Шериф с собакой 4

Вурхис полуулыбнулся, положив правую руку на бедро, а в левой сжимая два подковыренных подковы.
Селдон посмотрел на Вурхиса, как и Уэст, который снова подал голос:
— Убийство.
Но Вурхис не договорил. Он сделал движение, словно собираясь сесть, но снова выпрямился. Все внимательно наблюдали за ним. Уэст тронул его за руку, но Вурхис не отреагировал. Тогда судья Грейсон повернулся и посмотрел на Брика, который стоял всего в нескольких футах от него. На мгновение судья застыл с открытым ртом. Он разжал руки, сжимавшие его модный жилет, и глубоко вздохнул — этот вздох услышали все.
Тогда все в зале посмотрели на Брика. Пит Кейн полуобернулся на стуле и уставился на Брика, разинув рот от удивления. Кейн представил себе охоту на человека в горах, в которой он будет главным героем.
Никто из присутствующих, кроме тех, кто пришел с Бриком, и, возможно, Лейфа Фримена, не ожидал увидеть Брика на дознании. Никто не проронил ни слова. Толпа подалась вперед. Это по-новому осветило то, что должно было стать обычным расследованием, в ходе которого все, казалось, знали вердикт еще до того, как были назначены присяжные.
Брик обвел взглядом присутствующих, а затем снова посмотрел на Вурхиса.
«Убийство, да?» — тихо спросил Брик. «Вы нашли меня виновным в убийстве? Ну и ну!»
Вурхис облизнул губы.
«Доказательства...» — начал он хрипло.
— Опусти, овцевод! — рявкнул Брик, и Вурхис отпрянул, как от выстрела.
Улыбка исчезла с лица Брика. Он быстро оглянулся. Чет Мэллой, ковбой, стоял, прислонившись к стене, почти на одной линии с Бриком и Вурхисом. Вместо того чтобы выйти из ряда, что могло привлечь к нему внимание, Мэллой пригнулся, вытянул ноги и сел прямо на пол. Брик лишь бросил на него взгляд и отвернулся, но Мэллой понял, что это значит. Брик посмотрел на Селдона, и тот поежился.
— Полегче, сынок, — предостерег Лейф Фримен, и его шепот был слышен во всех уголках комнаты. Никто даже не взглянул на Лейфа.
— Меня не приглашали на это дознание, — заметил Брик, — но мне кажется, что меня должны были пригласить.
— Если у вас есть какие-то доказательства... — начал Дал Мельхиор извиняющимся тоном.
Брик бросил подковы на стол. На мгновение напряжение спало, и все подались вперед, чтобы рассмотреть подковы. Один из ковбоев сделал шаг вперед, словно собираясь подойти к столу.
Подошвы его сапог громко скрипнули, и он быстро отступил назад, столкнувшись с другим ковбоем, который тоже подался вперед, и они оба неуклюже уселись на один стул. Никто не обратил на них внимания, но они так и остались сидеть, вытянув шеи, чтобы заглянуть друг другу через плечо.
Вурхис воспользовался затишьем, чтобы привлечь внимание Кейна.
— Возьми своего человека, Пит!
Вурхис не собирался, чтобы его приказ услышали все. Брик насмешливо рассмеялся.
— Кейн, когда будешь готов, зови.
Но Кейн не подчинился приказу Вурхиса и не принял вызов Брика. Он проигнорировал и то, и другое.
«По закону человек имеет право быть выслушанным, не так ли?» — спросил Брик.
«Давай, сынок, — усмехнулся Лейф. — Они все тебя послушают».
Лейф поправил ремень, когда сел, и теперь рукоять его старого кольта с одинарным действием была спрятана под сложенными руками. В таком положении он мог вступить в бой без лишних движений, и никто не смог бы остановить его, схватив за руки.
Брик обвел взглядом толпу. Сидели, сгорбившись, на своих стульях у центрального прохода двое пастухов. В проходе, положив левую руку на спинку стула Снайпера, стоял Ле Бланк, который кивнул в сторону двух пастухов, поймав взгляд Брика. Ле Бланк не был вооружен, но в нападении или защите полагался на свои могучие руки. Брик посмотрел на Кейна.
— Спустил с цепи пастухов, да?
— Их и так ничего не держало, — прорычал Кейн.
Брик кивнул.
— Думаю, ты прав, только ты выпустил их слишком поздно, чтобы они тебе помогли.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кейн.
— Их наняли не для того, чтобы они молчали или болтали. Они сделали и то, и другое, Кейн.
Снайпер резко вскочил со стула, но Ле Блан схватил его за плечо и толкнул обратно.
— Она здесь, Брик, — прогремел Ле Блан.
Кейн бросил сердитый взгляд на Брика, а затем посмотрел на Селдона, который сидел, ссутулившись, втянув свою худую голову в воротник, как старая каймановая черепаха. Его глаза сверкали, как янтарные бусинки, а руки нервно теребили лацканы пиджака.
— А что с подковами? — спросил Слоан.
«Человек, застреливший Скотта Мартина, ехал верхом на лошади, на которой были эти подковы», — заявил Брик.
«Где ты их взял, Брик?» — спросил Кейл Вессон.
«Они висели на гвозде в хижине пастухов», — ухмыльнулся Брик.
«Пытаешься повесить преступление на бедного пастуха, да?»
Вопрос Селдона был полон сарказма.
— Не-е-ет, — Брик поджал губы и покачал головой, словно поправляя ребенка. — Не надо нервничать, Селдон, потому что я собираюсь повесить эту дохлятину там, где ей самое место. Расскажи мне об этом документе на ранчо «Плачущее дерево».
— При чем тут это? — прорычал Селдон.
— Просто чтобы доказать, что он твой, Селдон. Селдон достал из кармана пальто сложенный документ и бросил его на стол.
— Кто-нибудь здесь знает почерк Зелла Мора? — спросил Брик.
— Я знаю, — ответил судья Грейсон. — И хорошо его знаю.
Брик протянул ему документ, и судья внимательно его изучил, а толпа, казалось, немного расслабилась.
«Никаких сомнений, — заявил судья. — Это почерк и подпись Зелла Мора. Свидетели — Пит Кейн и Билл Вурхис. Никто не пишет так, как Зелл».
— Вурхис, вы были свидетелем при подписании этого документа? — спросил Брик.
- Я так и сделал.
- Доволен? - усмехнулся Селдон.
“ В определенных вещах, ” кивнул Брик. - Это записано?
“ Пока нет. Я был немного занят и...
- Держитесь за это, судья, - приказал Брик.
Селдон вскочил на ноги.
“Отдай мне этот документ!” - крикнул он. “Это принадлежит мне, ты... ты...”
