Лорд и Ветер... Гл. 4. Брат

          Лорд и Ветер…
           Гл.4. Брат

Исполнить своё обещание
заехать в больницу к
лежащему Ветру я решил уже с проявленным отснятого материала.
 После исполнения всех не отложных дел я, с удовольствием от успешно проделанной работы неспешно заехал в больницу к Ветру.
    Мы встретились на прогулочном дворе больницы.
Он, узнав, что приехал я, радостно, но почти на ощупь, вышел мне на встречу, воскликнув:
- Какие люди в беды скуки! -
Совсем с близкого расстояния, разглядывая моё лицо.
  Я сразу понял, что он видеть стал совсем плохо и просмотреть отснятый материал ему показывать бесполезно. Когда передал передачу с фруктами, приобретенными мной уже на рынке, как от его родственницы, с медом, копчёной рыбой и компотами от его спутницы с пасеки.
Похоже эти гостинцы она положила из своего багажника мне в коляску мотоцикла, когда я возился с её машиной. Толи подарок за помощь, толь для передачи Ветру, я только по приезду домой. Стал раздумывать и понял за что и кому, когда обнаружил ею оставленную в сумке записку.  Передав согласно записки всё больному, я заметил, как он лукаво усмехнулся, произнеся:
- Когда нет яблок, ёжики грызут и кактусы, но здесь кормят на убой. Всё равно рад и спасибо, - и тут же спросил: 
- Она не с Парусом была?
- Нет на машине, что в дороге сломалась и мне пришлось даже ремонтом её заняться.
- Не пойму зачем она мне пишет любовное письмо? Я уже не читать, не писать уже не могу и почти совсем ослеп.
До сегодняшнего дня она мечтала о путешествие со мной по стране и даже уехать в другую страну мечтала, а я ослеп и теперь мне не до путешествий. У меня лопнули глазные капилляры, разрушив сетчатку и глазное дно. Я еще некоторое время что-то могу видеть, но пока и не долго. Её мечта, для осуществления, нынче мне физически уже невозможна. Не потяну уже и пчел.
    Мечтаю сейчас о поводыре, и спутнике, который мог бы оказывать мне внимание и заботу, а она, наверно, всё надеется, что выиграет все
мои судебные дела по
недвижимости и сдавая её мы будем жить, катаясь как сыр в масле, но для меня
спутника по жизни мне из неё уже не получится.
   Всю жизнь она сама, как дама, всегда пыталась жить за счет мужчины и это считала нормальным образом женского существования.
  С её жёстким характером возможна только гостевая дружба с сомнительной доверительной коммуникацией. Страшной может стать если сорвать её стоп кран недозволенности и постоянный опекун из неё не получится никогда, или это будет каторга для меня.  Только эмоциональная близость, а не общая кровь и дело объединяют людей в душевных родственников и им можно доверить опекунство.  Для неё по жизни опекуном и мужем был мой брат и я, пока были глаза. Это опекунство рождено было любовью и чувством долга, что не вечно.
- Да не очень лестно вы отзываетесь о своей подруге, - заметил я.
- Ой, не надо думать так, она во многом хороша, но только для здорового человека.
Выросшая в музыкальном школьном окружении она полюбила музыку и ныне тянется к красоте, и красивой жизни. Домашний семейный быт её тяготил всегда. С детства росла в абсолютной заботе о себе и её тяготила забота о других. В принципах и логике её жизни любой мужчина требующий или нуждающийся в заботе о себе становился ей камнем на ее шее, и брат мой жил для неё, а не наоборот.
Вот если копченая рыба,
которую ты мне передал
сделана Парусом, то значит она встречается с ним. Он хоть и заядлый рыбак, и охотник, но часто на заходе солнца
выходит, со своим баяном и
собравшимся вокруг его воронами поет грустные песни. Они могут стать хорошей парой, но он не
красив собой, а она любит
красоту.
 Буду надеяться, что в их возрасте это будет уже не важно. Условия одиночества в нашем возрасте требуют толерантных отношений и, всё могут быстро изменить.
Моё же сегодняшнее состояние требует реальной оценки сложившейся ситуации.   
