Сеанс одновременной игры

Сеанс одновременной игры
         В тот холодный день Вероника Антоновна Сосновская, готовясь к переезду разбирала книжный шкаф. Сын купил ей квартиру, а в эту переедет внук после свадьбы. На глаза попался альбом фотографий с надписью на обложке «Ах, лето...».  Теплом и солнышком вдруг повеяло от старых фотографий, с которых на неё смотрела симпатичная женщина с тёмными вьющимися волосам и выразительными карими глазами. Грустная и весёлая. К концу альбома всегда с мужем и сыном.  А вначале часто в компании малознакомых людей. Вероника Антоновна с трудом вспоминала позабытые лица случайных знакомых и события тех отпусков. А вот лето в начале восьмидесятых вспомнилось настолько ярко, словно было это вчера. На душе вдруг стало тепло и светло, как солнечным весенним утром. И грустно, как ранней осенью, в ожидании дождливых дней.
         Путёвку в тур комплекс "Адлер" она получила в профкоме каким-то чудом. Высотные корпуса нового туристического комплекса «Адлер» стояли на самом берегу Чёрного моря. От пляжа их отделяла линия железной дороги, которая тянулась вдоль всего побережья через Сочи и дальше в Абхазию.  Пассажирские поезда и электрички стучали колёсами, рассекая шевелящееся над рельсами жаркое марево воздуха. На огромной территории комплекса был разбит парк, звенели струями фонтаны, имелся свой летний кинотеатр, несколько баров и ресторанов, где играла музыка, выступали артисты. Отдыхающих ожидали многочисленные спортплощадки и бальнеологическая клиника. Короче, по тем временам это был шикарный курорт.
        Номер на шестом этаже многоэтажного корпуса она делила с молодой женщиной из Минска.  Марина была приятная, скромная, но общительная несмотря на небольшую хромоту, которая осталась у неё от перенесённого в детстве полиомиелита. На завтраки и обеды в ресторан отеля они ходили вместе, но на пляж в разгар дня Марина из-за своей тонкой ноги ходить стеснялась. Она плавала ранним утром, когда пляж был пуст. Там она познакомилась с ещё одним любителем ранних заплывов Дмитрием Романовичем, благообразным, седовласым мужчиной из Ленинграда.  Бывший конструктор известных строек теперь наслаждался отдыхом на пенсии. Когда Вероника в половине седьмого утра появлялась на пляже они, уже вдоволь наплававшись, отдыхали на гальке у самой воды. С пляжа обычно возвращались втроём, болтали о пустяках, как добрые знакомые. Дмитрий Романович обычно предусмотрительно занимал два топчана, чтобы после завтрака иметь место под солнцем.
        В тот день на выходе из столовой он представил девушкам своего соседа по комнате – молодого парня из Москвы.  Юрий был высокий, широкий в плечах, неспешный в движениях. Мог показаться увальнем, но Вероника уже приметила его за игрой в настольный теннис. Два стола стояли перед спуском в туннель на пляж. И там всегда толпились любители игры и болельщики. Игра шла навылет. Юрий играл спокойно, несуетливо, но даже самые закрученные мячи он брал с лёгкостью. Его партнёры сменяли один другого, а он всё стоял у стола пока кто-нибудь не начинал возмущаться:
      — Пойди искупайся, дай другим поиграть.
       Юрий никогда не спорил, он спокойно клал ракетку на стол и уходил на пляж. Вероника выигрывала за другим столом. У Юрия получилось выиграть только однажды и то она была уверена, что он поддался.
      Юрий рассказал, что живёт на Преображенке, а работает мастером участка на ламповом заводе, учится в вечернем институте. Они вчетвером прогулялись по парку, а потом пошли в летний кинотеатр смотреть фильм «Женщина, которая поёт». А ранним утром встретились на пляже уже своей компанией.
      После завтрака Вероника уезжала на экскурсию к озеру Рица и Пицунду. К автобусу, который ожидал туристов, записавшихся на экскурсию, она пришла   в голубых шортах, которые будто специально для неё продавал курортный киоск и белой гипюровой блузке.  Свои тёмные волосы она обвила тонкой скрученной лентой, чтобы не мешали в жару.  Серьёзные люди оделись в костюмы, дамы в кримпленовые платья и с нескрываемым осуждением поглядывали на Веронику. Последней прибежала молодая женщина с волосами цвета старой меди в розовой майке и юбке до щиколоток. С ней был мальчик на вид лет семи с такими же рыжеватыми как у матери волосами и милым личиком в весёлых веснушках.
      — Привет! Я Зина. — Бесцеремонно сообщила женщина, выбрав Веронику из толпы туристов. — А это мой сын Мишка, - она указала на мальчика. - Давай держаться вместе.
      Вероника не возражала.  Женщина ей понравилась. Улыбаясь, она назвала себя и, как взрослому протянула руку мальчику.
      Познакомившись, Мишка мгновенно свинтил с места, рванув к шофёру, который протирал лобовое стекло автобуса.
  — Классный прикид, - одобрила Зина вид Вероники. - Будь у меня такие ноги, я бы тоже шортики надела, но у меня неполное колесо, – рассмеялась она и для наглядности приподняла край юбки.
    Места у них были в разных частях автобуса. Рядом с Вероникой уселся мужчина средних лет с серьёзным лицом небольшого начальника. Экскурсовод громко вещала в микрофон. Доехали до условной границы РСФСР и Абхазии. На Российской стороне росли четыре берёзки, а на другой несколько кипарисов. Вот и весь кордон. Вероника с любопытством наблюдала в окно как шофер пообщался с Гаишником, который стоял рядом с мотоциклом и что-то положил ему в руку. Автобус тронулся, а милиционер крикнул вдогонку:
       — На той стороне скажешь: «Гогия плату взял...»