— Успокойся, — мягко посоветовал Брик, а затем рявкнул: — Сядь!
Селдон рухнул на стул, дрожа от гнева. Брик несколько секунд смотрел на Джека Смита.
— Тебя зовут Смит?
Смит переступил с ноги на ногу и, казалось, хотел проигнорировать вопрос, но в конце концов кивнул.
— Покупаешь лошадей для британского правительства?
Смит явно был раздражен.
«Что за вопросы?» — прорычал он.
«Не могли бы вы сесть поближе? — спросил Брик. — Я хочу, чтобы вы были там, где мне не придется перекрикивать других».
Смит прищурился и скрестил руки на груди.
— Рыжеволосый джентльмен просит об одолжении, — сказал Молчун, подошедший к концу ряда, где сидел Смит.
Смит поднял глаза на Молчуна, который возвышался над ним. Двое мужчин, сидевших между Молчуном и Смитом, услужливо встали и вышли в проход. Кто-то громко рассмеялся.
— Тсс! — предостерегающе произнес голос.
Смит медленно встал и прошел мимо Сайлента. Брик указал на свободное место напротив Лейфа Фримена, и Смит сел.
Сразу же люди, сидевшие позади него, либо встали, либо отодвинулись в сторону. Люди Сан-Дога умели читать по лицам. Пит Кейн сидел, наклонившись вперед, уперев локти в колени, и не сводил глаз с Брика. Возможно, ему удастся застать Брика врасплох, но он знал, что ему придется иметь дело с Харпом, Сайлентом и Лейфом.
— Теперь вам лучше? — с тревогой спросил Смит.
Брик кивнул и повернулся к присяжным.
— Я обращаюсь непосредственно к вам, присяжные, но мой разговор касается каждого в этом зале. Селдон, я прошу вас держать руки на виду и постараться сохранять спокойствие. Что касается ваших рук — я прошу вас об этом только один раз.
Селдон сжал челюсти, но подчинился.
«Вы все знаете, что в Сан-Доге не любят овец, — продолжил Брик. — По закону у них столько же прав, сколько у коров, но с моральной точки зрения это не так — по крайней мере, с нашей точки зрения. Если бы шериф защищал овец и им помогали бы несколько скотоводов, у них был бы шанс. Если бы у них был шанс, они бы за год вытеснили всех коров из Сан-Дога. Для этого им нужен дружелюбный шериф».
— Это допрос или выступление? — спросил Вурхис. — Я считаю, что мы...
— Отклонено, — перебил его судья. — Пусть говорит Брик.
“На этом пастбище есть человек, ” продолжал Брик, “ который ненавидит ассоциацию животноводства. Он чертовски скуп, но он бы отдал свой правый глаз, чтобы увидеть, как скотоводы разоряются; и нет ничего более внезапного, чем овцы. Я прав?”
Толпа пробормотала готовое согласие.
— На этом ранчо есть еще один человек, который за последние полгода продал почти весь свой скот, и я готов поспорить, что по меньшей мере двадцать процентов этого скота он не покупал и не выращивал.
Вурхис вскочил на ноги и сделал шаг в сторону Брика.
— Ботинок ему впору! — взвизгнул Лейф Фримен, и толпа рассмеялась. Вурхис гневно покраснел и, спотыкаясь, вернулся на свое место, понимая, что совершил большую ошибку.
— Этот человек, — улыбнулся Брик, — хочет прибрать к рукам весь округ. Он никогда не смог бы стать крупным скотоводом, поэтому решил стать королем овцеводства. Он купил двести голов...
— Докажите! — взревел Вурхис, вскакивая на ноги. “Докажи это!”
— Успокойся, — посоветовал Брик. — Ты сам это доказал. Я до сих пор не был уверен, но теперь знаю, что вы с Селдоном владеете ими вместе. Снайпера и его напарника наняли, чтобы они привели этих овец. Ты, наверное, думал, что я сяду в тюрьму за убийство Скотта Мартина, а у тебя будет свой шериф, но ты совершил ошибку, дав понять Снайперу, что готов заплатить за мой скальп. Поскольку их двое против одного, они могли бы доказать, что я защищался, а моя недавняя репутация облегчила бы им задачу».
Брик улыбнулся, глядя на лица присяжных.
— Продолжай, Брик, — радостно подбодрил его один из ковбоев.
— Какое отношение это имеет к убийству Скотта Мартина? — хрипло спросил Селдон.
— Скотта Мартина убили по двум причинам: чтобы убрать с дороги нас обоих и завладеть чем-то, что принадлежало Скотту Мартину.
Зрители молча и внимательно смотрели на Брика.
«Человек, который убил его — или думал, что убил, — ехал верхом на лошади в этих подковах. Скорее всего, там было больше одного человека. Может, их было трое или четверо. Один из них ехал верхом на лошади в этих подковах».
— Ты знаешь, где та старая полуразрушенная хижина на дороге к Плакучему дереву? Они застрелили его там. Он упал прямо на обочине. Я видел, как его рука оставила след в пыли. На пыльной траве у обочины была кровь.
Думаю, они решили, что он мертв, и отнесли его туда, где был связан теленок и разведен костер. Потом они ограбили Скотта Мартина и бросили его там, чтобы доказать, что я убил его за то, что он напал на теленка. Другие телки тоже нападали на «Плакучее дерево», чтобы подстраховаться.
— А что насчет этого ограбления? — спросил Кейл Вессон.
Правая рука Пита Кейна медленно соскользнула с колена. — Не обращай на меня внимания, Кейн, — улыбнулся Брик. — Я не претендую на все самое лучшее. Кейн медленно вернул руку на колено.
— Основная идея заключалась в том, чтобы превратить Плакучее дерево в овечье ранчо, — объяснил Брик.
— Это… ложь! — взвизгнул Селдон, вскочив на ноги, но Вурхис удержал его.
«Они выстрелили Мартину в спину из пистолета 41-го калибра. Видите ли, я стреляю из 41-го калибра. Ну и ну, они меня подставили! По их мнению, у меня не было ни единого шанса. Господа, они меня подставили, но упустили один важный момент.
«Их план был хорош, но они не знали, что главные ворота открыты настежь. Они, конечно, оставили лазейку, через которую можно было проехать на повозке».
Зелл Мор уговорил Скотта Мартина переехать в Марлин-Сити. Он знал, что у Скотта не так много денег, поэтому отдал ему ранчо «Плакучее дерево». Он написал бумагу, согласно которой никто, кроме Зелла Мора, не мог заставить Мартина покинуть ранчо.
