Шериф с собакой 3

Брик встал и направился к хижине, но решил не рисковать и не попадаться на глаза пастухам. Тут он увидел здоровяка. Тот стоял на другой стороне каньона, ближе к хижине, с ружьем в руках. Он повернулся в сторону хижины и, очевидно, заметил своего напарника. Он поспешил к нему, а Брик прокрался на дно каньона и подошел к хижине с тыльной стороны, хорошо замаскированной кустарником. Двое мужчин стояли перед хижиной, и их голоса были хорошо слышны.
«— его там нет, говорю тебе! Прорежь ему седло, вот и всё».
— Ты, черт возьми, меткий стрелок, — проворчал второй. — Никогда не промахиваешься, — сказал он. — И в этот раз не промахнулся. Что теперь будем делать?
— Убирайся отсюда к черту, — заныл второй, и Брик узнал голос коротышки. — Разве он не говорил, что шериф — меткий стрелок? Я скучала по нему, а он где-то там, в кустах... Думаешь, я хочу, чтобы он нацелился на меня?
— А как же овцы?
— Ох, черт, овцы! Он же сказал, что, скорее всего, их потеряет, да? Он может их потерять.
— Ты слишком рано выстрелил, — возразил здоровяк. — Ты все испортил. Шериф попался на нашу уловку, но ты все испортил.
— Он? — в голосе коротышки сквозило презрение. — Этот рыжеволосый хроме попался на любую уловку? О да! Как думаешь, зачем он взял эти подковы?
— Ну и что нам делать? — спросил здоровяк. — Стоять здесь и спорить?
Брик прокрался в угол хижины и ответил на вопрос здоровяка:
— Стойте на месте и поднимите руки!
Здоровяк бросил винтовку, и они оба подняли руки.
Маленький человечек глубоко вдохнул и медленно выдохнул, громко вздохнув с облегчением. По его лицу было видно, что он скорее готов стать пленником, чем беглецом.
— И что теперь делать? — спросил здоровяк.
— Ты полон вопросов, да? — ухмыльнулся Брик. — Думаю, надо дать вам обоим фору в сто ярдов, а потом пристрелить.
— Но ты ведь не сделаешь этого, правда? — коротышка все еще был настороже.
— Не-е-ет, вряд ли — если только ты этого не заслуживаешь, но никогда не угадаешь, что я думаю о человеке, который упускает такой легкий шанс, как ты.
Лицо Брика было серьезным, но он знал, что коротышка меткий стрелок. Он запаниковал, когда понял, что промахнулся, а расстояние до цели было не меньше трехсот ярдов.
— Что ты собираешься с нами делать? — спросил здоровяк.
— Что ж, мистер Вопросительный Знак, думаю, я попрошу вас, двух болванов, бежать в Марлин-Сити впереди меня. Там всего двенадцать миль. У меня есть славный домик, куда я тебя поселю, и я все устроил так, чтобы никто не смог вломиться и причинить тебе вред. Нравится идея? Нет? Тогда расскажи мне, что это была за игра — та, в которую я не ввязался, — и, может быть, я тебя отпущу.
Оба мужчины, казалось, были удивлены, но их удивление не было искренним. Маленький мужчина сделал вид, что решил, будто Брик шутит. Брик улыбнулся и указал на холмы.
— Двенадцать миль; вперед марш!
Двое мужчин развернулись и побрели вперед, а Брик скрутил сигарету и улыбнулся про себя. Его план медленно, но верно воплощался в жизнь, и Брик не возражал против такой неспешности. На самом деле он не держал зла на этих двух пастухов за покушение на свою жизнь. Несколько дней в тюрьме им не повредят. Брик не считал, что человека нужно сажать в тюрьму за промах, но чувствовал, что, посадив этих двух пастухов, он добьется перемен, которые помогут ему узнать то, что он хотел.
Путь был трудным, но никто из них не жаловался. Брик провел их через холмы и вывел на дорогу неподалеку от того места, где оставил годовалых герефордских бычков. Они проехали по дороге около мили, когда из-за поворота выехала группа всадников и направилась к ним. Двое пастухов отошли на обочину и сели. Это была представительная группа: Билл Вурхис и Линн Барнхардт из Lazy H, Джефф Селдон из Star Dot, Дэл Мелхиор, Барни О’Мира и «Слим» Хоскинс из Bar M, а также Лейф Фримен из Nine Bar Nine. Вурхис придержал лошадь рядом с Бриком и посмотрел на двух уставших пастухов.
— Кто это у тебя там? — спросил он. — Пара пастухов. — Голос Брика звучал так же агрессивно, как и у Вурхиса. Он не собирался спускать Вурхису с рук его блеф.
— Пастухи, значит? — Джефф Селдон пришпорил лошадь и посмотрел на двух мужчин. — Посадить их за то, что пасли овец?
— Не-е-ет, — протянул Брик. — За то, что они совершили ошибку.
— Сколько у них было овец? — спросил Лейф Фримен.
— Сказали, что двести. Не думаю, что их больше, Лейф.
— Ошибка? — спросил Вурхис.
— Угу, — кивнул Брик. — Выстрелили в меня и промахнулись.
