Фаина

Кто сказал, что у ангелов не бывает психотерапевтов с их нервной работой?

Да, меня зовут Фаина Алексеевна Залесова, и я психотерапевт, работающий с ангелами.

Вот взять, к примеру, Яна. Один из моих постоянных клиентов. Он хорош совершенно необыкновенной красотой, которая заставляет всех без исключения женщин улыбаться и прихорашиваться.

Аристократичная внешность, высокий, худощавый, с глазами цвета неба, заросший щетиной. Ему можно в рекламу чего угодно, и продажи взлетят вверх за счёт женской аудитории. Ян всегда отчаянно матерится и приходит не с пустыми руками.

Именно благодаря его вишнёвым слойкам я ношу одежду на два размера больше обычного.

У Яна две беды — его подопечные Ляля и Матвей Петрович.

Ляля — голубоглазая худощавая блондинка с длинными ногами, пухлыми губами и нарощенными ресницами. Внешность Ляли не соответствует её уму. Ляля — кандидат каких-то космических наук, закончила Бауманку. Ума у Ляли — палата. Как и желания жить полной жизнью, что усложняет жизнь её ангела-хранителя Яна.

Каждая наша сессия начинается с Ляли.

«Шлюшка это, а не Ляля!» — говорит Ян, сердито затянувшись сигаретой. Ляля доставляет ему кучу хлопот.

«Ну ты представляешь, притащила к себе домой незнакомого мужика и дала ему. Как это вообще? Кто к себе водит незнакомцев? Да я места себе не находил, пришлось спешно пробивать его по базе. Хорошо, ещё нормальный попался, а если бы маньяк? Как бы я её спасал? Ну и что ты думаешь, этот мужик ей, ясное дело, не звонит, и эта моя дурища льёт слёзы неделю и строчит ему смски».

«А мне её жалко. Скорей бы её выдать замуж», — вздыхает Ян.

Я дипломатично вставляю, что Ляля — девушка свободная, и кого хочет к себе домой, того и водит. Никому не отдана, так сказать. Не то что я в её годы — сидела в библиотеке.

«А лучше бы на лице у правильного мужика», — говорит мой внутренний голос голосом моей лучшей подруги.

Потом мы рассуждаем на тему, что он, Ян, и так уже молодец, и заботится, и оберегает Лялю на пять баллов. Ну а функции контроля над людьми у ангелов не было и нет. Только верить и надеяться. И делать, что должно. А там уж будь что будет. Полсессии и, кажется, полпачки сигарет позади.

Переходим ко второму подопечному — недавно разведённому трудоголику Матвею Петровичу.

Ян сокрушается, что сделал недостаточно для сохранения семьи Матвея Петровича, чья жена устала проводить вечера, выходные и отпуска в одиночестве. В очередной поездке она встретила белозубого итальянца, который был готов эту жену носить на руках, подхватил на руки и унёс.

Так Матвей Петрович потерял жену.

«Профукал, — грустно подытоживает Ян. — А я ведь устал ему слать знаки, что работа — не главное, даже смог добиться увольнения, чтобы этот осёл понял, что работа — не всё. Так он мало того, что новую работу нашёл за три дня, так стал ещё и по воскресеньям на ней пропадать. А теперь страдает».

Яна терзает чувство вины, что он больше внимания уделяет Ляле, потому что за ней глаз да глаз. Мы говорим о том, что на чувства жены Матвея Петровича никто повлиять не может. И хорошо бы найти ему хорошую девушку, потому что пора рожать.

План у Яна по потомству подопечных никак не реализован, за что Ян регулярно получает люлей от начальства.

«А что я сделаю, — сокрушается Ян, — одна шлюшка, второй трудоголик. Им пока не до детей».

Мы в очередной раз проговариваем мысль о том, что всему своё время, и никому, кроме Самого в его высшей инстанции, это точное время неведомо.

«А если, — осеняет Яна, — свести этих двоих между собой, и дело с концом. И мне будет проще. И с детьми тоже».

Повеселев, он направляется к входной двери — время сессии закончилось.

Поворачивается ко мне, улыбается своей самой очаровательной из улыбок и неслышно поёт:

«Фаина, Фаина, ах какое имя, Фаина, Фай-на-на».

Я кидаю в него яблоком из тарелки, стоящей на моём столе.

Он, конечно, ловит — у ангелов феноменальная способность ловить летящие в них предметы.

Ловит и откусывает от него кусок. Машет мне рукой и уходит.