«Зелл Мор мертв, у него нет родственников — что ж, это позволяет Скотту Мартину остаться на Плакучем дереве, не так ли? У Скотта Мартина была с собой эта бумага в тот день, когда его застрелили, и тот, или те, кто в него стрелял, забрал ее. Они хотели заполучить образец почерка Зелла Мора, а также его подпись, которую никто не смог бы подделать без образца, а чтобы это сделать, нужно быть настоящим каллиграфом». У судьи Грейсона есть документ, подтверждающий это.

“На этом пастбище есть человек, ” продолжал Брик, “ который ненавидит ассоциацию животноводства. Он чертовски скуп, но он бы отдал свой правый глаз, чтобы увидеть, как скотоводы разоряются; и нет ничего более внезапного, чем овцы. Я прав?”
Толпа пробормотала готовое согласие.
— На этом ранчо есть еще один человек, который за последние полгода продал почти весь свой скот, и я готов поспорить, что по меньшей мере двадцать процентов этого скота он не покупал и не выращивал.
Вурхис вскочил на ноги и сделал шаг в сторону Брика.
— Ботинок ему впору! — взвизгнул Лейф Фримен, и толпа рассмеялась. Вурхис гневно покраснел и, спотыкаясь, вернулся на свое место, понимая, что совершил большую ошибку.
— Этот человек, — улыбнулся Брик, — хочет прибрать к рукам весь округ. Он никогда не смог бы стать крупным скотоводом, поэтому решил стать королем овцеводства. Он купил двести голов...
— Докажите! — взревел Вурхис, вскакивая на ноги. “Докажи это!”
— Успокойся, — посоветовал Брик. — Ты сам это доказал. Я до сих пор не был уверен, но теперь знаю, что вы с Селдоном владеете ими вместе. Снайпера и его напарника наняли, чтобы они привели этих овец. Ты, наверное, думал, что я сяду в тюрьму за убийство Скотта Мартина, а у тебя будет свой шериф, но ты совершил ошибку, дав понять Снайперу, что готов заплатить за мой скальп. Поскольку их двое против одного, они могли бы доказать, что я защищался, а моя недавняя репутация облегчила бы им задачу».
Брик улыбнулся, глядя на лица присяжных.
— Продолжай, Брик, — радостно подбодрил его один из ковбоев.
— Какое отношение это имеет к убийству Скотта Мартина? — хрипло спросил Селдон.
— Скотта Мартина убили по двум причинам: чтобы убрать с дороги нас обоих и завладеть чем-то, что принадлежало Скотту Мартину.
Зрители молча и внимательно смотрели на Брика.
«Человек, который убил его — или думал, что убил, — ехал верхом на лошади в этих подковах. Скорее всего, там было больше одного человека. Может, их было трое или четверо. Один из них ехал верхом на лошади в этих подковах».
— Ты знаешь, где та старая полуразрушенная хижина на дороге к Плакучему дереву? Они застрелили его там. Он упал прямо на обочине. Я видел, как его рука оставила след в пыли. На пыльной траве у обочины была кровь.
Думаю, они решили, что он мертв, и отнесли его туда, где был связан теленок и разведен костер. Потом они ограбили Скотта Мартина и бросили его там, чтобы доказать, что я убил его за то, что он напал на теленка. Другие телки тоже нападали на «Плакучее дерево», чтобы подстраховаться.
— А что насчет этого ограбления? — спросил Кейл Вессон.
Правая рука Пита Кейна медленно соскользнула с колена. — Не обращай на меня внимания, Кейн, — улыбнулся Брик. — Я не претендую на все самое лучшее. Кейн медленно вернул руку на колено.
— Основная идея заключалась в том, чтобы превратить Плакучее дерево в овечье ранчо, — объяснил Брик.
— Это… ложь! — взвизгнул Селдон, вскочив на ноги, но Вурхис удержал его.
«Они выстрелили Мартину в спину из пистолета 41-го калибра. Видите ли, я стреляю из 41-го калибра. Ну и ну, они меня подставили! По их мнению, у меня не было ни единого шанса. Господа, они меня подставили, но упустили один важный момент.
«Их план был хорош, но они не знали, что главные ворота открыты настежь. Они, конечно, оставили лазейку, через которую можно было проехать на повозке».
Зелл Мор уговорил Скотта Мартина переехать в Марлин-Сити. Он знал, что у Скотта не так много денег, поэтому отдал ему ранчо «Плакучее дерево». Он написал бумагу, согласно которой никто, кроме Зелла Мора, не мог заставить Мартина покинуть ранчо.
«Зелл Мор мертв, у него нет родственников — что ж, это позволяет Скотту Мартину остаться на Плакучем дереве, не так ли? У Скотта Мартина была с собой эта бумага в тот день, когда его застрелили, и тот, или те, кто в него стрелял, забрал ее. Они хотели заполучить образец почерка Зелла Мора, а также его подпись, которую никто не смог бы подделать без образца, а чтобы это сделать, нужно быть настоящим каллиграфом». У судьи Грейсона есть документ, подтверждающий это.
“ Что это? ” ахнул судья. “ Поддельный документ? Брик не повернулся, просто кивнул головой и наклонился вперед, зацепив большим пальцем ремень над пистолетом. Лейф Фримен наклонился вперед, низко склонившись над сложенными руками. Сайлент подошел чуть ближе, в то время как Харп оттолкнулся от стены и потер руки о бедра.
“ Да, оно было подделано, судья, ” спокойно ответил Брик. — Я не виню тебя за то, что ты принял его за настоящий.
Селдон поднялся на ноги и презрительно сплюнул.
— Как ты мог такое написать? Это почерк Зелла Мора и его подпись. Ты попался, Дэвидсон, и сочиняешь какую-то нелепую историю, чтобы оправдаться. Кто, черт возьми, может писать так, как Зелл Мор? А? Скажи мне, кто?
— Никто, — улыбнулся Брик. — Мы недостаточно образованны для этого, Селдон.
Брик смотрел на Смита, пока тот разговаривал с Селдоном, но теперь он обратился непосредственно к Смиту.
— Смит, ты умный человек. — Брик говорил непринуждённо, с ноткой восхищения в голосе. — Образование тебе явно пошло на пользу. Если бы ты был таким же невежественным, как и все мы, ты был бы в безопасности и счастлив, разве нет?
Смит попытался улыбнуться, но у него едва получилось. С каждой минутой ему становилось всё неуютнее.
— Ты совершил ошибку в Дакоте, Смит, — заявил Брик.
Смит резко поднял голову, в его черных глазах появился загнанный взгляд, но он не моргнул.
“ Ты вроде как загнал меня на дерево, ” медленно продолжил Брик. “ Этот поступок тоже заставил меня кое о чем задуматься. Я знал, что где-то видел твое лицо, но будь я проклят, если смогу вспомнить, где ты. Нет, я никогда не встречал тебя, Смит.