— Думал, ты в одиночку их всех разгонишь, да? — усмехнулся Селдон.
— За что они в тебя стреляли, Брик? — спросил Лейф.
— Думаю, за деньги.
— За деньги? Вурхиса это позабавило, и его веселье разделил Селдон, который хрипло рассмеялся.
Брик прищурился, и на его белой коже проступили веснушки, похожие на ржавые пятна.
— Держи ее, Брик! — предупредил Лейф. — Не злись, старина. Я... рад, что ты арестовал пастухов. Нам так будет проще. Мы просто прогоним это стадо овец так далеко, что они задохнутся в своей шерсти, прежде чем найдут человека, который их подстрижет.
— Собираешься засадить их за то, что они в тебя стреляли? — спросил Селдон. Он сделал акцент на слове «стреляли», и тон его вопроса был саркастическим.
— Ты что, хотел забрать их у меня? — спросил Брик, но Селдон не ответил.
— Брик, конечно, подготовился, — заметила Линн Барнхардт, указывая на два подкова, привязанных к седлу Брика.
— Что ты делаешь, Брик, — надеваешь их на своего мустанга, когда собираешься скакать вниз по склону? Готов поспорить, сейчас на его мустанге подковы для подъема.
— Теперь босиком, Линн, — улыбнулся Брик. — По ровному. Какая-то система, да?
— Эта штука, должно быть, какая-то… неприятность, — заметил Селдон. — Я думал предупредить этих пастухов, чтобы они забирали своих овец и валили отсюда. Мы же не можем гоняться за ними по всей стране, верно?
— Может, мне их отпустить и вежливо попросить забрать своих овец? Брик рассмеялся и покачал головой. — Нет, Селдон, ты ошибаешься. Я собираюсь отправить этих двоих в тюрьму, ясно?
— Предупреждать не нужно, — сказал Даль Мельхиор, — предупреждать некого. Нам не понадобится много времени, чтобы избавиться от двухсот овец.
— Я знаю одну высокую скалу, — многозначительно заметил Барни О’Мера.
— Как думаешь, законно ли будет, если мы перебьем этих овец? — серьезно спросил Селдон.
Брик посмотрел на Селдона, а потом на остальных.
— Я не юрист, Селдон. Я поклялся соблюдать закон, понимаешь? Если хозяин этих овец попросит меня их защитить...
Брик посмотрел на двух уставших заключенных, но ни один из них не подал виду, что услышал его. Брик покачал головой.
— Полагаю, они не против, джентльмены. Я попрошу первого встречного адвоката взяться за это дело. Почему-то эти два овцевода очень хотят развестись со своими шерстяными. Я скоро с ними поговорю.
Брик махнул рукой двум своим пленникам, и те встали. Брик ухмыльнулся Селдон, а затем, не оглядываясь, проехал мимо всадников, ведя за собой пленников. Затем Брик впервые за долгое время от души посмеялся. Двое заключенных оглянулись на него и удивленно переглянулись.
«Меня так не щекотало с тех пор, как я надел вязаную рубашку, — усмехнулся Брик. — Видели бы вы лицо Джеффа Селдона! Он собирается помочь прикончить своих же овец. Ха-ха-ха!»
Заключенные уставились на него, и здоровяк заговорил.
«Шериф, кто из них был Селдон?»
«Не пытайся острить, — посоветовал Брик. — Ты его знаешь — ну и ну».
— Честное слово, мы не знаем, — заявил коротышка. — Вы ошибаетесь. Я никогда не слышал о Селдон. Голос и поведение мужчины были убедительными. Брик внимательно посмотрел на них, а затем жестом пригласил пройти.
— Не подскажете, кому принадлежат овцы? — спросил Брик.
— Нет, если только ты не поверишь, что мы это делаем, — сказал здоровяк.
— Не поверю, — ответил Брик. — Вы, ребята, не пастухи и не ковбои. Я не знаю, кто вы такие.
— Я знаю, — сказал коротышка.
— Что? — спросил Брик.
— Пара долбаных дураков!
«У каждого из нас есть свои маленькие недостатки», — сказал Брик, но он думал не об ответе пастуха. Он был уверен, что овцы принадлежат Селдону.
Селдон ненавидел ассоциацию скотоводов — ненавидел скотоводов, хотя сам был скотоводом. Он сказал Брику, что надеется, что овцы вытеснят скотоводов из страны. Все скотоводы знали, что овцы рано или поздно придут, но были полны решимости бороться до последнего.
«Кто же еще это может быть? — задавался вопросом Брик. — Селдон ненавидит ассоциацию и сделает все, чтобы разорить их в Сан-Доге. Селдон ненавидит меня». Он что, хочет втянуть меня в войну между скотом и овцами и подставить меня?
Брик размышлял над этими проблемами, пока они медленно продвигались вперед под палящим солнцем. Пастухи отрицали, что знакомы с Селдоном, и Брик чувствовал, что они не лгут. Он не сомневался, что это своего рода проверка со стороны какого-нибудь владельца ранчо Сан-Дог. По словам мужчин, в стаде было двести овец.
«Вурхис тоже меня ненавидит», — усмехнулся про себя Брик. «Вурхису не нужны те, над кем он не может помыкать. Вурхису совсем не нравится эта идея о независимом бизнесе — а за последние несколько месяцев Вурхис продал много говядины».