   Я задумался и спросил:
- Вы в таком здравии уже, наверно, не сможете жить у воды в одиночестве, без особых удобств. Зачем вам сейчас этот озерный приют и как вы в него попали? 
    Он усмехнулся, произнеся почти шепотом:
- Так случилось меня назначил жить здесь случай, произошедшего бунта в областном городе и тяга к свободе с независимостью.
 - Ну в общем ряд обстоятельств. Общей заботой семьи стало и пчеловодство, спасавшее нас от нужды. Оно началось от посланного богом и приютившего нами прилетевшего в саду роя пчел. Они потребовали уединенного уголка существования. Также приютили мы и себе в семью, сестру которая очень любила воду. Приют среди озерных разливов устраивало всех и особенно нашу русалку сестру, которую мы приютили, также как пчел.
Помню, когда она выиграла в карты у цыган мотоцикл, её зауважали все вокруг.
 Стали боятся и брата, так как
он не раз отбивал её в драках не у одного её поклонника.
Он её любил и всю жизнь
Ревновал, то к одному то к другому, отбивая ухажеров.
Часто ругался, уходил и снова возвращался.


Так после очередной ссоры сел в машину уехал ко мне в город. На беду, в это время
 шофёры и примкнувшие к ним дружинники с уголовниками подняли бунт против милиции и ГАИшникоа не стесняющихся беспредельных поборов. В те времена Хрущёв дружинников наделил большими правами, а многим из них, видимо, их казалось мало, так как многие уличные короли в дружинниках себя чувствовали отлично, но недостаточно сильными. Слабый контроль над ними позволял им вести только мелкий беспредел.
В то время я, разбитый радикулитом, лежал в постели ожидая времени своего отъезда в санаторий, на море, где лечился писатель Николай Островский. Горящую путёвку мне дали от профсоюза всего за пятнадцать рублей, при моем окладе руководителя экономической службы завода в 250 – 300 рублей в зависимости от выполнения плановых показателей завода. Простой инженер получал 120 рублей.
     Страдая от боли, я слушал по радио повтор речи, в которой глава страны Хрущев, воодушевленно вещал, что через двадцать лет наш народ будет жить при коммунизме.
    «Авантюрист», сказал я сам себе. В это же время по местному репродуктору, какая-то группа людей говорила о каком-то бунте, неизвестных людей, захватившем здание Горсовета.
Брат, убегая от семейного скандала попал в городской.  В круговерти бунтующего народа, видимо хотел забыться от семейного бытия.
 Бунтующие, захватив милицию и ограбив несколько сберкасс, взяли заложников. По местному радио призвали всех людей собраться к памятнику Ленина у здания Горсовета, для голосования и выбора новых не зависимых от Обкома партии, его руководителей. Прежних руководителей сравнивали с клушами без яиц, которые только кудахчут о коммунизме, не формируя конкретных мероприятий к переходу на коммунистические рельсы.
   Так трубя по радио, старались внушить, что выбранные на сходке народа новый делегатский состав Советов готов начать формировать коммунистические условия уже сейчас. Объявили, что они готовы заключить общественный договор с Горкомом Партии, где будут согласованы права и обязанности сторон в этом строительстве, как это делают профсоюзы, согласовывая свою деятельность с администрацией предприятия.
Для этого такой Социальный Совет должен был иметь свой социальный фонд, который они создадут за счет повышения всем зарплаты до тридцати процентов. Убеждали, что это повысит благополучие каждого и покупную способность народа в целом, и только до десяти процентов стоимость продуктов, так-как зарплата в себестоимости товаров составляет не более тридцати процентов.
 За прибыль на долю повышения зарплаты и социальные акцизы на импортные товары они обещали создать фонд льгот многодетным семьям, ударникам коммунистического труда и прочим гражданам почетного звания. Также по этим званиям разрешить голосовать многократно, а не голосующих лишать социальных льгот. Таким образом исключить обезличенную демократию созидательной демократией.
 Где-то при изложении этих условий радио отключилось, с трансляцией радиопомех. Однако после снова включилась скрипка и под её звуки с барабанной дробью женский голос стал читать стих следующего содержания
Марш отстраненных
Эх, беда, беда, беда,
Мы отстраненная толпа.
Так как власть во все века,
С наживой только в ногу шла.
                Левой, левой, левой!