“Я тебя не знал — не лично, но ты мне определенно был нужен. Ты когда-нибудь играл в покер с каре "бобтейл" прямо в руке? У тебя было все, кроме одной карты, чтобы составить выигрышную комбинацию. Ты был моим запасным вариантом.
— Да, ты был мне нужен — очень нужен. По правде говоря, ты был нужен мне так же сильно, как и Селдон. Ну и ну, Смит, а ты был полезным человеком.
Брик ухмыльнулся. Все в зале понимали, что дело близится к развязке. Лейф Фримен вжался в кресло и следил за Вурхисом и Селдоном, как ястреб. Взгляд Брика оторвался от Смита, и теперь казалось, что он обращается ко всем сразу.
«Господа, вы помните, что я получил тысячу долларов за то, что избавился от Зелла Мора и его банды? Что ж, перед тем как Зелла отправили в тюрьму, мы с ним поговорили. Он вроде как сожалел о том, что сделал с Мартином». Зеллу некому было оставить свою собственность, и ранчо «Плачущее дерево» ему было ни к чему, так что мы с ним договорились, и он продал мне ранчо за… одну… тысячу… долларов!
Брик достал из кармана документ и бросил его рядом с подковами.
— Вот и брешь в их плане, — сказал Брик, достал лист бумаги, который вырезал из стены в офисе, и бросил его рядом с документом.
— Это старое объявление о вознаграждении за поимку Карла Гарсии по прозвищу Джек Карл. Он разыскивается в Дакоте за подделку документов и убийство. Это он убил или помог убить Скотта Мартина, и именно его Селдон нанял, чтобы подделать документы на Плакучее дерево. Его знают под разными именами, но я добавлю...
— Джек Смит!
— выкрикнул Брик, хватаясь за пистолет.
Смит был готов. Он бросился вперед, сунув руку в карман пальто и нащупывая пистолет, но пистолет Харпа выстрелил, и Смит рухнул головой почти к ногам Брика.
Кейн метнулся в сторону, стреляя под неудобным углом и прикрывая Вурхиса и Селдона. Кейн успел выстрелить три раза, но его пули пролетали мимо цели — отчасти из-за спешки, но в основном потому, что Брик стрелял прицельно и не промахивался.
Когда Кейн рухнул на пол, утянутый вниз тремя пулями Брика, Вурхис, не торопясь, выхватил пистолет, но прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, старый «Кольт» Лейфа впервые за много лет рявкнул, и Вурхис отлетел обратно на Селдона, развернув старика в пол-оборота.
Селдон выкрикнул ругательство и выстрелил в Брика от бедра. Брик почувствовал удар пули, словно удар молота, но собрался с силами, дважды выстрелил в Бан Партнера, который пытался прижать Лейфа к полу, и сделал последний выстрел в Селдона, который, спотыкаясь, пробирался сквозь завалы из опрокинутых кресел к открытому окну.
Селдон полуобернулся, выронив пистолет, но благодаря железному самообладанию добрался до окна и перелез через подоконник, упав на мостовую. Пули Брика заставили Партнера развернуться, и он рухнул на стул, но его единственный выстрел попал в правую руку Лейфа Фримена, нанеся ему болезненную рану.
Брик ошеломленно огляделся. У его ног лежал Смит, а Харп оседлал его. Вурхис лежал на спине, закинув одну руку на сиденье стула, почти на самом Пите Кейне, который лежал лицом вниз.
Сайлент держал Лейфа Фримена за руку, и лицо старика было очень бледным. В центре комнаты царила суматоха, и над всем этим раздавался ревущий голос Ле Блана:
«Давай, Брик! У меня в руках пастух!»
Судья Грейсон упал со стула на спину после первого выстрела и оставался в таком положении до тех пор, пока не поднялся на ноги, не глядя по сторонам, нащупал молоток и со всей силы ударил им по столу.
«Встать, суд идет!» — закричал он, но никто не обратил на него внимания. Брик попытался подойти к Лейфу, но комната закружилась перед глазами. Он услышал, как Лейф сказал:
— Всё в порядке, Брик, всё в порядке. Меня ударили только по руке.
Потом он услышал, как кто-то сказал:
«Чёрт возьми, они его ударили!»
Затем перед Бриком Дэвидсоном всё потемнело, но он чувствовал странное безразличие.
Брик моргнул и уставился в потолок. Он повернул голову на подушке и посмотрел на стену, где на него взирали тусклые лица с старых плакатов с наградами. Рядом с его койкой стоял стул, на котором лежали несколько пузырьков с лекарствами и стакан с водой, накрытый игральной картой, на которой лежала липкая на вид ложка.
Взгляд Брика снова упал на стену. Он медленно вспомнил драку в коридоре, вспомнил, что в него попала пуля. Но что он делает на кровати в кабинете шерифа? Разве он не доказал свою правоту? Разве он не свободен? Он прислушался. Где-то играла музыка.
«Хонг-г-г-г, хунг-г-г-г, эм-м-м, хонг-г-г», — донеслось печальное гудение еврейской арфы.
“ Харп, ” позвал Брик, и его голос прозвучал странно слабо. Послышался топот ног, когда Харп отцепился от своего любимого кресла в дверном проеме; и он подошел к Брику, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он ухмыльнулся Брику.
“ Черт возьми! ” усмехнулся он. - Ты наконец-то проснулся, да, шериф?
“ Шериф? ” вслух поинтересовался Брик.
— Еще бы. Члены комиссии встретились и отказались принять твою отставку, так что мы с Молчуном перевезли тебя сюда. В тебя стреляли, но док Мейерс вытащил пулю и сказал, что теперь ты в полном порядке. В тебя стрелял старый Селдон из своего сорок первого. Думаю, Смит сможет присутствовать на собственном суде, но Партнеру все равно, потому что он быстро обналичил деньги. Кейн прожил достаточно долго, чтобы уйти по-хорошему. Он сказал, что они со Смитом и Селдоном застрелили Скотта Мартина, но он не успел сказать, кто именно это сделал. Смит уладил дело с овцами для Селдона и Вурхиса; чтобы никто не узнал, кто это сделал.
— Как там Лейф? — спросил Брик, вдруг вспомнив, что Лейф был ранен в драке.
— Ходит с рукой на перевязи и хвастается, какой он меткий стрелок. Думает, что ему все сойдет с рук.
Харп рассмеялся и наклонился ближе.
— К тебе тут заходили пару раз дамы. Я сказал миссис Вессон, что они обошлись с тобой несправедливо, считая тебя виновным. Да, я сказал им кое-что...
Брик отвел взгляд, и Харп ухмыльнулся.