Брик погнал своих пленников по главной улице Марлин-Сити, чем вызвал большой интерес. Он заметил, что среди зевак были Кейн и Смит. Молчун стоял в дверях конторы и широко ухмылялся. По крайней мере, теперь у него будет компания.
— Привет, Меткий Глаз, — поздоровался Харп Харрис.
Меньший из пленников повернул голову и бросил на Харпа острый взгляд, но ничего не сказал.
— Ты его знаешь, Харп? — спросил Брик.
— Да. Раньше он ошивался в окрестностях Форт-Бентона. Слышал, он дезертировал из кавалерии. Он точно подстрелил их лучших стрелков в тех краях, и его прозвали Снайпером.
Снайпер, похоже, не заинтересовался рассказом Харпа о себе.
— Может, занести их в маленький вигвам? — спросил Молчун. Брик кивнул, и двое пастухов вошли в вигвам впереди Молчуна. Кейн подошел к Брику.
«Что ты сделал с овцами?» — спросил Кейн.
Брик удивленно поднял брови.
«Овцы? Я говорил про овец?»
«Ну… э-э… они… э-э…» — растерянно пробормотал Кейн.
— Забавно, что ты принял их за пастухов, — ухмыльнулся Брик. Кейн отвернулся, чтобы скрыть смущение, а несколько мужчин рассмеялись.
— Ба, да я готов поспорить, что этот Брик... — начал Ле Блан, но осекся, увидев подковы, привязанные к седлу Брика. Остальные подошли посмотреть, что обнаружил кузнец. Кейн и Смит развернулись и пошли обратно в салун, не обращая внимания на происходящее, но Брик заметил, что Ле Блан с недоумением переводил взгляд с подков на удаляющегося Смита. Брик подобрал поводья и повел лошадь в конюшню, а любопытная толпа вернулась на другую сторону улицы.
Молчун ликовал. Он не знал, за что Брик арестовал этих двоих, да ему и не было до этого дела. Теперь было о чем поговорить и что можно предпринять. Его распирало любопытство, но он не задавал вопросов своим пленникам. Ни один из них не возразил, когда Молчун великодушно снабдил их табаком и папиросной бумагой. Так Молчун понимал истинное гостеприимство. Они, конечно, были пленниками, но их появление положило конец тому, что Молчун назвал «ужасно одиноким годом», и он был готов развлекать их, сколько бы времени это ни заняло.
Когда толпа разошлась, Харп отделился от остальных и протиснулся в дверной проем, где начал услаждать слух обитателей тюрьмы и конторы звучными трелями.
«Чтоб тебя молния ударила сразу в два места!» — с отвращением выругался Сайлент. «Каждый раз, когда я начинаю радоваться, появляешься ты и портишь мне настроение. Ты что, не можешь ничего другого, кроме как петь, петь, петь?» Черт возьми, это не музыка!
Харп вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на Брика, который подошел к двери. Брик жестом подозвал Молчуна, которому пришлось переступить через Харпа, чтобы выйти.
— Это те двое, что пасли скот, — воскликнул Брик. — Я с ними по-свойски, а когда я стал отъезжать, они в меня выстрелили — стрелял тот, что пониже.
— Тебе повезло, что ты об этом рассказываешь, — протянул Харп.
— Я заметил дырку в твоем седле, — кивнул Молчун.
— Что за петух этот Меткий Глаз, Харп?
«Они выгнали его из Драй-Лейк, — сказал Харп. — Застрелили из ружья. Не надо было сажать его в тюрьму, Брик. Таким, как он, место в Бут-Хилле».
Брик ухмыльнулся и рассказал им, что произошло после выстрела, но Сайлент и Харп не увидели ничего смешного в затруднительном положении, в котором оказался Меткий, когда понял, что Брик не пострадал. Брик описал ситуацию с присущим ему юмором, но двое ковбоев не нашли в случившемся ничего смешного.
«И ты позволил ему уйти безнаказанным, — возмутился Сайлент. — Харп, разве это не бесчестно?» Брик, тебе бы надо было стать миссионером на Пеканских островах. Позволяешь этому убийце с выпученными глазами носиться туда-сюда, падать, вставать — и все это у всех на виду. Ха!
Молчун был в ярости. В Молчуне не было ни жестокости, ни бессердечия, но у него были свои представления о том, как наказывать людей, стреляющих из засады.
— За что ты их арестовываешь? — спросил Харп.
— За моральный ущерб, — ухмыльнулся Брик. — Если бы я их убил, мне бы влетело, разве ты не понимаешь? Они не так уж и виноваты, просто работают руками.
— Я понял, что ты сказал, — кивнул Харп, — но я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Не спрашивай его, — взмолился Молчун. — Брик — чертов индеец с заумным языком, когда дело касается того, чтобы посвятить людей в то, что может их заинтересовать. Я не помощник шерифа, а тюремная надзирательница. Все, что говорит мне Брик, похоже на загадки, которые нужно разгадывать.