        Все, кто слышал это рассмеялись.  Дальше никто автобус не останавливал. По узкой горной дороге, над которой нависали высоченные скалы туристы добрались до озера Рица. Смельчаки окунулись в «Ванну молодости», где круглый год вода + 10 градусов. Полюбовались отражением скал и облаков в водах голубого прозрачного озера. Белые маленькие катера, снующие по глади озера казались птицами, парящими в небесах.  Накупили у местных на импровизированном базарчике чурчхелы – залитых отваром из виноградного сока и нанизанных на нитку орехов. Потом была красавица Гагра, в те времена оживлённый курорт. Последней точкой экскурсии стала Пицунда с её реликтовыми соснами, которые помнили аргонавтов, искавших в этих краях Золотое руно и дачами чиновников. Обитатели автобуса, зажарившиеся на горячем абхазском солнце уже не осуждающе, а с завистью смотрели на лёгкую одежду Вероники.  С Зиной встречались на остановках, но непоседа Мишка не давал времени общаться. Его всё тянуло куда-то, а мать едва за ним поспевала. Половину обратного пути в Адлер плыли на кораблике.  Немного отдохнули от жары на свежем морском ветерке. Приехали усталые, но довольные. Успели только наспех переодеться к ужину. После ужина Вероника вернулась отдыхать в номер. Вскоре пришла и Марина, объяснив, что оставила Дмитрия Романовича на шахматном турнире с каким-то мальчишкой, который обыгрывает взрослых с лёгкостью.
       Женщины устроились на балконе в шезлонгах, и Вероника с воодушевлением рассказывала Марине о поездке. Весело поведала, как местный фотограф снимал всю группу у знаменитой колоннады в Гаграх.
      — Выстроил нас всех полукругом, в переднем ряду заставил мужчин присесть на корточки. Посмотрел в объектив, покачал головой, поцокал языком.  Потом вывел меня из заднего ряда со словами: «Дорогая, выйди вперёд, укрась мужскую компанию». - Вероника сказала эту фразу здорово подражая характерному грузинскому акценту. Обе весело рассмеялись. И вдруг поняли, что с ними смеётся ещё и чужой мужской голос. Тут же из-за перегородки соседнего балкона показался и обладатель заразительного смеха.
      — Добрый вечер, девушки.  Невольно ваш рассказ подслушал. Вы так здорово излагали, что мне показалось, будто я сам всё это видел... Прошу не казнить, а жаловать. Я ваш сосед, Андрей Петрович Дымов.  Я вчера заехал.
На вид ему было за сорок. Немного бледное лицо выдавало северянина. Прямой уже обгоревший на солнце нос, густые брови, ёжик светлых волос, открытая улыбка.  Сосед на мгновение исчез, а появившись протянул им тарелку с горкой жёлтых мелких фруктов.
     — Я сегодня был на базаре, вот купил черешни. Слопал уже половину. У нас на севере фрукты привозные, редкие.
       Марина со словами благодарности приняла тарелку и поставила её на столик. Взглянув на угощение, Вероника прыснула смехом, но стараясь сохранить серьёзность спросила:
     — И много вы съели?
     — Кило, наверное, больше не могу. Она немного кислит.
     — Конечно будет кислить. Это же не черешня, а слива – алыча. Боюсь, вас ждёт весёленькая ночка..., – она явно потешалась не в силах сдерживать смех.
        Сосед страдал не только ночь, но и весь следующий день.
        А девушки утром встретились на пляже со своей привычной компанией. Дмитрий Романович восторженно рассказывал о юном шахматисте, который   вчера устроил сеанс одновременной игры на четырёх досках. В одной из беседок стояли четыре стола столешница, которых была раскрашена под шахматную доску, а крупные фигуры, вырезанные из коричневого и белого пластика, хранились в выдвижных ящиках столов.  Необычный турнир привлёк многих любителей шахмат. 
        После завтрака заметив поднимающихся по лестнице в ресторан заспанных Зину и Мишку Дмитрий Романович воскликнул:
      — А вот и наш герой! Это тот самый юный гроссмейстер. - Восхищённо говорил Дмитрий Романович, придерживая Зину за руку. - Кто научил вашего сына так в шахматы играть? –
      Мишка коротко отсёк дальнейшие расспросы: — Мой папа Ваня.  А Зина бросилась обнимать Веронику.
    — Ой, как хорошо, что мы встретились, - Я же не спросила вчера в каком ты номере, фамилию не узнала.  Как найти не знала...
       Вероника не предполагала, что её будут искать, смущённо заметила:
   — Вы поторопитесь, а то завтрак заканчивается.  Я подожду вас здесь.
       Так Зина, пианистка из Дубны с сыном-вундеркиндом стала членом их компании.  На другой день справившись с недугом к ним присоединился и Андрей Дымов.  Марина в длинной юбке тоже вышла на пляж. Уговоры Зины, или появление Андрея Петровича повлияли осталось загадкой.
      — Вы только поглядите какая у нас прекрасная компания, - щебетала Зина на пляже, - нас семеро, семь Я. Почти семья, – и она заливалась весёлым смехом, хлопая каждого по плечу.
      Дымов притащил откуда-то струганные рейки, вбил из в гальку и натянул на них простынь в виде тента. — Боюсь обгореть, я на солнце много лет не был, - пояснил он первым забираясь в тень.
      Присоединилась к нему и Марина, и Дмитрий Романович... Вероника и Юрий, окунувшись в море умчались к столам пинг-понга. Когда бегать босяком по раскалённому асфальту площадки стало горячо, они вернулись на пляж. С удовольствием забрались в неплотную тень.
      Мишка в панамке и рубашке с рукавом, застёгнутый на все пуговицы копошился у кромки воды, сооружая из гальки невиданное строение. Зина бесцеремонно заняла один из топчанов. Но долго не улежала.
     — Давайте играть во что-нибудь. Хоть в города... Я говорю: - Адлер...
      Все переглянулись, готовясь возразить, но вдруг стали с энтузиазмом называть по очереди города на последнюю букву.