— Ты когда-нибудь обижал миссис Вессон, Брик? Не надо так делать. У-у-у! Но послушай, Брик, они оба знали, что ты невиновен.
— Почему… — слабым голосом начал Брик.
— Вот что я вам скажу, миссис Вессон — мудрая женщина. Они обе знали, что вы не виноваты. Миссис Вессон было все равно, знаете ли вы о ее чувствах, но она заставила мисс Мартин вести себя так, будто считает вас виновным.
— Но почему? — спросил Брик.
— Миссис Вессон сказал ей, что какое-то время тебе будет плохо, а потом ты взбесишься и начнешь метать пыль. Она сказала, что у тебя много ума, но ты не можешь быть одновременно и счастливым, и умным.
Брик улыбнулся, глядя в потолок, и покачал головой, поражаясь женской мудрости, а Харп тем временем пристроилась на краю кровати и неуклюже поправила одеяло.
«Не против, если я сыграю тебе что-нибудь, Брик?»
Брик посмотрел на простоватое лицо Харп и улыбнулся.
«Конечно, Харп, спасибо. Если хочешь спеть — пой».
— После ранения так и тянет послушать музыку, — заметил Харп. — Я мог бы петь, но, думаю, лучше буду играть на арфе.
Харп направился к двери, но остановился.
— Когда ты поправишься, я не хочу, чтобы ты вспоминал, как я издевался над тобой, когда ты был при смерти, Брик.
— Давай, играй, — ухмыльнулся Брик. — Я… я не против.
Это не было ни просьбой, ни комплиментом в адрес музыкальных способностей Харпа. Скорее, это была уступка, но Харп был крепким орешком, и ему просто нужен был шанс сыграть.
Примечание редактора: этот рассказ был опубликован в журнале Adventure 30 ноября 1921 года. Считается, что эта история находится в общественном достоянии в США. Обратите внимание, что в других странах статус авторских прав может отличаться.
**********

Voorhies, a half-smile on his lips; his right hand resting on his hip, while in his left hand he dangled the two horseshoes.
Seldon looked up at Voorhies, as did West, who again prompted—
“Murder.”
But Voorhies did not complete his sentence. He started as though to sit down, but straightened up again. Every one was watching him closely. West touched him on the arm, but Voorhies did not respond. Then Judge Grayson turned and looked at Brick, who was only a few feet away. For an instant the judge stared. His hands unlocked from around his fancy waistcoat, and he took a deep breath—a breath that was audible to all.
Then every man in the hall looked at Brick. Pete Kane half turned in his chair and looked at Brick, his mouth open in astonishment. Kane had visions of a man hunt in the hills, in which he would be the leading character.
Not a man in the audience, except those who came with Brick, and possibly Lafe Freeman, ever expected to see Brick at the inquest. Not a word was spoken. The crowd leaned forward. This had put a new light on what was to have been an ordinary inquest, in which every one seemed to know the verdict before the jury was even drawn.
Brick let his eyes drift over the audience and then back to Voorhies.
“Murder, eh?” Brick’s voice was softly pitched. “Found me guilty of murder, did yuh? Well, well!”
Voorhies wet his lips with his tongue.
“The evidence—” he began hoarsely.
“Set down, you sheep owner!” snapped Brick, and Voorhies dropped back as though from a pistol shot.
The smile had left Brick’s face. He glanced quickly behind him. Chet Malloy, a cowboy, was leaning against the wall, almost in a direct line with Brick and Voorhies. Instead of stepping out of line, which might attract attention to him, Malloy hunched down, slid his feet out and sat flat on the floor. Brick merely flashed the look and turned back, but Malloy knew what it meant. Brick looked at Seldon, and Seldon squirmed.
“Steady, son,” cautioned Lafe Freeman, and his whisper was audible to all parts of the room. No one even glanced at Lafe.
“I wasn’t invited to this inquest,” observed Brick; “but it ’pears to me that I should ’a’ been.”
“If you’ve got any evidence—” began Dal Melchior apologetically.
Brick tossed the horseshoes to the table-top. For a moment the tension was broken, as the audience leaned forward for a view of the horseshoes. A cowboy started forward, as though to come up to the table.
His boot-soles squeaked loudly, and he stepped back quickly, bumping into another cowboy, who had also started forward, and they both sat down awkwardly in the same chair. No one paid any attention to them, but they remained in that position, with the under man craning his neck around the other’s shoulder.
Voorhies took advantage of the lull to attract Kane’s attention.
“Get your man, Pete!”
Voorhies did not intend to make his order audible to every one. Brick laughed mockingly.
“Any time you’re ready, Kane.”
But Kane did not heed Voorhies’ order nor accept Brick’s challenge. Rather he ignored both.
“The law gives a feller the right to be heard, don’t it?” asked Brick.
“Go ahead, son,” chuckled Lafe. “They’ll all listen.”
Lafe had slid his belt around when he sat down and the butt of his old single-action Colt was concealed under his folded hands. In this position he could get into action without any unnecessary motion, and nobody could check him by grasping his arms.
Brick glanced around at the crowd. Sitting, humped down in their chairs near the center aisle, were the two sheepherders. Standing in the aisle, with his left hand resting on the back of Sharpshooter’s chair, was Le Blanc, who nodded toward the two sheepherders as he caught Brick’s eye. Le Blanc was not armed, but depended on his mighty hands for offense or defense. Brick looked at Kane.
“Turned the shepherds loose, did yuh?”
“There wasn’t nothin’ to hold ’em on,” growled Kane.
Brick nodded.
“That’s right, I reckon, only yuh turned ’em loose too late to do you any good.”
“What do yuh mean?” asked Kane.
“They wasn’t hired to miss nor talk. They done both, Kane.”
Came a sudden movement, as Sharpshooter started out of his chair, but Le Blanc’s hand clamped on his shoulder and shoved him back.
“She’s h’all right here, Breek,” boomed Le Blanc.
Kane glared at Brick and then looked at Seldon, who was humped up in his seat; his skinny head drawn down into his collar, like an old snapping-turtle. His eyes flashed like a pair of amber beads, and his hands fussed nervously with the lapels of his coat.
“What about them horseshoes?” asked Sloan.
“The man who shot Scott Martin rode the horse that wore those shoes,” declared Brick.
“Where did yuh get ’em, Brick?” inquired Cale Wesson.
“Hangin’ to a nail on the sheepherders’ cabin,” grinned Brick.
“Tryin’ to hang the crime on a poor sheepherder, are yuh?”
Seldon’s question was a whining bit of sarcasm.
“No-o-o.” Brick pursed his lips and shook his head, as though he was correcting a child. “Yuh don’t need to get nervous, Seldon, ’cause I’m goin’ to hang the deadwood right where she belongs. Tell me about this here deed to the Weepin’ Tree ranch, will yuh?”