Я уже все разгадал. И вот он появляется, стреляя на ходу, с парой заключенных, которые прокладывают ему путь, и парой ржавых подков, привязанных к его седлу. «Моральный эффект, — говорит он. — Работайте руками. Ха!»
«Дайте Брику двух пастухов и пару подков, и он точно сочинит какую-нибудь мелодию, — протянул Харп. — Я не мастер разгадывать загадки, но готов поспорить на что угодно, что Брик справится».
Час спустя скотоводы, охотившиеся на овец, вернулись в город, а с ними приехал Док Мейерс в повозке Вессона. Брик стоял в дверях и смотрел, как они подъезжают к стойке салуна. Сайлент и Харп ссорились из-за игры в «семерки» в две руки.
«Не хватает одного», — заметил Брик, заметив, что Линн Барнхардт с ними нет.
Сайлент и Харп оставили свою игру и подошли к двери. Лейф Фримен отъехал от остальных и направился прямо в офис, где медленно спешился и подошел к Брику.
- Скотт Мартин умер около часа назад, - тихо сказал он.
“ Умер? - ахнул Брик.
Сайлент и Харп подошли ближе, их лица выражали недоверие.
— Угу, — грустно кивнул Лейф, оглядываясь на мужчин, заходивших в «Доллар Даун».
— Ради всего святого! — выдохнул Брик.
Лейф повернулся и положил руку на плечо Брика.
— Я ни к чему тебя не призываю, сынок, но в сложившихся обстоятельствах я бы хотел, чтобы ты сегодня вечером приехал на ранчо. Дай им шанс остыть, сам понимаешь.
Брик странно посмотрел на Лейфа.
— Я что, похож на беглеца?
— Дело не в этом, — запнулся Лейф. — Видит Бог, ты не претендуешь на первое место, Брик. Но взгляни на это с другой стороны, ладно? У тебя же нет алиби, да?
— Не-е-ет. Я ничего не могу доказать, Лейф, но я не собираюсь убегать. Я много думал о Скотте Мартине. Неужели они попытаются меня повесить? Никому из них не было дела до Мартина. Неужели они не дадут мне шанс доказать, что я не виноват?
«Люди ничем не лучше волков, Брик. Может, съездишь на ранчо и дашь им остыть?»
«После того, как я подам в отставку», — медленно произнес Брик. «Вурхис — глава окружной комиссии, так что, думаю, он может принять мою отставку».
Брик зашел в кабинет и написал заявление об уходе. Оно было коротким и по существу: «Я больше не работаю шерифом. Брик Дэвидсон».
Брик показал его Лейфу.
«Я собираюсь представить его прямо сейчас», — объявил он, направляясь в салун.
«Не торопись, сынок, — посоветовал Лейф. — Сохраняй спокойствие и не забывай, что ты здесь не один».
Брик улыбнулся. Лейф Фримен был ему ближе отца, и хладнокровие старого скотовода не раз спасало Брика от того, чтобы выставить себя дураком. Брик вошел в салун и направился к Вурхису, который стоял у барной стойки. При появлении Брика разговор прекратился. Они с Вурхисом смотрели друг на друга, и Вурхис первым отвел взгляд. Брик протянул ему заявление об увольнении и наблюдал, как Вурхис его читает.
— Не пришлось тебя просить, — заметил Вурхис и повернулся к толпе. — Дэвидсон подал в отставку с поста шерифа округа Сан-Дог.
Селдон ухмыльнулся.
— Может, теперь у нас будет шериф, который не будет оскорблять людей.
— Может быть, — добродушно кивнул Брик. — Конечно, все зависит от обстоятельств.
— Ты ведь слышал про Мартина?
Брик кивнул и вышел на улицу в сопровождении Барни О’Меры, который стоял у двери.
— Брик, — сказал он, — это не мое дело, но я слышал, как Кейн говорил Вурхису и Доку Мейерсу, что ты сегодня утром ходил к Плачущему дереву и что ты чем-то взбудоражил Мартина. Док Мейерс сказал, что, скорее всего, из-за этого Мартину стало хуже. Понятно?
— Ну, я разговаривал с миссис Вессон, и она сказала, что Кейн видел, как ты разговаривал с Мартином, и что он целый час или даже больше приставал к Мартину, задавая вопросы по бумажке. Она сказала, что Мартину пришлось зажмуриться, чтобы Кейн отстал. Это не мое дело, Брик, но я подумал, что тебе стоит знать.
— Большое спасибо, Барни, — сказал Брик. — Очень мило с твоей стороны, что ты мне рассказал.
— Не так уж и хорошо, — улыбнулся Барни, — но я хочу, чтобы ты получил справедливую сделку, насколько это в моих силах.
Брик пошел в конюшню и увидел, что Сайлент седлает обеих лошадей.
“Мне не нужно писать заявление об уходе, не так ли?” - спросил Сайлент. “Я просто уволился, вот и все. Это была худшая работа, которая у меня когда-либо была ”.
Лейф и Харп встретили их у входа в офис.
- Ты не окажешь мне услугу, Харп? - спросил Брик.
- Надеюсь умереть, - протянул Харп.
— Останься сегодня вечером в городе и выясни, что они собираются делать, хорошо?