     — Рим, - сказал Вероника.
     — Минск, - радостно объявила Марина.
     — Курск, - неспешно произнёс Юрий...
     Как всегда, спотыкались о букву А, и тогда Зина нашла новое развлечение.
     — А расскажите, Андрей откуда вы и что у вас там интересного?
    — Я-то издалека, - не стал ломаться Дымов. — Из Якутии, с Алдана. Кругом тайга, снега. Дорог почти нет. Лучший транспорт - вездеход на гусеницах. А люди живут суровые, непростые. Подо мной территория почти как Франция. 
     — Что значит под тобой? - удивилась Зина.
     — Я начальник золотого прииска. – Он улыбнулся, заметив удивление, смешанное с восхищением на лицах слушателей. —  Лет пятнадцать никуда не выезжал. Вот в этом году впервые выбрался на отдых...
     — Все с уважением смотрели на Андрея, в котором не было ничего от большого начальника, кичащегося своим положением.
     — Чем такое решение вызвано? – не утерпела Зина, – если не секрет.
      — Нет секрета. Больше года назад развёлся. Жена уехала... Вот тоска заела, решил на мир посмотреть. На солнышке погреться...
      — Мы лет десять назад для ваших мест большой проект делали, - заявил Дмитрий Романович и распрямившись во весь рост назвал длинную абревиатуру своего проектного института из Ленинграда.
     — Да, было дело, - подтвердил Андрей. - Всё построили. 
    — А мой муж по электричеству большой проект заканчивает.  Я-то в этом ничего не понимаю. Даю частные уроки музыки, - вставила Зина. – Он с нами приехать не смог, но обещал появиться... Уж я с него с живого не слезу..., - мечтательно произнесла она.
       Все засмеялись, прекрасно поняв её намёк.
     — Давайте собираться, уже пора на обед, - объявила Марина.
      Осторожно ступая по раскалённой гальке, дружно двинулись с пляжа.
      В этот вечер на площадке между корпусами были танцы под заезжий эстрадный оркестрик. Вероника любила танцевать и такое мероприятие не собиралась пропускать.  С нею пришли двое мужчин. Дмитрий Романович в элегантной светлой рубашке с галстуком, Юра оделся в голубую рубашку-поло и белые брюки. Пришла на танцплощадку и Зина. Волосы стянуты в пучок, юбка та же, но блузка из чёрной органзы показывала нарядный кружевной топик. Мишка клевал носом на скамеечке. Ни шум толпы, ни громкая музыка ему не мешали. Зина оценила платье Вероники цвета сливочного шоколада с редкими жёлтыми цветами и широким рукавом, пришитым к лифу в виде крыла.
     — Ты в нём как бабочка-махаон, не девушка, а мечта.
      Дмитрий Романович прекрасно вёл Веронику во всех медленных танцах, смущая её нашёптыванием комплиментов.
     — Юрка скоро дырку в тебе своими глазищами просверлит, ревнует к дедуле. – Ехидно заметила Зина и показала парню язык.
      Он сидел рядом с Мишкой. Его серые глаза смотрели на конкурента враждебно. Юра неожиданно поднялся с лавочки, подошёл к ним тяжёлым шагом и бесцеремонно отодвинув Дмитрия Романовича повел Веронику в центр танцплощадки. Она даже не успела как-то среагировать. Под модную тогда песенку из фильма «Мимино» он молча прижимал её к себе, отгораживая широкой спиной от других пар. Вероника едва доставала головой до его плеча. Она подняла голову и постаралась посмотреть Юрию в лицо. Он быстро склонился и неуклюже ткнулся губами в её губы.  И словно испугавшись своего поступка резко отпрянул. Происшествие не ускользнуло от внимательных глаз Зины.
      — Парень без ума от тебя, а ты как льдина холодная.  Сидите на пляже спина к спине, смотреть противно. Уж я бы не упустила...
    — Что ты говоришь? Он же намного меня моложе.
    — Дура, - Зинка сверкнула глазами. - «… ровесников не ищет», - сказала, как выплюнула она грубую поговорку и отвернулась.
       Вероника даже обиделась и не нашлась что ответить. Дмитрий Романович разрядил обстановку пригласив Зину на танец, но тут проснулся Мишка и стал проситься домой. Зина повела сына спать в свой корпус. Вероника постаралась затеряться в толпе танцующих и отправилась к себе не прощаясь с мужчинами.
       В номере было темно и пусто. Она нашла соседку на балконе, та сидела в шезлонге с бокалом вина, всклокоченная и наполовину раздетая. На столике стояла опустошённая бутылка и лежала колода карт.
     — Это откуда? – Вопрос относился и к вину, и к картам. - С кем тут шёл турнир? - спросила она преувеличенно бодро. - Кто победил?
      Марина молчала, покусывая губу.  Глаза наполнились слезами...
     Вероника испугалась: — Что здесь случилось?
   — Ничего не случилось, а могло случиться по обоюдному согласию, - медленно произнесла Марина, с трудом справляясь с дрогнувшим голосом. Она поднялась, вошла в номер и закрыла за Вероникой дверь балкона.
     Вероника поняла от чьих ушей нужно было скрыть их разговор.
     — Здесь Андрей был? Он тебя обидел? 
     — Нет.  Просто подтвердил, что инвалиды не должны ни на что рассчитывать.
    — Да какой ты инвалид?! – возмутилась Вероника.
       Но Марина остановила её жестом: — Не надо. Я всё сама знаю... Мы посидели, поговорили... Всё о тебе расспрашивал.  Уйти сразу ему стало неудобно.  Задержался. Но ему со мной скучно стало. Предложил поиграть в карты, принёс новую колоду. У них там в тайге это видно первое развлечение. Мы сыграли несколько партий в «дурака», а потом он и говорит: «Пустая игра - зряшная. Давай на интерес. Например, на раздевание!»  — Думал быстро дурочку обыграет, разденет..., и получит желаемое «ничтоже сумняшеся», без особых хлопот.