“What’s that got to do with it?” growled Seldon.
“Just to prove that yuh own it, Seldon.” Seldon took a folded document from inside his coat and tossed it to the table.
“Anybody here know Zell Mohr’s signature?” inquired Brick.
“I do,” replied Judge Grayson. “Know it well.”
Brick handed him the deed, and the judge studied it closely, while the crowd seemed to relax.
“No question about it,” declared the judge. “That’s Zell Mohr’s writing and signature. It is witnessed by Pete Kane and Bill Voorhies. Ain’t nobody writes just like Zell did.”
“Voorhies, did you witness this deed?” asked Brick.
“I did.”
“Satisfied?” sneered Seldon.
“Of certain things,” nodded Brick. “Is it recorded?”
“Not yet. I been kinda busy and——”
“You hang onto it, judge,” ordered Brick.
Seldon shot to his feet.
“Gimme that deed!” he shouted. “That belongs to me, you—you——”
“Calm down,” advised Brick softly, and then snapped, “Set down!”
Seldon dropped back into his seat, shaking with anger. Brick looked at Jack Smith for several seconds.
“Your name is Smith?”
Smith shifted his feet and seemed inclined to ignore the question, but finally nodded.
“Buyin’ horses for the British Government?”
Smith was plainly irritated.
“What’s the meanin’ of the questions?” he growled.
“Would yuh mind coming up on a front seat?” asked Brick. “I want yuh where I won’t have to talk over other folks.”
Smith’s eyes narrowed and he started to fold his arms.
“The red-headed gent asks a favor,” said Silent, who had moved in close to the end of Smith’s row of seats.
Smith looked up at Silent, who towered over him. The two men between Silent and Smith obligingly got up and moved into the aisle. Somebody laughed aloud.
“Sh-h-h!” cautioned a voice.
Smith got up slowly and came out past Silent. Brick pointed to a space in front, two men removed from Lafe Freeman, and Smith sat down.
Immediately the men behind him either left their seats or moved aside. The men of Sun-Dog could read signs. Pete Kane sat leaning forward, with his elbows on his knees, never taking his eyes off Brick. He might be able to catch Brick off his guard, but he knew that he would have to contend with Harp, Silent and Lafe.
“Feel better now?” queried Smith uneasily.
Brick nodded and turned more toward the jury.
“I’m talkin’ straight to you jurymen, but my conversation affects every man in the room. Seldon, I asks yuh to keep your hands in sight and try to be calm. In regards to your hands—I only asks this once.”
Seldon’s jaw tightened, but he obeyed.
“You all know that sheep ain’t wanted in Sun-Dog,” continued Brick. “Legally they’ve got as much right as cows, but morally they ain’t—not accordin’ to our morals. If the sheep got protection from the sheriff, with the assistance of a few cattlemen, they might get a start. If they once got started they’d sheep out Sun-Dog inside of a year. To get a start, they’ve got to have a friendly sheriff.”
“Is this a inquest or a speech?” demanded Voorhies. “I moves that we——”
“Overruled,” interrupted the judge. “Let Brick talk.”
“There’s a man on this range,” continued Brick, “who hates the cattle association. He’s plumb stingy, but he’d give his right eye to see the cattlemen put out of business; and there ain’t nothin’ as sudden as sheep. Am I right?”
The crowd murmured a ready assent.
“There’s another man on this range, who has sold most all of his stock in the last six months, and I’m bettin’ that at least twenty per cent of that stock wasn’t never bought nor raised by him.”
Voorhies sprang to his feet and took a step toward Brick.
“The boot fits him!” yelped Lafe Freeman, and the crowd laughed. Voorhies flushed angrily and stumbled backward into his seat, knowing he had blundered badly.
“That man,” smiled Brick, “wants to own the county. He never could be a big cattleman; so he decided to be a sheep king. He bought two hundred head——”
“Prove it!” roared Voorhies, struggling to his feet. “Prove it!”
“Set down,” advised Brick. “You’ve proved it yourself. I wasn’t sure until now, but I know that you and Seldon owns ’em together. The Sharpshooter and his pardner were hired to bring in them sheep. You kinda figured that I’d be in jail for the killing of Scott Martin, and you’d have your own sheriff, but you made a mistake when you let Sharpshooter know that you were willin’ to pay for my scalp. Bein’ a case of two-to-one, they could prove self defense, and my recent reputation would make it easy for them.”
Brick smiled at the expression on the faces of the jury.
“Keep talkin’, Brick,” urged a cowboy joyously.
“What’s this got to do with the killin’ of Scott Martin?” asked Seldon hoarsely.
“Scott Martin was killed for two reasons; to get me and him both out of the road, and to get somethin’ that Scott Martin owned.”
The audience watched Brick closely, silently.
“The man who killed him—or thought he had killed him—rode a horse that wore them shoes. Likely there was more than one man. Maybe there was three or four. One of ’em rode a horse, which wore them shoes.
“Do yuh know where that old tumbledown cabin is along the Weepin’ Tree road? They bushwhacked him from there. He fell just at the edge of the road. I seen where his hand made a track in the dust. There was blood on the dusty grass at the edge of the road.
“They thought he was dead, I reckon; so they carried him down the ca;on to where they had the calf all roped and the fire all set. Then they robbed Scott Martin, and left him there to prove that I killed him for maverickin’ a calf. Other calves have been mavericked with the Weepin’ Tree to cinch things.”
“What about this robbery?” asked Cale Wesson.
Pete Kane’s right hand slipped slowly off his knee. “Don’t mind me, Kane,” smiled Brick. “I don’t want all the best of it.” Kane slowly brought his hand back to his knee.
“The main idea was to make a sheep ranch of the Weepin’ Tree,” explained Brick.
“That’s a —— lie!” shrieked Seldon, starting to his feet, but Voorhies pulled him back.
“They shot Martin in the back with a .41. Yuh see, I shoot a .41. My, my, but they sure did frame me nice! Accordin’ to their view of it, I didn’t have a chance on earth. Gents, they sure did frame me to a fare-thee-well, but they overlooked one of the big points.
“Their scheme was horse-high, bull-strong, and sheep-tight, but they didn’t know that the big gate was wide open. They sure did leave a hole that yuh could drive a team through.
“Zell Mohr got Scott Martin to come to Marlin City. He knowed that Scott didn’t have much money; so he let Scott have the Weepin’ Tree ranch. He wrote out a paper, which showed that nobody but Zell Mohr could make Martin move off the ranch.