«Будь дома к десяти, с кучей новостей», — кивнул Харп и повернул лошадь обратно к коновязи через дорогу. Брик, Сайлент и Лейф выехали из Марлин-Сити и направились навстречу закату. Тишину нарушали лишь стук копыт по мягкой пыли, скрип кожи и звон уздечек. С небольшого холма донесся резкий лай луговой собачки. В небе раздался шорох летучей мыши. Большая сова мягко спланировала на дорогу прямо перед ними — летающее привидение, направляющееся к смутному силуэту тополей.
— Что вы сделали с теми овцами? — тихо спросил Брик. Лейф резко поднял голову, словно вопрос Брика разбудил его.
— С овцами? Вурхис решил, что мы можем быть привлечены к ответственности за ущерб, если их уничтожим. Мы долго спорили и в конце концов договорились, что Барнхардт и Бример присмотрят за ними, пока мы не найдем владельца и не заставим его забрать их. Они собираются держать их на ранчо «Плакучее дерево».
— Селдон сказал им, что разрешит пасти овец на «Плакучем дереве»?
— Ага, забавно, Брик. Селдон и Вурхис оба яростно выступают против овец, но после сегодняшней встречи с тобой они как-то стушевались.
— Этого и следовало ожидать, — ухмыльнулся Брик. — Как думаешь, кого они назначат шерифом?
— Кого-нибудь из друзей Вурхиса, можешь не сомневаться, — ответил Лейф.
— Вурхис слишком много на себя берет. Кто-нибудь рано или поздно придет и отрежет ему хохолок, и никто из Девяти Бар Девяти не станет его оплакивать».
«В последнее время он продал много скота», — заметил Брик.
“В основном все, что у него есть”, - ответил Лейф. “Я не знаю, что он имеет в виду, продавая так дешево. Может быть, он собирается распродать все”.
Брик ухмыльнулся и покачал головой.
- Ему лучше поторопиться, Лейф, потому что собирается большая пыльная буря.
Лейф с любопытством посмотрел на Брика, но вопросов не задал.
Харп приехал в начале одиннадцатого. Брик, Лейф и Сайлент сидели на крыльце ранчо, и Харп, прежде чем отвести лошадь в конюшню, рассказал им новости.
«Вурхис связался со Стивом Маклином и Сэмом Бойлом, двумя членами комиссии, и они приняли твою отставку, Брик. Затем они назначили шерифом Пита Кейна. Завтра они собираются провести коронерское расследование и, как только присяжные вынесут вердикт, выдадут ордер на твой арест. Вурхис сказал, что нет смысла держать этих пастухов под стражей, и Кейн их отпустил».
Лейф недовольно хмыкнул, но Брик ничего не сказал.
«Округ Сан-Дог катится ко всем чертям, — пожаловался Лейф. — Я собираюсь смазать свой старый шестизарядный револьвер, уж будьте уверены. Я уже давно не совершал глупостей — много лет. Ты что, собираешься свалить из страны, Брик?»
Брик поднялся на ноги и прислонился к одной из опор крыльца. Большая бледная луна только что выглянула из-за холмов, поросших мескитовыми деревьями, и окутала мягким голубым туманом уродливые загоны и низкие, покрытые грязью амбары, придав им красоту. Из загона донесся тихий рев теленка. Брик поднес спичку к сигарете, и Лейф заметил, что Брик улыбается. Брик погасил спичку и покачал головой.
— Не-е-ет, Лейф, вряд ли. Дело в том, что я, похоже, становлюсь заметным, как фурункул на носу мопса. Каждый раз, когда я бегу, я оказываюсь позади всех.
На следующее утро после завтрака Брик, Сайлент и Харп оседлали лошадей. Сайлент и Харп не задавали вопросов, пока Брик привязывал подковы к седлу. У обоих в седельных сумках лежали винтовки, а на поясах не было пустых патронташей. Лейф Фримен подошел к загону за своей лошадью, и Брик заметил, что старик не снял с себя оружие и пояс. Старина Лейф похлопал по револьверу и глупо ухмыльнулся.
«Чувствую себя бодрым, — усмехнулся он. — В моем организме нет ни капли старости. Смотрите!»
Раздался щелчок ладони по кожаной кобуре, и старый «Кольт», казалось, сам выскочил из нее в руку старика.
«Я сам его чистил, — ухмыльнулся Лейф, одним движением руки убирая пистолет обратно в кобуру. — Я бы мог научить кое-кого из вас, молодых, парочке трюков, если бы захотел. А теперь я отправляюсь в город и, думаю, поеду с оружием. Феллер не стесняется делать прогнозы, когда у него на бедре что-то есть, помимо веса его комбинезона.
Брик хлопнул старика по плечу и вскочил на коня. Лейф не стал спрашивать, куда они направляются, а лишь заметил, что они поехали через холмы к Плачущему дереву, а не по дороге. Он поймал свою лошадь, надел седло и поскакал по дороге в сторону Марлин-Сити. Троица медленно двигалась по холмам, поросшим мескитовыми деревьями, впереди ехал Брик. Наконец он нарушил молчание.
«Кто-нибудь из вас, ребята, раньше видел этого Джека Смита?»
— Не я, — сказал Молчун.
— И не я, — добавил Харп. — Он покупает лошадей для британского правительства.
