Триумвират политическая сатира

Посвящается Николая Старикову, Ивану Отраковскому, Евгению Фёдорову и прочим гражданам, называющим себя патриотами, но составляющим политические программы из взаимоисключающих параграфов и пунктуационных ошибок!

Палата №6. Вечернее чаепитие.

Обстановка спартанская: три койки, зарешеченное окно, на стене — портрет Николая II, явно контрабандный. В углу — телевизор, который никто не включает, чтобы не слышать «либеральную пропаганду».

Иван Отраковский (в нательной фуфайке, но с фуражкой морской пехоты) разливает чай в три алюминиевые кружки. Чай черный, крепкий, без сахара — «чтобы не расслабляться».

Николай Стариков (в очках, с книгой «Как убивали СССР» под мышкой) сидит по стойке смирно, хотя никто не командует.

Евгений Фёдоров (в медицинском халате поверх гражданского, потому что «своей одежды нет, а чужую брать не привык») мерит шагами комнату. Три шага туда, три обратно. Ровно 186 сантиметров.

---

— Товарищи! — начинает Отраковский, стукнув кружкой о тумбочку. — Констатирую факт: нас заперли здесь агенты Англии и Госдепа. Но они просчитались. Потому что именно отсюда мы начнем возрождение настоящей России.

— Иван, ты в фуражке спишь? — Стариков поправляет очки. — Какое возрождение? Нужно сначала разоблачить. Все беды от того, что народ не знает правды. Я написал 15 книг, но…

— Книги — это хорошо, — перебивает Фёдоров, остановившись. — Но вопрос глубже. Россия — это не государство. Россия — это колония США с 1991 года. У нас нет Конституции, есть оккупационный режим. Я подал 27 исков в Конституционный суд. Мне ответили: «Евгений Алексеевич, вы здоровы?»

— А что ответил суд? — оживляется Отраковский.

— Что я здоров. Но это они так думают.

В дверь заглядывает санитар дядя Витя:

— Мальчики, тише. Соседи жалуются. Вон Парфёнов из 4-й палаты просит убавить децибелы.

— Парфёнов — агент либеральной прокуратуры! — рявкает Отраковский. Санитар вздыхает и уходит.

— Коллеги, к делу, — Стариков раскрывает блокнот. — Я тут набросал стратегию переворота… тьфу, «восстановления конституционной законности».

— Читай, — кивают оба.

Стариков откашливается:

— Пункт первый: объявляем Россию правопреемницей не СССР, а Российской империи. Императора выбираем всенародно. Кандидат — Николай II, посмертно. Пункт второй: переименовываем страну в «Русскую Русь». Пункт третий…

— Стоп! — Отраковский встаёт, сдвинув фуражку на затылок. — А где армия? Вы про армию забыли? Я создам народные дружины из казаков и ветеранов СВО. Мы возьмём Кремль за три часа.

— Кремль — это пятая колонна, — хмурится Фёдоров. — Там сидят американские наместники. Их нужно судить по законам военного времени. Я уже написал обвинительное заключение. На 600 страницах.

— А срок? — интересуется Стариков.

— Расстрел. С конфискацией. И конфискацию — в народ.

— Хорошо, — кивает Отраковский. — Расстрел — это по-нашему. А потом?

— Потом национализация, — включается Фёдоров. — Все банки — государству. Ставка — 0,5%. Малый бизнес расцветёт.

— А больной бизнес? — уточняет Стариков.

— Больной — к стенке. Нечего экономику портить.

— Слушайте, — Отраковский хлопает ладонью по тумбочке, чай подпрыгивает. — Я предлагаю создать Верховный совет Объединённой Национальной Силы. Сокращённо — ВОНС.

— А расшифровка? — щурится Фёдоров.

— Неважно. Главное — звучит грозно. ВОНС. И мы — три вонса. Нет, три вонса — это неправильно. Мы — триумвират. Нет, лучше — Священная Тройка.

— Иван, какой ты мне триумвират? — вздыхает Стариков. — У меня геморрой обострился, я с утра заседал в очереди к проктологу. А там, знаешь, целая конспирологическая картина вырисовывается…

— Какая?

— Кабинеты врачей расположены в виде пентаграммы! Я насчитал. И медсестра говорила с акцентом. Явно прибалтийская шпионка!

— Так надо было ей паспорт проверить! — оживляется Фёдоров. — У меня есть бланки запросов в ФСБ. Правда, без печати, но если подделать…

В палату входит лечащий врач, доктор Михаил Абрамович.

— Мужчины, — устало говорит он. — У вас сегодня процедуры. Отраковский — галоперидол внутривенно. Стариков — электрофорез. Фёдоров — беседа с психологом.

— С каким психологом? — настороженно спрашивает Фёдоров.

— С новым. Из Москвы прислали.

— А-а-а, — тянет Стариков. — Ясно. Это они его подослали. Спецслужбы. Будут выведывать планы.

— Какие планы? — вздыхает доктор.

— А вот такие! — Отраковский вскакивает, встаёт в стойку морпеха. — Мы тут разрабатываем концепцию возрождения России! Унитарное государство, по аналогии с США, смертная казнь для казнокрадов, визы для Средней Азии, беспроцентная ипотека…

— Иван Александрович, — перебивает врач. — У вас обострение. Садитесь.

— А я не сяду! Я — капитан морской пехоты! Я…

— Сядьте, капитан. Иначе укол.