                Шире походкой смелой
                Мы станем над этой планетой
                Контролем и властью левой.
                Левой, левой, левой!
                Шире походкой смелой               
Вставай, вставай, вставай народ!
На  крестный ход, на крестный ход.
Вперед, вперед, народ вперед!
Пусть марш твою волю на трон вознесет.
Чтоб власть слугой  людей была
Где горе их его беда.
                Левой, левой, левой!
                Контролем мы станем над властью этой.
                Левой, левой, левой!
                Шире походкой смелой! 
             Мы в нищете жить не хотим
             И справедливость утвердим.
             Пускай не плачет в ней земля.
             Ведь эта та беда, беда,
             Которой дана нам война.               
Были мы были черной пылью,
Будем мы будем властью былью!
Вырвем же, вырвем  из пасти всевластья
Нужную волю любви для счастья.
Встанем на трон нашей воли и жизни,
Мир сей безумный пусть ждет своей тризны.
                Вот поднимаем флаг мы свой,
                Великой истины простой.
                Вперед, вперед идем на бой!
                С безликою своей судьбой.
Шагай отчужденный от власти народ,
Сомкните ряды и победа всех ждет.
Пленим же, пленим же все страны земли
Державой планеты, как властью любви.
         Были, мы  были, черной пылью,
         Станем, мы нашей воли жизнью.
         Станем мы смыслом мира власти
         И не сломают нас страха напасти.
                Вперед, вперед, вперед!
                Держите строй победа ждет. 
                Мира любви, мира друзей
                Над всей планетою людей.
                Где власть им будет не злодей
         Левой, левой, левой!
         Контролем мы станем над властью этой.
         Левой,  левой,  левой!
         Шире походкой смелой.
Пойдемте, пойдемте к эпохе любви.
Сомкните, сомкните плотнее ряды.
Эй, барабаны бейте в ногу,
Дорогу истине, дорогу праву.
                На эшафот, на эшафот,
                Насилье кровь пускай не льет.
                По барабанам, по барабанам
                Дорогу истины отрядам.
Сомкните, сомкните ряды и штыки
Согласья, веры и нашей судьбы.
На баррикады, на баррикады!
Утвердим нашу волю в прави.
                Вставайте, вставайте, вставайте народы!
                Под флаг единения с миром природы,
                Где будет власть воли людей,
                А не наживы -  зла царей.
Вперед, вперед, вперед, вперед!
Пусть власть насилия умрет.
На эшафот её, на эшафот!
И только стон, и только стон,
Издаст  всевластия закон.
                Были, мы  были черной пылью,
                Станем, мы  нашей воли жизнью,
                Новой жизни и новой былью,
                А не как раньше только пылью.
Левой, левой, левой!
Контролем мы станем над властью этой.
Левой,  левой,  левой!
Шире походкой смелой.
                Вперед, вперед, вперед!
                Народ парабеллум и кольт.
                И душу вон, и душу вон,
                Зови на ход церковный звон.               
Безумства мира  власть возьмем,
И приведем, и приведем
Планеты власть нам на поклон.
Под колокольный мира звон,
Мы истины на трон зовем.
                Были, мы  были черной пылью,
                Станем, мы нашей воли жизнью.
                Новой жизни и новой былью,
                А не как раньше только пылью.
Уходи, уходи да беда, да беда,
От руля, от руля, навсегда.
И будет в мире господин
Народ над властью лишь один.
                Вперед, вперед, вперед народ,
                Мир нашей воли уже ждет.
Левой, левой, левой!Пошире походкой смелой.
Контролем станем над властью этой.
Левой,  левой,  левой!
Властью над миром будем первой.
          * * *


   В это время ко мне зашел брат и возбужденно стал рассказывать о событиях, в которых он уже успел побывать.
- Представляешь в нашей области мужики решили построить коммунизм в отдельно взятой области, как в семнадцатом социализм в отдельно взятой стране. Начинаем от памятника Ленину.
  Он подошел к репродуктору.
- Слышишь наши выступают.
   Однако чтение закончилось и на некоторое время наступило молчание.