— Он уже что-нибудь купил? — спросил Брик.
— Не слышал ни о ком таком. Что ты о нем знаешь, Брик?
— Где-то я его видел, Харп. Где же? Я все думаю и думаю, но никак не могу вспомнить. Будь у меня хоть капля мозгов, я бы уже голову сломал, пытаясь его вспомнить.
— Что он из себя представляет? — спросил Молчун. — Забудь о нем.
— Вот почему он чего-то стоит, — пожаловался Брик. — Я не могу его забыть. Этот парень чего-то стоит, Молчун. Он не случайно споткнулся о мою ногу в тот день. Он специально наступил на меня и упал так сильно, что забыл, что делать дальше. Джефф Селдон назвал его слабаком. Интересно, не пытался ли он… не пытался ли он затеять со мной ссору?
Сайлент повернулся и посмотрел на ухмыляющееся лицо Брика.
«Теперь он доволен, Харп. Ему приятно думать, что этот торговец лошадьми хотел затеять драку. Нашему розововолосому другу много не надо, чтобы угодить».
Брик ссутулился, положив руки на луку седла, и нахмурился, сдвинув шляпу на затылок. Он сосредоточился на Джеке Смите. Он анализировал его лицо, пытаясь вспомнить, где его видел, но тщетно. Оно ускользало от его памяти.
В доме на ранчо «Плакучая ива» не было видно ни души, но когда они въехали во внутренний двор, то увидели Джеффа Селдона, выходившего из дверей к своей лошади, привязанной у старой ивы, в честь которой ранчо и получило свое название. Они подъехали к нему, и он поднял голову.
Селдон как никогда походил на старого канюка: его старый выцветший сюртук с принцем Альбертом развевался на худых плечах, а некогда белый целлулоидный воротник обрамлял грязную рубашку.
— Кого-то ищете? — спросил он и, прежде чем они успели ответить, добавил: — Дома никого нет, кроме меня.
— Тебя тоже нет дома, — сказал Брик.
Селдон кивнул своей лысой головой.
— Да, меня тоже нет. Это ранчо принадлежит мне, если кто-то спросит.
— Где мисс Мартин? — спросил Брик.
— Не знаю. Вчера вечером она уехала домой с миссис Вессон. Думаю, она в городе. Сегодня будет дознание, сами понимаете.
Лицо Брика ожесточилось, когда он посмотрел на Селдона. Он заметил, что под распахнутым пальто у Селдона спрятан пистолет в кобуре. Несколько мгновений Брик смотрел на Селдона, затем развернул лошадь и поскакал прочь, за ним последовали Сайлент и Харп. Они направились прочь от ранчо, в сторону холмов, а Селдон сел на лошадь и поскакал в другую сторону — в сторону Марлин-Сити.
Брик остановился и оглянулся на дом. Вдалеке на дороге он увидел небольшое облачко пыли, поднятое лошадью Селдона, на которой его хозяин мчался в город. Он не стал бы терять время, рассказывая, в какую сторону уехал Брик, и отряд пустился бы по его следу, как только присяжные коронера вынесли бы вердикт. Брик был уверен, что вердикт может быть только один.
Харп и Сайлент молча смотрели на Брика, который сидел на лошади и оглядывался. Наконец Брик печально покачал головой.
«Думаю, ребята, меня ждут неприятности. Вам лучше вернуться. Скоро вы будете читать объявления о наградах...»
Брик замолчал на полуслове и медленно приложил руку ко лбу. Он наклонился вперед в седле и уставился в землю. Сайлент и Харп тоже наклонились вперед, пытаясь понять, на что смотрит Брик, но не увидели ничего, кроме голой песчаной земли. Они переглянулись, и Сайлент тихо произнес:
«Он думает, Харп, он думает. Дай ему время, ковбой».
Брик не слышал Тишины. Между его полузакрытыми голубыми глазами залегла глубокая складка, а рот был приоткрыт, как будто он тяжело дышал от напряжения. Внезапно он вскинул голову и громко рассмеялся — смехом радости. Его глаза метнулись от Безмолвия к Арфе, и он пришпорил коня, быстро описав круг, направляясь вниз по холму.
“Вперед!” - крикнул он. “У меня Джек Смит!”
Сайлент и Харп пристроились за ним, и три лошади помчались вниз по склону мимо ранчо и выехали на дорогу, ведущую в город. Сайлент и Харп не понимали, что имел в виду Брик, не знали, что их ждет впереди, но были готовы следовать за Бриком, куда бы он их ни повел.
Они поскакали прямо по главной улице Марлин-Сити к офису шерифа. На обочинах стояли самые разные лошади и повозки, но ни одного человека видно не было.
В Марлин-Сити не было ни здания суда, ни ратуши, поэтому заседания проходили в старом танцевальном зале над магазином Вессона. Брик знал, что именно там собирается толпа, чтобы поглазеть на расследование коронера.
Они спешились у здания шерифа. В Марлин-Сити было очень тихо. Внезапно хлопнула дверь. Все трое резко обернулись, но это был всего лишь Ле Блан, закрывавший дверь своей лавки.
