Личный Рай 2 Об Эволюции

Действие пятнадцатое: Будущее сегодня
Сцена 1: Прометей и Леля, Орешник, об эволюции
Место действия: город Ордынск, остров Фриланка, островная планета Океания,  солнечная система «Цейлония»

Заброшенная обсерватория. Сквозь разбитый купол на огромном, покрытом пылью и грибными нитями, мониторе видна голографическая симуляция двух сталкивающихся галактик — Млечный Путь и Андромеда медленно ползут друг к другу, словно исполняя пророчество. Савьясачи (Прометей) и Амрита Белая (Леля) беседуют о будущем человечества. Белкин (Орешник) подслушивает, делая вид, что собирает грибы и лекарственные растения неподалеку.

Л е л я (стоит у разбитого окна, не оборачиваясь). Ты нашёл меня быстрее, чем я рассчитывала. Гордыня говорил, что ты соблюдаешь условия контракта.

П р о м е т е й (входит, его голос тих, но в нём вибрирует едва сдерживаемая светоярость). Я уничтожил контракт. Своей же кровью. Забрал его назад. Ты свободна, Леля.

Л е л я (тихий смех, с горечью). Свободна? Свободна – от чего, дорогой мой? От тебя? От долга? От этой бесконечной гонки за спасением всех, кто не просил, чтобы их спасали? (Поворачивается.) Я была в плену у Чудо-Юдо. Я видела, что такое настоящий эгоизм. И знаешь что? Там, в глубине седьмого измерения, я поняла одну вещь...

П р о м е т е й. Какую? Что я тебе больше не нужен?!

Л е л я. Я хочу себе такой же эгоизм. Я хочу выбирать себя. Без оправданий. Без служения. Без этой священной жертвенности, которой ты пропитан с головы до пят.

П р о м е т е й. Ты – словно не ты, Леля. Он сломал тебя.

Л е л я (подходит ближе, в её глазах — сталь, которой раньше не было). Он раскрыл меня. Настоящую. Ту, кто устала быть «белой ведьмой» для всех. Ту, кто торговала билетами на летающие поезда и была счастлива. А ты... ты хочешь, чтобы я стала твоей батарейкой. Женская энергия любви — так ты это назвал в своих отчётах?

П р о м е т е й. Мне нужна твоя женская поддержка и любовь. Чтобы остановить войны. Шлемовирус убивает способность говорить, но ещё страшнее убивает способность слышать. Черные и Белые на планете Шахмат истребят друг друга. Ганеша не справится один. А если я превращусь в Змея Горыныча и соберу тысячи женщин...

Л е л я (перебивает, резко). Ты слышишь себя? Тысячи женщин как источник энергии?! Священная жертва во имя светлого будущего?!! А я должна стоять в центре этого ритуала, потому что у меня «квантово-ментальный заряд» подходит. (Пауза.) Я больше не хочу быть чьим-то зарядом, Прометей…

П р о м е т е й. Речь не об использовании. Речь о партнёрстве. О любви, которая...

Л е л я (взрывается). О любви?! Ты подписал контракт с демоном Гордыней моей жизнью. Твоей кровью. И думал, что это — акт любви? Это — акт контроля. Ты не умеешь отпускать, людей, ситуации. Зацикливаешься на бредовых идеях и на своей мании величия… Ты не можешь доверить человечеству пройти свой путь самостоятельно, даже если этот путь будет через боль и кровь.

П р о м е т е й. А если они не пройдут? Если Верховное Божество сотрёт Андромеду в квантовую пыль? Если он столкнёт две галактики в воспитательных целях?

Л е л я (тихо, почти спокойно). Пусть это случится. Это – не моя ответственность. И не твоя, каким бы «Прометеем» ты себя ни воображал. Ты принёс огонь знаний из будущего людям — и что? Они всё равно воюют. Они всё равно убивают. Потому что это - их выбор. Их эволюция. Не твоя.

П р о м е т е й (делает шаг вперёд, его голос ломается). Леля... я люблю тебя. Я вернул тебя с того света. Я готов был стать Змеем Горынычем, лишь бы у тебя был шанс выбрать — остаться или уйти. Ты ушла. Не объяснив. Не попрощавшись.