Отраковский садится, обиженно нахлобучив фуражку на глаза.

— Вот, — вздыхает доктор. — Все вы такие. Приходите с программами, лозунгами, теориями заговора. А мне с вами работать. И знаете что?

— Что? — хором спрашивают трое.

— Самое страшное — вы друг друга слышите. Вы три человека, которые договорились. Это ненормально. Обычно вы друг друга убиваете за расхождения в запятых.

— Мы идейные борцы! — вскидывается Стариков.

— Вы — идейные больные, — мягко поправляет врач. — Но лечиться не хотите. Потому что болезнь для вас — это идентичность. Если выздоровеете, кто вы будете? Никто. А так — герои. В своём мире. Прямо как белоленточники, которые хотели федерализма, по аналогии с Францией!

Он выходит, щёлкнув замком.

Повисает пауза.

— Слышали? — тихо говорит Фёдоров. — «В своём мире». Это он про параллельную реальность. Значит, мы правы. А он — нет.

— Он просто агент, — заключает Стариков.

— Шпион, — кивает Отраковский.

— Пентагоновский наймит, — добавляет Фёдоров.

— Так, — командует Отраковский, вставая. — Объявляю заседание Священной Тройки открытым. Повестка дня: «План захвата психиатрической больницы с последующим провозглашением Временного русского правительства».

— Зачем нам больница? — удивляется Стариков.

— А где ещё нас примут всерьёз? Здесь — единственное место, где нашу программу сочли опасной.

Они синхронно поднимают алюминиевые кружки.

— За Русь!

— За Империю!

— За ставку 0,5%!

В коридоре слышен голос санитара:

— Дядя Витя, неси смирительные! Опять триумвират бунтует.

За окном садится солнце. В палате №6 кипят страсти, которых хватило бы на три президентские кампании и одну гражданскую войну. Но они здесь. Где им и положено быть.

(Лицензия №666/2026 аннулирована за «чрезмерное чувство реальности»)

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЙ КОМИССИИ

по результатам клинического наблюдения за гражданами:

Отраковский И.А., Стариков Н.В., Фёдоров Е.А.

---

Диагноз: Ideologia terminalis cum delirio systemico
(терминальная идеологическая недостаточность с системным бредом)

Клиническая картина:

У всех трёх пациентов наблюдается устойчивый синдром «спасения того, что уже не болит». Пациенты уверены, что Россией управляют британские агенты, либеральная прокуратура и Госдеп одновременно, при этом «истинная власть» находится в кабинете у прокурора и в подвале посольства США.

Отдельные симптомы:

1. Отраковский И.А. — «командный псевдопаралич». Больной убеждён, что способен командовать армией, страной и вселенной, находясь в палате №6. Фуражку не снимает даже во время сна. На предложение сдать анализы отвечает: «Морпехи не сдаются».
2. Стариков Н.В. — «конспирологический гиперрефлекс». Любое событие (от смены погоды до назначения завтрака) трактует как диверсию Англии. В очереди к проктологу насчитал пентаграмму. Просил обследовать медсестру на предмет «прибалтийского акцента».
3. Фёдоров Е.А. — «юридический аутизм». Написал 27 исков в Конституционный суд, ответы воспринимает как подтверждение своих теорий. Уверен, что Россия — колония США с 1991 года. На предложение показать паспорт гражданина США ответил: «Они его подбросили».

---

Групповые проявления:

· Синхронный бред величия — все трое уверены, что именно их программа спасёт Россию, хотя ни один не может объяснить, как ставка 0,5% годовых повлияет на инфляцию.
· Речевой автоматизм — часто повторяют слова: «национализация», «расстрел», «агенты», «Конституция — оккупационный режим». При этом ни разу не смогли процитировать ни одной статьи Конституции РФ.
· Терапевтическая анестезия — на любые доводы разума отвечают: «Ты просто не понимаешь глубины заговора».

---

Дифференциальный диагноз:

Не шизофрения (слишком организованы).
Не мания величия (слишком синхронна).
Не паранойя (слишком коллективна).

Единственно возможный диагноз:
«Политический психоз с элементами фанфика»
(код по МКБ-11: XD-2024 — «расстройство, возникающее при чтении собственных текстов вслух»)

---

Прогноз:
Абсолютно неблагоприятный. Пациенты считают себя здоровыми, а окружающих — частью заговора. Терапия неэффективна — любое лекарство трактуется как «химическое оружие Госдепа».

---

Решение комиссии (единогласное):

«Пациенты лечению не подлежат. Социально опасны только для собственных сторонников. Ввиду отсутствия в УК РФ статьи за „политическую профанацию в особо крупных размерах“, рекомендуется: экстерминатус — как единственная мера, гарантирующая чистоту информационного пространства.
Альтернатива: пожизненное наблюдение в палате №6 с правом написания предвыборных программ на салфетках.
Экстерминатус, однако, гуманнее».

---

Подписи:

Главный врач: д-р Фрейд (посмертно, через медиума)
Комиссия: А. Г. Лукашенко (по видеосвязи, не подписал — «у вас там бардак»)
Санитар: дядя Витя (поставил крестик, неграмотный)

Печать: «Минздрав предупреждает: чтение этого заключения может вызвать приступы смеха, несовместимые с серьёзным восприятием политики».

---

P.S. Экстерминатус отменён по этическим соображениям. Пациенты выписаны для участия в следующих выборах — как наиболее гуманная альтернатива пожизненному заключению.