“Zell Mohr, bein’ dead, and not havin’ any relations—well, it kinda lets Scott Martin stay on the Weepin’ Tree, don’t it? Scott Martin had that paper with him the day he was shot, and the man or men who shot him took the paper. They wanted to get a sample of Zell Mohr’s writin’ and also his signature, which no man could make without a copy, and he had to be some hand-writer to do it at all. Judge Grayson has the deed that was made thataway.”

“There’s a man on this range,” continued Brick, “who hates the cattle association. He’s plumb stingy, but he’d give his right eye to see the cattlemen put out of business; and there ain’t nothin’ as sudden as sheep. Am I right?”
The crowd murmured a ready assent.
“There’s another man on this range, who has sold most all of his stock in the last six months, and I’m bettin’ that at least twenty per cent of that stock wasn’t never bought nor raised by him.”
Voorhies sprang to his feet and took a step toward Brick.
“The boot fits him!” yelped Lafe Freeman, and the crowd laughed. Voorhies flushed angrily and stumbled backward into his seat, knowing he had blundered badly.
“That man,” smiled Brick, “wants to own the county. He never could be a big cattleman; so he decided to be a sheep king. He bought two hundred head——”
“Prove it!” roared Voorhies, struggling to his feet. “Prove it!”
“Set down,” advised Brick. “You’ve proved it yourself. I wasn’t sure until now, but I know that you and Seldon owns ’em together. The Sharpshooter and his pardner were hired to bring in them sheep. You kinda figured that I’d be in jail for the killing of Scott Martin, and you’d have your own sheriff, but you made a mistake when you let Sharpshooter know that you were willin’ to pay for my scalp. Bein’ a case of two-to-one, they could prove self defense, and my recent reputation would make it easy for them.”
Brick smiled at the expression on the faces of the jury.
“Keep talkin’, Brick,” urged a cowboy joyously.
“What’s this got to do with the killin’ of Scott Martin?” asked Seldon hoarsely.
“Scott Martin was killed for two reasons; to get me and him both out of the road, and to get somethin’ that Scott Martin owned.”
The audience watched Brick closely, silently.
“The man who killed him—or thought he had killed him—rode a horse that wore them shoes. Likely there was more than one man. Maybe there was three or four. One of ’em rode a horse, which wore them shoes.
“Do yuh know where that old tumbledown cabin is along the Weepin’ Tree road? They bushwhacked him from there. He fell just at the edge of the road. I seen where his hand made a track in the dust. There was blood on the dusty grass at the edge of the road.
“They thought he was dead, I reckon; so they carried him down the ca;on to where they had the calf all roped and the fire all set. Then they robbed Scott Martin, and left him there to prove that I killed him for maverickin’ a calf. Other calves have been mavericked with the Weepin’ Tree to cinch things.”
“What about this robbery?” asked Cale Wesson.
Pete Kane’s right hand slipped slowly off his knee. “Don’t mind me, Kane,” smiled Brick. “I don’t want all the best of it.” Kane slowly brought his hand back to his knee.
“The main idea was to make a sheep ranch of the Weepin’ Tree,” explained Brick.
“That’s a —— lie!” shrieked Seldon, starting to his feet, but Voorhies pulled him back.
“They shot Martin in the back with a .41. Yuh see, I shoot a .41. My, my, but they sure did frame me nice! Accordin’ to their view of it, I didn’t have a chance on earth. Gents, they sure did frame me to a fare-thee-well, but they overlooked one of the big points.
“Their scheme was horse-high, bull-strong, and sheep-tight, but they didn’t know that the big gate was wide open. They sure did leave a hole that yuh could drive a team through.
“Zell Mohr got Scott Martin to come to Marlin City. He knowed that Scott didn’t have much money; so he let Scott have the Weepin’ Tree ranch. He wrote out a paper, which showed that nobody but Zell Mohr could make Martin move off the ranch.
“Zell Mohr, bein’ dead, and not havin’ any relations—well, it kinda lets Scott Martin stay on the Weepin’ Tree, don’t it? Scott Martin had that paper with him the day he was shot, and the man or men who shot him took the paper. They wanted to get a sample of Zell Mohr’s writin’ and also his signature, which no man could make without a copy, and he had to be some hand-writer to do it at all. Judge Grayson has the deed that was made thataway.”
“What’s this?” gasped the judge. “A forged deed? Brick did not turn, merely nodded his head as he leaned forward, hooking his thumb over the belt above his gun. Lafe Freeman leaned forward, hunching low over his folded hands. Silent stepped a little closer, while Harp shoved away from the wall and rubbed his hands on his hips.
“Yes, it was forged, judge,” replied Brick evenly. “I don’t blame yuh for mistaking it for the real thing.”
Seldon got to his feet and spat contemptuously.
“How do yuh make out a thing like that? That’s Zell Mohr’s writin’ and his signature. You’re cinched, Davidson; and you’re framin’ a cock and bull story to try and clear yourself. Who in —— could write like Zell Mohr? Eh? Tell me that, will yuh?”
“No Sun-Dogger,” smiled Brick. “We ain’t educated enough for that, Seldon.”
Brick was looking at Smith as he talked to Seldon, but now he spoke directly to Smith.
“Smith, you’re a clever man.” Brick’s tone was merely conversational, with a tinge of admiration. “Education sure done things for you. Now, if you was plumb ignorant like the rest of us you’d be safe and happy, don’t yuh know it?”
Smith tried to smile and barely managed to contort his features. He was getting more uncomfortable each minute.
“Yuh made a mistake in Dakota, Smith,” stated Brick.
Smith’s head jerked up and into his black eyes came a hunted look, but he did not blink.
“You kinda had me up a tree,” continued Brick slowly. “That deed kinda had me wonderin’ a few things, too. I knowed I had seen your face somewhere, but I’ll be danged if I could place yuh. No, I never met yuh, Smith.
“I didn’t know yuh—not personally, but I sure did need yuh. Did yuh ever set into a game of poker, with a bob-tail straight in your hand? Yuh had everything, except the one card, to make a bettin’ hand. You was the filler for my bob-tail.
“Yessir, I needed you—bad. Fact of the matter is, I needed yuh as bad as Seldon did. My, my, but you was a handy man, Smith.”
Brick grinned. Every man in the house knew things were drawing to a climax. Lafe Freeman had hunched to the very edge of his chair, and was watching Voorhies and Seldon like a hawk. Brick’s eyes shifted from Smith and he appeared to be talking to every one now.
“Gents, do yuh remember that I got a thousand dollars for cleanin’ up Zell Mohr and his gang? Well, before Zell was sent on his way to the penitentiary, me and him had a talk. He was kinda sorry about his end of the deal—what he done to Martin. Zell didn’t have nobody to leave his property to, and he didn’t have no use a-tall for the Weepin’ Tree ranch; so me and him talked turkey, and he sold me the Weepin’ Tree ranch for—one—thousand—dollars!”