Ле Блан был одет в парадную одежду и курил сигару. Он курил три сигары в год: одну на Рождество, одну на Четвертое июля и еще одну в свой день рождения. Сегодня не было ни того, ни другого, ни третьего, что свидетельствовало о важности события. Он запер дверь и уставился на здание шерифа, прикрыв глаза рукой.
Он посмотрел в начало коридора, а затем быстро направился к кабинету. Дверь была не заперта — вероятно, потому, что Брик забыл отдать ключи, а пружинные замки в Марлин-Сити еще не изобрели. Внутри никого не было. Брик вошел, а Сайлент и Харп остались в дверях и стали наблюдать за улицей.
Брик быстро шел вдоль стен, разглядывая старые плакаты с наградами. Многие из них были порваны, лица на них стерлись. Внезапно Брик остановился и потянулся к одному из старых плакатов, но тот был плотно приклеен. Он достал нож и вырезал кусок отклеившейся бумаги.
На мгновение он задумался, а затем сунул бумагу в карман и направился к двери, где к Молчуну и Харп присоединился Ле Блан.
— Привет, Ле Блан, — улыбнулся Брик.
Кузнец медленно вытащил сигару из-за губ, покрытых бородой.
— Привет, Брик. По-моему, ты испугался, раз пришел сюда сегодня.
Брик рассмеялся.
«Так уж и плохо, Ле Блан?»
«Ба, да она просто ужасна». Лицо Ле Блана стало серьёзным. «Она… просто ужасна, Брик. Все, что она говорит о тебе, — враньё».
«Ле Блан, помнишь, ты рассказывал мне, как подковывал лошадь в Дакоте — надевал подковы без подковков?»
Ле Блан уставился в пол, перекатывая сигару между пальцами. Он поднял глаза и кивнул.
— Вы бы узнали эту лошадь, если бы увидели ее?
Ле Блан почесал затылок, обдумывая вопрос.
— Не знаю, Брик. Я в этом деле не силен — я. Я точно уверен, что это маленькая коричневая кобылка. Может, ей уже два года — четыре года назад. Маленькая кобылка, вот это да! Ха-ха-ха!
Брик снял подковы с седла.
— Пойдемте, — приказал он, и трое мужчин последовали за ним к коновязи у салуна.
Брик обошел лошадей и встал между двумя из них, отодвинув одну плечом. Он указал на гнедую кобылу в красивом седле с высокой лукой.
Ле Блан прикурил сигару и обошел кобылу вокруг. Он осмотрел ее зубы, присел на корточки и ощупал передние ноги, а затем ухмыльнулся, глядя на Брика.
«Пощупай, Брик, вот здесь. У этой кобылки много шрамов от копытной мази. Все зажило, но она точно здесь».
«Это та кобыла?» — спросил Брик.
— Готов поспорить на свою жизнь, — уверенно заявил Ле Блан.
Сайлент коснулся руки Брика и указал на другую сторону улицы.
Миссис Вессон и Джин как раз выходили из холла. Они не посмотрели в сторону коновязи, а повернулись и пошли за угол к дому Вессона. Брик смотрел, как они исчезают. Он повернулся к Ле Бланку, который все еще смотрел на гнедую кобылу.
- Вы что-нибудь знали о человеке, которому принадлежала эта кобыла?
Ле Блан затянулся сигарой и покачал головой.
— Нет, я так не думаю, Брик. Она просто выполняет мою работу.
— Ты видел ковбоя с Питом Кейном?
“ Черный ван? Ба гар— ” Ле Бланк вынул сигару и уставился на Брика. “ Ба гар, мне кажется, я вижу это лицо раньше. Брик достал лист бумаги, который он вырезал из стены кабинета, и показал его Ле Бланку. Мгновение кузнец смотрел на него, а затем рассмеялся.
“Она мужчина, Брик, уверен в этом. Что говорят газеты, Брик? Я не умею читать по-английски.
— Пойдем, я тебе покажу, — ответил Брик и поспешил к входу в зал, а трое мужчин последовали за ним. У подножия лестницы он остановился.
— Ребята, до полудня тут, скорее всего, будет... — сказал он. — Я предупреждаю вас заранее.
— Ура преступлению! — проворчал Молчун. — Если ты меня разочаруешь, Брик, я тебя прикончу. Давайте начнем.
— Для меня это великий день, — ухмыльнулся Ле Блан. — Смотрите — я курю сигару.
Харп ничего не ответил, лишь поправил кобуру и начал подниматься по лестнице.
«Не торопись, — предостерег его Брик. — Помни, что почти все они против нас, но не высовывайся без веской причины. Смотри на меня».
«Надеюсь, кто-нибудь наберется храбрости, — сказал Молчун. — Очень на это надеюсь, потому что я уже заржавел».
Ни один из ковбоев не видел, что Брик вырезал из стены кабинета, но они знали, что у Брика была на то причина.
Зал был примерно шестидесяти футов в длину и тридцати футов в ширину. В передней части зала располагалась слегка приподнятая платформа, на которой стояли стол и стул судьи. Прямо перед платформой стоял стол для адвокатов.
Сиденья по большей части представляли собой доску, положенную между двумя стульями без спинок или между ложами. В левой части зала, если смотреть от входа, сиденья располагались у стены. В центре был узкий проход, а между следующим рядом сидений и противоположной стеной — еще один проход.