      — И что? – осторожно спросила Вероника, боясь предположить плохое.
     — Так он не знает, что я математик. Карты запоминаю и ходы просчитываю. Быстро его до трусов раздела, - она слабо улыбнулась. – А он даже попыток к сближению не сделал, собрал вещички и дриснул к себе.
      Вероника не ожидала от товарки такого, удивлённо спросила.
      — А ты хотела продолжения?
      — А почему бы и нет, я не ханжа, понимаю - на курортах всё бывает. Если с прелюдией, как положено, то всё возможно...
   Такое неожиданное признание ещё больше удивило Веронику.
      —Но Дымов, видимо, к тебе пришёл. Вином и шоколадом рассчитывал тебя обаять, а застал одну меня...
      — При чём тут я? – Вероника от изумления чуть не уселась мимо стула.
      — Я тебя не обвиняю.   Со мной это не первый раз... – Всхлипнув, Марина уронила несколько слезинок.  Сквозь слёзы натянуто улыбнулась. -  Сейчас так напиться хочется... – Она взмахнула рукой перед своим лицом, словно отгоняя наваждение.
      — Так что нам помешает? Ночной ресторан в корпусе напротив работает. Там, говорят, и варьете всю ночь выступает. Прорвёмся как-нибудь...
       Марина достала из чемодана чёрное платье в пол с люрексным блеском - писк моды по тем временам. Оно выгодно подчёркивало фигуру.  Припухшие от слёз глаза она подвела синим карандашом и густо накрасила ресницы, отчего взгляд её голубых глаз стал глубоким и загадочным. Высоко поднятые волосы открыли красивый лоб. Вероника залюбовалась подругой. Она и не предполагала в ней такой изысканной красоты. «Вот ведь, маскировалась под простушку, боялась обжечься в очередной раз», - размышляла она пока они шли через площадь, ярко освещённую разноцветными лампочками.  Она взяла Марину за руку и смело шагнула к стеклянным дверям ночного ресторана. Метрдотель в бабочке одобрительно осмотрел девушек и провёл их за столик в центре зала у фонтана, откуда хорошо была видна сцена. Представление было в полном разгаре. А в перерывах между номерами гости танцевали. Марина пользовалась успехом, и они хорошо повеселились, опустошив на двоих бутылку «Шампанского» в придачу к двум самым крепким алкогольным коктейлям. В номер гулёны добрались под утро, когда солнце над морем уже осветило край большой синей тучи, зависшей над горизонтом.  Штормовой ветер гнал на берег высокие волны.
       На завтрак они явились, когда официанты уже прибирали опустевшие столы, а на их местах стояли остывшие блюда. Перед ними возник Юрий:
        — Куда ты вчера делась? – он был возмущён. - Я круги по танцплощадке нарезал в твоих поисках... – Тут он заметил несвежий вид девушек. – Вы что всю ночь бухали? – искренне удивился Юрий.
       — Имеем право, - чуть замедленно сказала Марина, - никому отчётом не обязаны, – она небрежно отмахнулась от него, как от мухи. - Свободен! Иди...
Сказать, что Юра был удивлён – ничего не сказать. От кого, от кого, а от Марины он такого не ожидал. Но он всё же дождался их у лифтов.
      — Сегодня на море шторм, дождик прошёл. На пляже делать нечего.
      —Да?! – девушки переглянулись. – Мы не заметили.
     — Предлагаем поехать позже в Сочи погулять. Как вы?
     — Ладно. Но позже, - не слишком уверенно пообещала Вероника.
    — В одиннадцать с нашей остановки отправляется рейсовый автобус.
       Когда девушки подошли к остановке их ждали только Юрий и Андрей. Зина ушла на междугородний переговорный пункт звонить мужу. Дмитрий Романович решил записаться в клинике на процедуры. Рейсовый автобус   неспешно перемещался между курортными посёлками. В Мацесте была объявлена остановка на 15 минут.  Зелёный горный посёлок славился лечением серно-водородными водами. Влажный после дождя воздух, густо напоённый запахом своих источников с непривычки, переносился с трудом. Пару минут полюбовавшись окрестностями Вероника и Юрий предпочли запаху тухлых яиц душный автобус.  А Марина и вовсе решила вернуться.
      — Я уже попутешествовала достаточно, - заявила она.  - Шофёр сказал, что через двадцать минут будет обратный автобус.
     Тут Андрей снаружи постучал в окно автобуса: — Ребята, я остаюсь, куплю вина.  Сослуживцы, кто уже бывал в этих краях заказали мне привезти местное вино «Улыбка» и «Чёрные глаза».  Да и это уже груз, - он смеялся, показывая большую бутылку прозрачного напитка. Пожилой грузин, в линялой майке и трениках продавал на остановке чачу собственного производства. Он налил Андрею стаканчик на пробу и заставил купить у него бутылку чачи, только после этого указал дорогу в местный винный магазин.
       — Андрей Петрович, не оставляйте Марину, – крикнула в окно Вероника. - Она хочет вернуться автобусом.
     — Не волнуйтесь, ребята. Всё будет хорошо.
        Когда автобус дотащился до города над Сочи светило солнце и только над горами висело большое белое облако. Было влажно и жарко.  Вероника сняла кофточку, которую накинула в Адлере, где было прохладно после дождя. Юрий взял её и перекинул через свою руку. Другой рукой попытался приобнять Веронику.
      — Не надо, и так жарко, - осторожно отстранилась Вероника.
       Они гуляли по длинной набережной под пальмами, но Вероника не замечала не местных красот, не фланирующих курортников. Она не запомнила ничего вокруг. Новые эмоции застили восприятие действительности, и она словно плыла в тумане. Невпопад отвечала на слова Юрия, потому что мысли путались в голове.