Brick drew the document from his pocket and tossed it beside the horseshoes.
“There’s the hole in their scheme,” said Brick, and then took out the piece of paper he had cut from the office wall, and tossed it beside the deed.
“There’s an old reward notice for Carl Garcia alias Jack Carl; wanted in Dakota for forgery and murder. He’s the man who killed or helped kill Scott Martin, and he’s the man that Seldon hired to forge the deed to the Weepin’ Tree. He’s knowed by several names, but I’ll add—
“Jack Smith!”
As Brick snapped the name his hand flashed for his gun.
Smith was game. He threw himself forward, with one hand buried in his coatpocket, grasping a gun, but Harp’s pistol spouted fire and Smith stumbled head first almost at Brick’s feet.
Kane threw himself sidewise, shooting from an awkward angle and masking Voorhies and Seldon. Kane managed to fire three times, but his bullets were going wide of their mark—partly on account of his haste, but more because Brick was shooting deliberately and was not missing.
As Kane plunged to the floor with three of Brick’s bullets dragging him down, Voorhies, slow of movement, swung his gun forward, but before he could pull the trigger Lafe’s old Colt roared for the first time in years and Voorhies crashed back into Seldon, spinning the old man half-around.
Seldon screamed a curse and shot at Brick from his hip. Brick felt the bullet strike like the blow of a hammer, but he braced himself, shot twice at Bun Partner, who was trying to pull down on Lafe, and fired his last shot at Seldon, just as Seldon staggered through a jumble of upset seats and sprang for the open window.
Seldon turned half-around, dropping his gun; but his iron nerve carried him to the window and over the sill, where he fell to the street below. Brick’s bullets whirled Partner around and he sprawled across a chair, but his one shot had torn through Lafe Freeman’s right arm, inflicting a painful wound.
Brick looked around, dazed. At his feet lay Smith, with Harp straddling his body. Voorhies was sprawled on his back, with one arm over the seat of the chair, almost on top of Pete Kane, who lay face down.
Silent was holding Lafe Freeman by the arm, and the old man’s face was very white. In the center of the room was a commotion, and above it all came the roaring voice of Le Blanc:
“Go ’head, Breek! I’m got sheepherd in bot’ hand!”
Judge Grayson had fallen backward out of his chair at the first shot, and remained in that position until now, when he got blindly to his feet, groped for his gavel and struck his desk a ringing blow.
“Order in the court!” he cried, but no one gave him a thought. Brick tried to go to Lafe’s assistance, but the room began to spin like a top. He heard Lafe saying:
“That’s all right, Brick; that’s all right. I only got hit in the arm.”
Then he heard some one saying:
“By ——, they did hit him!”
Then everything went black for Brick Davidson, but he felt strangely indifferent.
Brick blinked his eyes and stared at the ceiling. He turned his head on the pillow and looked at the wall, where the dim faces on the old reward posters stared down at him. Near his cot stood a chair, on which were several medicine bottles and a water glass, over the top of which had been placed a playing-card, surmounted by a sticky-looking spoon.
Brick’s eyes shifted back to the wall. Slowly he remembered the fight in the hall; remembered that he had been hit by a bullet. But what was he doing in a bed in the sheriff’s office? Hadn’t he proved his case? Was he a prisoner? He listened. Somewhere there was music.
“Hong-g-g-g, hung-g-g-g, um-m-m, hong-g-g,” sounded the doleful humming of a jew’s harp.
“Harp,” called Brick, and his voice was strangely weak. Came the scraping of feet, as Harp unhooked himself from his favorite seat in the doorway; and he walked up to Brick, wiping his mouth with the back of his hand. He grinned down at Brick.
“Gosh!” he chuckled. “Yuh finally did wake up, did yuh, sheriff?”
“Sheriff?” wondered Brick aloud.
“Y’ betcha. The commissioners met and refused to take your resignation; and so me and Silent moved yuh in here. You got a slug through yuh, but Doc Meyers fished it out and he says you’ll be all hunkydory now. Old Seldon had the .41 that hit yuh. I reckon Smith is goin’ to be able to attend his own trial; but Partner won’t care which way it goes, ’cause he cashed in quick. Kane lived long enough to go out kinda clean. He said that him and Smith and Seldon shot Scott Martin, but he didn’t get time enough to tell which one done the job. Smith handled the sheep deal for Seldon and Voorhies; so that nobody’d know who was doin’ it.”
“How’s Lafe?” asked Brick, suddenly remembering that Lafe was hurt in the fight.
“Goin’ around with one arm in a sling and braggin’ about how fast he is with a gun. Thinks he done it all.”
Harp laughed and leaned closer.
“A couple of ladies have been in to see yuh every little while. I told Mrs. Wesson that they didn’t give you a square deal a-tall by thinkin’ you was guilty. Y’ betcha, I gave ’em particular——”
Brick shifted his eyes away and Harp grinned.
“Didja ever rub Mrs. Wesson the wrong way, Brick? Don’t never do it. Whoo-ee! But say, Brick; they both knowed you wasn’t guilty.”
“Why—” began Brick weakly.
“Lemme tell yuh, Mrs. Wesson’s a wise lady owl. Them two knowed you wasn’t guilty. Mrs. Wesson didn’t care if you did know how she felt, but she made Miss Martin act like she thought you was guilty.”
“But why?” asked Brick.
“Mrs. Wesson told her it would make yuh feel bad for a while and then you’d git mad as —— and start throwin’ dust. She said you had plenty of brains, but that you couldn’t be happy and be smart all at the same time.”
Brick smiled up at the ceiling and shook his head at the wonderful wisdom of some women, while Harp leaned on the edge of the bed and clumsily arranged the blankets.
“Mind if I play yuh a tune, Brick?”
Brick looked at Harp’s homely face and smiled.
“Wish yuh would, Harp—thanks. If yuh feel like singin’—go to it.”
“Gittin’ shot sure does create a hankerin’ for music,” observed Harp. “I could sing, but I reckon I’ll stick to the harp.”
Harp started for the door, but stopped.
“When yuh git well, I don’t want yuh to point out the fact that I picked on yuh when yuh was flat on your back, Brick.”
“Go ahead and play,” grinned Brick. “I—I don’t think I’d mind anything now.”
It was neither a request nor a compliment to Harp’s musical ability; rather it was a concession, but Harp was hard-boiled, and all he needed was a chance to play.
Transcriber’s Note: This story appeared in the November 30, 1921 issue of Adventure magazine. This story is believed to be in the public domain in the United States. Please note that copyright status may differ in other countries.