизвестно, но его вернули на флотилию. Летом, когда обстановка изменилась в пользу противника, этот политработник снова дезертировал.

Также трусливо повели себя командир канонерской лодки «Кренкель» и комиссар Отдельного Донского отряда, находившийся тогда на канонерской лодке.
 
Гораздо мужественнее вёл себя экипаж канонерской лодки «Ростов-Дон», на которой погибли командир и несколько матросов. Канонерку с большими повреждениями на буксире доставили для ремонта в Ростов.

С.Г. Горшков обладал железным характером, это знали все, с кем ему довелось служить. Он заботился о моряках, об их отдыхе, не боялся доверять командирам принимать самостоятельные решения.

Через полгода его командования флотилией число дезертиров и перебежчиков сократилось в пять раз.
 
В ноябре 1941 года флотилия оперативно подчинялась командованию Южного фронта и действовала по заявкам армейских частей.
 
Новый командующий флотилией сразу взялся за установление постоянных контактов с командованием 9-й и 56-й армий на северном побережье Азовского моря и 51-й армии на Керченском полуострове.

Налаживание взаимодействия с армейским командованием давалось Сергею Георгиевичу непросто. На первых порах он встречал со стороны армейцев непонимание и даже неразумное сопротивление.

19 ноября контр-адмирал прилетел в Ростов, чтобы встретиться с командующим 56-й армией генерал-лейтенантом Ф.Н. Ремезовым. Вот как проходила та встреча со слов С.Г. Горшкова:
 
«В беседе о возможности совместных действий я спросил, чем может помочь флотилия армии, познакомил с нашими силами: они у нас были невесть какие, но всё же для войск, измотанных в боях с непрерывно атакующим противником, это была поддержка.

Командующий армией смотрел на меня свысока, он скептически отнёсся к предложению о тесном взаимодействии. Я старался убедить его в необходимости такого содружества, приводил примеры из опыта Одессы.

Но, кажется, мои слова до него не дошли.

Наконец, мы сели за карту, стали намечать, куда подтянуть корабли, где разместить морскую пехоту…наш разговор прервал работник штаба. Взволнованным голосом он доложил:

- На соседней улице немецкие танки!
Генерал изменился в лице, подталкивая меня к двери, крикнул:

- Скорее приводите свои корабли!

Бегу к машине. Набережная Дона и мост через реку уже под обстрелом. Андрей Захаров, шофёр моей машины, притормаживает, оглядывается на меня. Приказываю ему:

- Гони!

Машина трясётся по булыжнику. Низко пригибаем головы. Пули пронизывают кузов. Постепенно отзвуки выстрелов остались позади: проскочили… И вскоре мы уже в Азове».

В Азове командующий флотилией немедленно отправил корабли Отдельного Донского отряда в Ростов. Там канонерские лодки открыли огонь по танкам и пехоте противника, пытавшегося захватить единственный мост через Дон.

Но удержать Ростов советским войскам не удалось. Корабли вернулись в Азов.
 
Сергей Георгиевич считал, что нужно объективно оценивать события войны:

«Это было обидное и непростительное поражение из-за неумелого управления войсками, плохого знания обстановки.

События того времени были во многом поучительными просчётами с нашей стороны, и изображать их только в героическом плане (как это сделала газета «Красная звезда» 12 июля 1986 года) не стоит».

Но у нас без хвалебных эпитетов по собственному адресу не написано ни одной книги и ни одного учебника по истории военного и военно-морского искусства.
 
Продолжение следует

На фотографии: немецкие войска вступают в Ростов