       Она с детства дружила с Аркадием, потом они стали парой. Она ждала друга из армии, по логике поступков они поженились. Но поняли, что жить вместе не могут. Развелись спустя три года без взаимных претензий. Другие претенденты на её руку и сердце не затрагивали чувств Вероники, или она просто боялась снова ошибиться.  Ни с кем и никогда она не испытывала похожего, как рядом с эти молодым парнем.
       — Хочешь мороженого? - Юрий привёл Веронику к маленькому летнему кафе на набережной. Она кивнула занятая своими мыслями.
       Они ещё сидели за столиком под ярким зонтиком, как вдруг налетел ветер и стал гнать с гор облака, моментально сбивая их в огромную чёрную тучу. Хлынул настоящий тропический ливень. Они побежали к навесу, где уже было полно таких же мокрых бедолаг. Дождь прекратился также внезапно, как и начался. Но на них уже не было сухой нитки. Вероника сняла босоножки и пошла по мокрому, не успевшему остыть асфальту босая. В воздухе после грозы ещё чувствовалось небесное электричество и напряжение было между ними. Они вздрагивали от каждого случайного прикосновения.  Шли молча, не разбирая дороги и случайно вышли к вокзалу. Такой же вокзал, построенный по одному проекту, был и в её городе. Вероника узнала его башню со шпилем издалека.  Возвращались в Адлер электричкой. Солнце палило с безоблачного неба, будто и не было никакого дождя, но в вагоне сквозняк пробирал сквозь промокшую одежду. Юрий обнимал Веронику со спины, стараясь согреть. Она слышала гулкие удары его сердца и чувствовала касание губ к затылку. В объятиях его рук она была маленькой расслабленной девочкой.
      — У тебя кожа пахнет солнцем, - прошептал Юрий ей в самое ухо.
      — Так я за теннисом равномерно поджариваюсь то с одной стороны стола, то с другой, - тихонько засмеялась она.
       Он не принял её игры: — А волосы пахнут сиренью...
       Она хотела пошутить, что это запах шампуня, но промолчала, а только прижалась лицом к его сильной руке.
       Когда Вероника вошла в номер Марина вскинула на неё мимолётный взгляд и выразительно промолчала будто прочла на лице обуревавшие её чувства. Вероника спряталась от глаз подруги в ванной. Долго стояла под горячими струями воды, согреваясь и будто оттаивая. Вышла раскрасневшаяся.   Ей казалось теперь нельзя определить отчего пылали её щёки и блестели глаза.
     — Представляешь, мы в Сочи под такой ливень попали, думали смоет...
     — А здесь даже не капнуло, только ветер, - поддержала разговор о погоде Марина. Она не стала расспрашивать Веронику. Ей и так всё было понятно.
      — А как вы добрались из Мацесты?
      — Прекрасно добрались, наш начальник прииска денег не жалеет. Он взял такси, мы долетели за двадцать минут. Андрей затарился вином по полной, еле дотащили. Пригласил меня попробовать чачу под вяленную рыбу, которую привёз с собой.  Ему чача очень понравилась. Всё нахваливал:
     — Хорошая вещь, градусов семьдесят, – грузин не обманул.
      — Ты тоже пробовала? – будто между прочим спросила Вероника, хотя хотела спросить о другом.
      — Ну да, пригубила, - кивнула Марина с понимающей улыбкой. – Он продолжил дегустацию. Думаю, ужин проспит...
       После ужина встретились в холе отеля. Андрей, как и предполагала Марина, не появился. Дмитрий Романович увёл Мишку в шахматную беседку. Юрий задержался в корпусе. Женщины втроём вышли на широкие ступени крыльца у входа.  Зина радостно сообщила:
     —  Завтра ночью мой муж прилетает. Хорошо, что я сегодня дозвонилась, а то была бы «внезапная проверка». Но я чиста, как кристалл. Вы свидетельницы... – И сменив тон на жалостливый попросила: - возьмёте завтра на себя Михаила?  Только до обеда, клянусь...
    — Да куда ж тебя девать? Отрывайся по полной, - распутница ты наша безгрешная...  - Марина шутливо погладила Зину по голове. - Я сегодня гулять не намерена.  Полежу, почитаю...
         «Марина хочет узнать, что случилось с Андреем», поняла Вероника и кивнула молча, чтобы не посвящать в подробности Зинаиду.
       В дверях Марина столкнулась с Юрием. Он держал в руке розы в целлофане. Перед входом в столовую работали разные киоски в том числе и цветочный.
     — Молодец, - одобрила она парня, - не теряйся.
     Зинаида выразила восторг при виде роз и оставляя их наедине заявила:
    — Пойду за шахматистов болеть. Там сегодня сеанс игры.
       Оставшись вдвоём, Вероника и Юрий неспеша пошли к пляжу. Море ещё бурлило, волны с шумом набрасывались на берег. А нехотя отступая, уносили с собой грохочущую гальку, оставляя лишь шипящую пену. Вода до самого горизонта была мутно-жёлтая от принесённого с гор вчерашним ливнем грунта. Зрелище буйства стихии завораживало. Вероника смотрела на море, а в голове у неё созревала выстраданная мысль. «Окружающие с завидным упорством подталкивают нас друг к другу... Нужно взять себя в руки, не поддаваться возникшему влечению. Необузданные желания, которые нахлынули внезапно, могут непрошено взбудоражить, захлестнуть. Затянут пенной пеленой тёплое, едва возникшее чувство.  Заставят необдуманно совершить ошибку, от которой останется в душе такой же, как сегодняшнее море грязный след, неприятный осадок... Ничего путного из этого не выйдет... Пусть всё так и останется в памяти светлым, нежным, романтическим».
        Она осторожно высвободилась из объятий Юрия. А на его удивлённый взгляд ответила первым, что пришло в голову:
     — Знаешь, я волнуюсь за Марину. Она пошла к Андрею. А он пьёт второй день, как бы не обидел её.
