Эхо невозвратное

Стихотворение в прозе

                «В начале было Слово…»
                (Евангелие от Иоанна, 1:1)


     Слово брошено — и летит в пространство, не зная возврата. Сначала — звонкое, ясное, полное силы, будто первый раскат весеннего грома. Оно устремляется вперёд, рассекая воздух, — и ударяется о стены времени, о своды людских душ, о холодные камни равнодушия. А после возвращается…

     Но как изменилось оно в пути!

     Иной раз эхо звучит громче оригинала — подхваченное чужими устами, раздутое слухами, искажённое повторением. Оно разрастается, как круги на воде, множится в пересказах, обрастает новыми смыслами и подробностями. Кто;то добавит от себя пылкости, другой — осторожной оговорки, третий — вовсе перетолкует на свой лад. И уже не узнать в нём первоначального порыва, той живой искры, что когда;то сорвалась с губ, — теперь это уже не мысль одного человека, а голос толпы.

     А порой эхо едва слышно — затихает в пустоте, растворяется в тишине, будто и не было вовсе. Но всё же оно было. И след его остался — неуловимый, но несомненный: где;то в складках памяти, в пометках на полях старых книг (может, чей;то карандаш торопливо вывел «верно!» или «сомневаюсь»), в шёпоте отдалённых залов, где тени прошлого шепчутся с настоящим. Даже в случайном взгляде, который вдруг становится осмысленным, — разве не отзвук чьего;то слова пробудил эту мысль?

     Бывает и так: слово, кажущееся незначительным, спустя годы прорастает неожиданным всходом. Его давно забыли произносивший и слышавший, но оно тихо жило где;то — в записной книжке, в детской памяти, в полустёртой надписи на садовой скамейке — и вдруг дало росток. Побудило к действию, осветило путь, стало началом чего;то нового.

     Так и остаётся слово — не тем, что было сказано, а тем, чем стало после. Не выстрелом, что гремит и гаснет, а отголоском, живущим дольше звука. Не огнём, что вспыхнул и угас, а мерцанием угасающих углей, хранящим тепло давно минувшего пламени. Оно уже не принадлежит тому, кто его произнёс, — оно стало частью мира, и мир распоряжается им по своему усмотрению. И возврата к изначальному слову нет — оно ушло навсегда, оставив лишь свои отражения.