Л е л я (смотрит на него, и впервые в её глазах появляется что-то похожее на жалость). Потому что ты бы не отпустил. Ты бы уговаривал. Ты бы давил своей светояростью, своими «благими намерениями», своей картиной идеального мира, где все счастливы по твоей указке. (Пауза.) Я не хочу жить в твоей картине. Я хочу жить в своей собственной реальности.

П р о м е т е й. Даже если эта картина — гедонизм Гордыни? Эгоизм, возведённый в культ?

Л е л я (усмехается). Ты не понял. Я ушла от него. Я никому не служу — ни Чуду-Юду, ни тебе, ни Главному Айтишнику. (Подходит к краю обсерватории, откуда видно бездну космоса.) Посмотри. Две галактики ползут друг на друга. Может быть, они столкнутся. Может быть, нет. Но точно не потому, что ты или я совершим «правильный» выбор.

П р о м е т е й. Значит, ты отказываешься помочь.

Л е л я (оборачивается на прощание). Да. Я выбираю покой. Я выбираю не жертвовать собой ради твоей войны против войн. Когда ты уделяешь чему-то или кому-то излишне много внимания, ты усиливаешь эгрегор этого события или явления. Ты сам вливаешь свою бесконечную энергию в эгрегор войн. Так продолжай в том же духе, найди своих семь тысяч женщин. Обратись Змеем Горынычем. Пусть Зигфрид Нибелунг охотится на тебя. Но уже без меня.

П р о м е т е й (после долгой паузы, очень тихо). А если я попрошу... не как социальный инженер, не как засланец из другой реальности. А как тот, кто любил тебя на планете, где мы строили дом из звёздной пыли?

Л е л я (замирает на мгновение, потом качает головой). Тот дом сгорел, Прометей. Вместе с моей наивностью (делает шаг к порталу). Прощай.

Прометей хочет ее окликнуть, но её имя застревает у него в горле. Он не окликает. Он смотрит, как свет портала поглощает её фигуру — в последний раз. Звук улетающего круглолета. Сталкивающиеся галактики застывают в разбитом куполе. Прометей остаётся один. В его гладах медленно загорается жёлтый свет — первая искра будущего превращения.

О р е ш н и к (прослезился, проникшись моментом, вытирает лапкой слезы; превращается в рыжеволосого кудрявого парня возрастом около 47 циклолет). На развалинах обсерватории остаётся только эхо их спора. Он выберет служение, даже если оно приведёт к катастрофе. Она выбрала себя, даже если это назовут предательством. И оба правы — в той вселенной, где правда не бывает общей. На эту тему один древний поэт написал стихотворение, которое пришло ему во сне, где он расстался с любимой женщиной, которая от него внезапно сбежала (торжественно декламирует).

Прошедшей ночью мне приснился сон.
Где ты на фото весело смеёшься…
Я был в нашем доме,
Вернулся забрать свои вещи.
Уйти насовсем,
Чтобы память вернулась на ноль.
Ты просто исчезла,
Ни слова о веских причинах.
Везде перевёрнуты фото,
На кухне просыпана соль.
Недвижимость брошена,
Окна и двери раскрыты.
Царит пустота,
И лишь ветер печально свистит.
Какие-то громкие люди
Приходят занять помещенье.
Вот я - на пороге,
Мой взгляд лишь по стенам скользит.
Сбежали мы оба
Из этого теплого места.
Туда, где бескрайни просторы,
И водная гладь.
И, как оказалось,
Пусты были все разговоры.
Никак невозможно
Друг в друге чего-то менять.
Все, вздох облегченья.
Оставлю родные пенаты.
Котомка и трость –
Вот отныне команда моя.
Но где мое сердце?
Томят ли его приключенья?
Иль просится к стенам,
Назад, где так счастлив был я?
Системных ошибок достаточно
Властные боги
Создали людишкам,
Чтоб те от испуга тряслись.
А мы превратились
В беззвучные скрытные тени.
И в разные стороны света,
В бега подались.
Свобода призывно сверкала,
Манила удачей.
И память очистилась,
Боль постепенно ушла.
Мы оба хотели лишь так,
А не как-то иначе.
Случайная встреча рассыпалась.
Звоном стекла.

Кадр затемняется, фоном звучит песня «The Pain» на английском языке на стихи Вячеслава Попова-Сибиряка (2019).

27.05.2026