       Вдруг Юрий придержал Веронику за руку и заговорил быстро словно опасался, что она прервёт его. 
     —  Вероника, все уже думают, что у нас близкие отношения, а мы с тобой как пионеры держимся на расстоянии. Мы же взрослые люди...
     — Тогда давай поговорим, как взрослые. Я понимаю твоё нетерпение, признаюсь, и сама едва сдерживаюсь. Но пойми: - ни тебе, ни мне близость ничего не прибавит, кроме сиюминутного удовлетворения желаний. Разве что ты сможешь похвастать, что соблазнил женщину на курорте.
    —Ника, зачем ты так говоришь? Я хочу быть с тобой по-настоящему. Хочу, чтобы ты приехала ко мне в Москву...
       Вероника от неожиданности остановилась посреди дороги.
    — Зачем это? В качестве кого? 
    — В качестве моей девушки.  Я поговорю с бабушкой...
    —Ты даже не спросил, как я к тебе отношусь, не узнал, чего я хочу... Ты обо мне практически ничего не знаешь. У меня своя жизнь, ответственная работа, престарелые родители. А ты зависишь от бабушки. Она тебя не одобрит.... - Выпалив всю тираду, Вероника резко отвернулась, чтобы Юрий не увидел непрошено навернувшихся на глаза слёз и быстро зашагала в свой корпус.
       Он догнал её, прижал к себе и стал целовать, не стесняясь окружающей публики. А она спряталась в кольце его тёплых рук, словно маленькая птичка и покорно подставляла лицо его поцелуям, медленно оттаивая, как льдинка на тёплой ладони. Они постояли несколько мгновений утихомиривая биение сердец и взявшись за руки пошли в корпус, поднялись на шестой этаж.
      В номере Андрея было тихо и на стук в дверь поначалу никто не отозвался. Тогда Юрий постучал сильней. Из-за двери раздался недовольный голос:
     — Уходи...  Чего пристала?
     — Андрей Петрович, у вас всё в порядке? - громко сказал Юрий.
      За дверью послышалось неясное бормотание и на пороге комнаты появился Андрей с помятым небритым лицом, в мятой футболке и трусах. Заметив за спиной Юрия Веронику, он быстро вернулся в комнату, сел на кровать и укрыл мятой простынёй ноги.
   — А-а, - протянул он, - гости дорогие незваные, чем могу?..
      В комнате одноместного номера стоял тяжёлый запах перегара смешанного с запахом немытого тела. Окно и балкон были закрыты и плотно зашторены. На столике стояли пустые бутылки от чачи и вина, валялись огрызки фруктов.
      Вероника вошла в номер, открыла балкон, раздвинула шторы, впуская свет и воздух. Резко обернулась к Андрею:
    — Это что за поведение? Опустился, как последний алкаш. Немедленно встать и привести себя в порядок! – скомандовала она твёрдым голосом включая привычный для её должности командный тон.
    — Вот это женщина, за такой и в огонь, и в воду! - восхитился Андрей, но тут же сменил тон и заискивающе заныл. – Зачем тебе этот сосунок? – он указал на Юрия, который рванулся было к нему, но Вероника твёрдой рукой удержала парня. Тот удивлённо остановился. — Перед тобой сильный, волевой мужчина, который тебе нужен, а ты...
      Вероника поглядела на него с нескрываемым презрением.
   — Чтобы к ужину был как огурчик! Попроси горничную привести в порядок одежду. - В открытом шкафу кучей валялись смятые вещи.
       На ужин Андрей Петрович явился франтом. Чисто выбритый, причёсанный в выглаженной белой рубашке и брюках со стрелками. От него пахло дорогим одеколоном, никаких следов попойки. Перед компанией возник начальник, умеющий взять в руки положение и решать проблемы. Все с одобрением переглянулись. Никто не напомнил о неприятном инциденте.
      После ужина на открытой площадке был импровизированный концерт.  Первой ушла Марина. Дмитрий Романович что-то пошептал Юрию и увёл его с трудом оторвав от Вероники. Зина ушла готовиться к приёму мужа.
       Вероника, незаметно ускользнув от Андрея Петровича вернулась в номер. Марина сидела у столика в задумчивости подперев рукой голову.
      — Ты чего вернулась? Как Юрочка тебя отпустил? – Вероника не заметила сарказма в её вопросе. - Вы красивая пара. Херувим так и порхает над вами. Чувства напоказ.
      —  Сама не пойму, как могла поддаться разгулу эмоций.  Просто мне рядом с этим парнем так хорошо, как не было никогда. –Призналась она.
     — Так что тебя останавливает от продолжения?
      — Мимолётный секс не по мне. Будет труднее расставание, ложные обещания и пустые надежды. На легкомысленную интрижку мне растрачиваться не хочется, а серьёзного ничего не выйдет. Он молод, неопытен, а у меня за плечами развод. 
     — Думаешь у такого видного московского парня, не было до тебя никого.
     — Нет, я уверена были девушки. Но его бабушка не зря от родителей оторвала, прописала в своей квартире. Она в министерстве работает и уже спланировала для внука будущее. Я в бабушкины планы не вписываюсь... 
    — Конечно, зачем тебе милый мальчик? Дымов более перспективный. – Со злой иронией заметила Марина. - Взрослый. Разведённый, обеспеченный.
      Вероника хотела вспылить, но вовремя остановилась.  — Зря ты так, Марина. Я вовсе не собираюсь становиться между тобой и Андреем Петровичем, - она намеренно назвала Дымова по имени отчеству, подчёркивая дистанцию между ними.
    — Я  вижу. У тебя сеанс одновременной игры с двумя мужиками! -  съязвила Марина, повышая голос.
      Вероника постаралась ответить как можно мягче и спокойней.
    — Я уже объясняла: – мне случайная связь не нужна, я не стану пачкаться ради минутной слабости.