На трибуне сидел судья Грейсон, местный мировой судья, человек с чувством собственного достоинства, но без особых познаний в юриспруденции. Его пухлые руки были сложены на жилете в цветочек, а румяное лицо с чересчур высоким воротником было приподнято и повернуто вбок, пока он наблюдал за ходом заседания. Примерно в пятнадцати футах перед ним располагался первый ряд сидений. Справа от него, если смотреть от двери, располагался еще один ряд сидений, предположительно предназначенный для присяжных. За этим рядом сидений был вход в небольшую прихожую.
Когда Брик ввел своих людей в зал, из приемной как раз выходили шестеро мужчин. Это были присяжные коронера, вынесшие вердикт по делу о смерти Скотта Мартина.
Все свободные места были заняты, и людям приходилось стоять. Женщины в Марлин-Сити не посещали суды — вероятно, потому, что никто не знал, что может произойти в зале суда «Сан-Дог». Миссис Вессон и Джин ушли после дачи показаний.
Все взгляды в зале были прикованы к присяжным, и никто не заметил, как Брик Дэвидсон бесшумно пробирается по боковому проходу к передней части зала. Молчаливые Харп и Ле Блан разделились и прошли половину пути по проходу, не привлекая к себе внимания. Брик добрался до стола перед судьей и встал лицом к присяжным. В первом ряду сидел Лейф Фримен, между Бан Партнером и Барни О’Мерой.
На стуле, который отодвинули за пределы первого ряда, рядом с местом присяжных, сидел Пит Кейн, недавно назначенный шериф. Во втором ряду Брик увидел смуглое лицо Джека Смита. Прищурившись, он наблюдал за присяжными.
В состав жюри вошли Селдон, Вурхис, Джек Слоан, игрок, Мел Уэст, владелец отеля «Эмпориум», Фрэнк Пэдден, скупщик скота, и «Крошка» Тейлор, ковбой из Бар-М.
Доктор Мейерс сидел в первом ряду, но теперь он встал и обратился к присяжным.
«Вы вынесли вердикт?» — спросил он.
Вурхис грузно поднялся на ноги и кивнул.
«Так и есть, док. Мы выяснили, что Скотта Мартина застрелил шериф Брик Дэвидсон, превысив свои полномочия».
«Превысив свои полномочия», — подсказал Мел Уэст.
«Превысив свои полномочия», — повторил Вурхис. «И мы требуем, чтобы Брика Дэвидсона арестовали за убийство...»
Вурхис, запинаясь, произнес свой вердикт и просьбу, поднял глаза и посмотрел прямо на Брика Дэвидсона. Брик смотрел на Вурхиса с полуулыбкой на губах, положив правую руку на бедро, а в левой сжимая два подковы.
Селдон посмотрел на Вурхиса, как и Уэст, который снова подтолкнул его к продолжению:
«Убийство».
Но Вурхис не закончил фразу. Он хотел было сесть, но снова выпрямился. Все внимательно за ним наблюдали. Уэст тронул его за руку, но Вурхис не отреагировал. Тогда судья Грейсон повернулся и посмотрел на Брика, который стоял всего в нескольких футах от него. На мгновение судья застыл с открытым ртом. Он разжал руки, сжимавшие модный жилет, и глубоко вздохнул — так, что это услышали все.
Тогда все в зале посмотрели на Брика. Пит Кейн полуобернулся на стуле и уставился на Брика, разинув рот от удивления. Кейн представил себе охоту на человека в горах, в которой он будет главным героем.
Никто из присутствующих, кроме тех, кто пришел с Бриком, и, возможно, Лейфа Фримена, не ожидал увидеть Брика на дознании. Никто не проронил ни слова. Толпа подалась вперед. Это по-новому осветило то, что должно было стать обычным расследованием, в ходе которого все, казалось, знали вердикт еще до того, как были назначены присяжные.
Брик обвел взглядом присутствующих, а затем снова посмотрел на Вурхиса.
«Убийство, да?» — тихо спросил Брик. «Вы нашли меня виновным в убийстве? Ну и ну!»
Вурхис облизнул губы.
«Доказательства...» — начал он хрипло.
— Опусти, овцевод! — рявкнул Брик, и Вурхис отпрянул, как от выстрела.
Улыбка исчезла с лица Брика. Он быстро оглянулся. Чет Мэллой, ковбой, стоял, прислонившись к стене, почти на одной линии с Бриком и Вурхисом. Вместо того чтобы выйти из ряда, что могло привлечь к нему внимание, Мэллой пригнулся, вытянул ноги и сел прямо на пол. Брик лишь бросил на него взгляд и отвернулся, но Мэллой понял, что это значит. Брик посмотрел на Селдона, и тот поежился.
— Полегче, сынок, — предостерег Лейф Фримен, и его шепот был слышен во всех уголках комнаты. Никто даже не взглянул на Лейфа.
«Меня не пригласили на это расследование, — заметил Брик, — но, по-моему, стоило бы».
«Если у вас есть какие-то доказательства...» — начал Дал Мельхиор извиняющимся тоном.