     — А я, значит, готова в грязи изваляться, потому что большее не могу ни на что рассчитывать? - выкрикнула Марина. - Инвалидка должна знать своё место… – Марина вскочила и, казалось, была готова наброситься на Веронику.
      «Только этого не хватало! Ссора из-за не состоявшегося кавалера». Вероника считала, что нашла в Марине подругу. А выходило, зависть грызла её соседку. Она старательно подталкивала Веронику к Юрию, чтобы отвлечь её внимание от Андрея Петровича. Такого вероломства Вероника не ожидала... Хотя что, собственно, она знала о Марине? Не зря говорят: – «чужая душа – потёмки». Она не стала продолжать безобразную сцену. Встала и как можно спокойнее сказала:
     — Ты уймешься и как мудрая женщина поймёшь, что была не права...
       Она открыла дверь номера и лицом к лицу столкнулась с Андреем. Оказалось, он стоял за дверью и, скорей всего, слышал весь спор. И тут Веронику захлестнула буря сдерживаемых эмоций. «Как он посмел подслушивать? Дал Марине надежду, а сам...  А виновата оказалась она...»
      Вероника размахнулась и всю силу обиды и разочарования вложила в звонкую пощёчину Андрею, не задумываясь о последствиях...
      Он резко остановил её занесённую руку.
     — Одного раза достаточно..., - глаза его сузились, - я такого никому не позволяю. Если бы это была не ты...
     — То, что? – выкрикнула она и помчалась по коридору мимо лифтов к лестнице. Не заметила, как преодолела все шесть этажей и укрылась в темноте открытой веранды в торце здания.
      Вскоре она услышала голос Дымова, который окликал её:
     — Вера, Вероника, где ты? Я знаю, ты здесь. -  Светлым пятном отсвечивала в лунном свете его белая рубашка. Видимо его глаза уже привыкли к темноте, и он безошибочно нашёл Веронику в самом дальнем углу.
     — Не убегай, давай поговорим.  Я шёл к вам извиниться за своё поведение. Я не собирался подслушивать ваш разговор, но Марина так кричала. Я не посмел войти, остался за дверью. - Он остановился на почтительном расстоянии. Почему-то это рассмешило Веронику. «Боится подойти ближе, чтобы снова не получить пощёчину».
     — Допустим, - сказала она тихо, скрывая улыбку.
     — Не дружи с Мариной, она злая, как все ущербные. Добренькой прикидывается. От зависти на любую подлянку способна...
Вероника промолчала. Она обдумывала его слова сравнивая со своими ощущениями. Он продолжил:
       — Рядом с золотом разные людишки водятся. Крутятся и энтузиасты-романтики, и откровенные мошенники. Работяги и бандиты. Поверь, я научился в намерениях разбираться. Без этого на посту не удержаться.
       Её молчание, как знак согласия побуждало Андрея продолжать.
      — Она себе что-то возомнила... Мне ничего не стоило с ней переспать. Пусть бы убогая порадовалась. Поверь, у меня там нет недостатка в бабах. Кого позову, любая за честь почтёт.  Но пойми, мне любая не нужна. Помнишь, как у Омара Хаяма? «Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало». И вот ещё: «Бесценный дар отдав кому попало, родного встретив, не сумеешь полюбить». Думаю, ты такого же мнения, как я.
       Вероника удивилась его знанию цитат из Хаяма.  — А ты хочешь любить?
     —Да, хочу полюбить.  К примеру, такую как ты. Красивую и волевую.
     — Ты же меня всего пару дней знаешь.
    — Я же сказал, что неплохо в людях разбираюсь.
    —  А вот жена уехала, - не преминула уколоть его Вероника.
    — Ну тут совсем другая история. Не про любовь... – в подробности он вдаваться не стал, а ей расспрашивать было неудобно.
      Может быть темнота, когда не видно глаз и выражения лица тому способствовали, но так вышло что они уселись на парапет ограждения и долго беседовали о жизни.  В ответ на его откровения Вероника, не таясь рассказала чужому человеку о себе. Время пролетело незаметно. Когда она вернулась в номер, Марина лежала лицом к стене и делала вид что спит. Вероника тихонько разделась и юркнула в свою постель. День сегодня выдался трудным. Совсем не курортным.  Нужно было многое обдумать, принять верное решение.
      Утро принесло неожиданные новости, которые расставили всё по местам. Разбудил женщин осторожный стук в дверь. Она поняла: «что-то случилось». За дверью стоял Юрий, одетый по-дорожному с чемоданом в руках.
    — Вчера вечером Дмитрий Романович принёс телеграмму от моей мамы. Сам факт напугал меня, для матери не свойственно меня беспокоить, а тут ещё такой текст. «Срочно позвони, с бабушкой проблемы». Я, конечно, сразу бросился на переговорный, а там народу, все почему-то в Москву звонят.  До полуночи пробыл там пока дозвонился. Мама сказала: «срочно приезжай, бабуля опять какой-то фортель выкинула».  Юрий говорил с натянутой виноватой улыбкой, но было видно, что он волнуется. - Она у нас мастерица на такие штуки. Скорей всего что-то придумала, но тем не менее - я еду в аэропорт и улетаю первым же рейсом. - Он вырвал из блокнота листок, прижал его к двери и впопыхах написал московский адрес и телефон.
     — Прошу тебя, позвони завтра. Буду ждать...
     — Я обязательно позвоню, узнать, как твоя бабушка. -  Она встала на цыпочки, поцеловала его в губы потом слегка подтолкнула к лифту. – Не волнуйся, всё будет хорошо. - И только когда лифт увёз Юрия она спохватилась, что не оставила ему ни своего адреса, ни телефона. На ней была ночная сорочка. Пока она оденется догонять будет бессмысленно.
        Весь день Вероника занималась Мишкой. Она проводила его к столу на завтраке, а потом они пошли к морю. Пляж было не узнать. Море перебрало по своему вкусу гальку на пляже, разбило в щепки много топчанов, соорудило у кромки воды высокую насыпь из камней. К воде стало трудно подходить, но смельчаков преодолеть барьер и так было не много. Шторм поднял на поверхность из глубины холодные слои воды.  При полном штиле море было ещё мутное и довольно холодное. Побыв немного на пляже и так и не решившись на купание, они с Мишкой пошли смотреть волейбол. Две команды из отдыхающих играли по всем правилам. Они выбрали себе команду и яростно болели за неё. Кричали дружно: «судью на мыло», когда, по их мнению, свисток раздавался напрасно. Потом до обеда слонялись у кортов большого тенниса. А после обеда Вероника привела Мишку к себе и уложила на свою кровать. Тот на удивление быстро уснул. Марина делала вид что увлечена чтением книги. Вероника устроилась в шезлонге на балконе, погрузилась в размышления. «Как шторм на море меняет берег, так и в судьбе любая буря может до неузнаваемости изменить планы, разбить надежды и выплеснуть на поверхность самые глубинные чувства. Самые тёмные, злые, подспудные. Но муть осядет, очистит от ненужного хлама душу и жизнь продолжится во всех её проявлениях».
      Мишка проснулся также быстро как уснул и отпросился к родителям.
       — Хватит им спать... Мне тоже с отцом побыть охота.
       На такую мотивировку возразить было нечего. Вероника проводила его до их корпуса. А вечером у ресторана она увидела Зину, скромно притулившуюся за искусственной пальмой на диванчике.
— Почему ты здесь и одна? Где твои мужчины?
— Я их отправила на ужин, пока за свой столик, а завтра у Ивана уже будет своё место. Не уходи, я хочу познакомить тебя с мужем. Он у меня компанейский.
Тут из двери зала показался Мишка за руку с мужчиной чуть выше среднего роста, худощавым, подтянутым. Джинсы, белая футболка с незнакомым логотипом, на ногах кеды. Над высоким лбом немного бледного лица залысины, за стёклами очков весело смотрят умные карие глаза. Вид в целом располагающий.
— Ну, ребята, у вас тут кормят по-королевски. Еле от стола оторвался.
— Иван Краснов, физик, - без лишних церемоний представился он, изобразив щелчок воображаемыми каблуками.
— Приятно, Вероника Сосновская, инженер-механик.  Мы тут все в восторге от вашего мальчика. Он всех в шахматы обыгрывает.  Это ваша заслуга?
— А как же... - не без гордости заметил Иван. Родителям всегда приятно слышать лестное о детях. – У него голова рациональная в меня, а слух абсолютный в мать.
К ним подошёл Андрей Петрович. Они познакомились и явно понравились друг другу. От их тандема компания много выиграла. У Ивана была неиссякаемая фантазия и задор, а Андрей поддерживал его во всём.
Они то устроили катания на маленьком катере на пятерых, то организовали поездку в Новый Афон на мини-автобусе. Водитель, молодой армянин Самвел взял ещё трёх пассажиров. Супругов из Новосибирска с девочкой подростком. Отец семейства был физиком из Академгородка, и мужчины быстро нашли общий язык. Им удалось побывать в Новоафонском мужском монастыре, на то время подсобные здания монастыря занимал санаторий. Иван сделал несколько снимков своим фотоаппаратом, обещал прислать фотографии. Тогда они стараниями Самвела попали даже в великолепные Новоафонские пещеры, к залам которых туристов привозит мини-поезд. Спускались по царской осыпи камней. Для визита царя её выстелили дорожкой, а им пришлось непросто. Но вдоль неё по обе стороны были жилые дома и у ворот каждого стоял столик, или просто ящик, на котором были выставлены бутылки с домашним вином и стакан. Пробуй. Нравится – покупай, не нравится – иди дальше. Мужики, конечно, напробовались всласть. Самвел предложил всей компании побывать в реликтовой самшитовой роще, а потом завёз их в маленький армянский ресторанчик. Там их потчевали разнообразными блюдами кавказской кухни: Грузинскими шашлыками, сациви и лобио, армянской долмой, великолепными жареными баклажанами, а запивали всё различными абхазскими винами. Наелись так, что оставалось только спеть. И Зина спела. «Соловей» Алябьева в её исполнении пошёл на ура. Аплодировали все гости ресторана. Не забыли посетить всей компанией и ночное варьете в туркомплексе. Зина уговорила Марину присмотреть за Мишкой. Она в общем веселье участия не принимала. По-прежнему ходила на утренние заплывы, но днём на пляже не бывала. Море разрушило возведённый волнами бордюр и за пару дней снова превратило его в покатый склон, перебирая камешки и выкладывая их в новом порядке. Так и жизнь возводит преграды, а потом сама же их и разрушает, сглаживает, превращая барьеры в маленький холмик в судьбе.
Вероника дважды пыталась дозвониться Юрию с переговорного пункта.  Телефон молчал.  На третий раз отозвался волевым женским голосом:
— Вам кого?
— Можно поговорить с Юрием Соломатиным? – спросила Вероника.
— А вы кто? – продолжался допрос.
— Я его знакомая.
—   Юрий здесь больше не живёт, - был короткий ответ. – Сожалею... - Трубку положили.
«Вот всё и решилось. Только маленький холмик остался. Время и его сотрёт».
       От той романтической связи остались лишь смутные воспоминания. Не было даже фотографий. А фото с поездки в Новый Афон Зина прислала через год. На ней Андрей Петрович стоял за спиной у Вероники. И этот холмик в судьбе остался только на фото.
Прошло с тех пор много времени, целая жизнь. Но и теперь вспоминая то лето Вероника не могла решить, что это было? Игра, или часть несостоявшейся судьбы.  И чем закончился для неё сеанс одновременной игры - выигрышем, проигрышем, или ничьей с небольшим перевесом взятых фигур.