Я сообщил ему что услышал из радио, сказав, что это пока не коммунизм и Баба Яга тока не согласна. «Сиводумость» сапогами не утверждается. Поцелуя в засос не получится. Власть скажет, а дедушка о таком не говорил и крейсер Потемкин превратится в Варяг.
- Не надо пессимизма. Парижская Коммуна прожила несколько дней, посмотрим сколько проживем мы.
Если мы поднимем зарплату до пятидесяти процентов в себестоимости и с учетом доплат до социальной необходимости и будем предоставлять права на льготный прокат легковых машин и прочей техники, с предоставлением ежегодных путевок на курорты и жилья после свадьбы по рождению детей- это для меня коммунизм.  Проблему, как соединить каждого гражданина с его народным достоянием страны, чтобы она стала его значимостью и на ней формировать льготное ею пользование, мы будем решать по ходу дальнейшего управления и строительства коммунизма. Вот тогда, общественным достоянием, ставшим частью чести и гордости личности человека, вместо личной собственности, люди будут дорожить больше чем личной наживай. Значимость на личной собственности можно всегда преступно отщипнуть, на общественной нет, а значит общество станет чище от уголовников.
- Коррупцию разведете страшную, если стимулирование разведете от персонального стола дающего.
- Дудки, не выйдет. Печенки будем отбивать. Совет установит контроль за управленцами, поставив дополнительное их стимулирование по отчетности за развитие социальной сферы с коллегиальным его утверждением, чтобы исключить коррупцию.
Тогда и социальный показатель, а не ставший зависимым от него ВВП станет сетью производства и жизни.
Так что ты продолжай болеть спокойно. Бог с нами.
По радио стали передавать музыку из балета «Лебединое озеро».
- Ну вот лебеди по радио полетели, значит что-то пошло у вас не так, - заметил я.
Он снял с вешалки в шкафу
 ружьё с патронташем.
- Сейчас поеду посмотрю лебеди или вороны летать стали.
 Я его отговаривал:
- Ты же на машину заработал, подворовывая у
государства, а записали мы её на меня, так как очередь подошла моя. В случае чего я попаду под каток. Живешь, как в коммунизме, зачем тебе ещё один?
- Для детей, не писай, ведь твою идею утверждаем, - услышал в ответ, и он ушёл.
   Через некоторое время я узнал, что уголовная часть этой сходки услышав, что в зоне, что размещалась в городе, зыки подняли тоже бунт.
    Подогнав машины к сходке, уголовники посадили на них часть молодёжи и помчались к зоне на помощь заключенным. В стычке с военными были убитые стой и другой стороны.  На следующий день, я на костылях нашел машину с прострелянным лобовым стеклом. Уже после найдя в морге брата отвез его в совхоз.
   После похорон и грязелечения в санатории меня поставили твердо на ноги, но с работы уволили и, я в основном поселился жить на пасеке.
 На ней в тиши и в раздумьях над проблемами жизни и своего исключения из её общественно-экономического общения занимаюсь пчёлам посвящая этому всю свою оставшуюся жизнь.
 Он постучал по земле выданной ему тростью, помолчал и продолжил:
- Я как экономист тогда понимал, что ни частным образом и даже
посредством бунта, сырую идею общественного совершенства не решить.
Вся экономическая наука предлагала какие-то не жизненные идеи построения коммунизма и это отсутствие модели светлого будущего обещали явить через двадцать лет. Я же был согласен со своим младшим братом и хотел того, что было высказано на их бунте довести до ума и более существенно обосновывать до реальности праведных
общественных отношений.  Именно неразрешённость противоречий между личной и общественной собственностью и даже между индивидуальными собственниками, положили войнами в могилы миллионы людей. Я считаю, что для исключения этих противоречий нужна всего лишь модель жизни, где эти ипостаси будут поставлены во взаимозависимость и каждый мог бы выбирать, от какой собственности ему лучше удовлетворять свои интересы.
Далее он говорить стал сбивчива и всё услышанное мне легче передать своими словами.
После гибели брата он помогал его жене и её дочери.
Она, как всё большинство женских натур, с душой соответствующей своему гороскопу, который определил, согласно записки в кулоне у неё на шее, когда подброшенной нашли. Согласно этой записки она себя считала апрельским львом и потомком какого-то цыганского барона. Видимо поэтому не любила особо трудится, хотя юристом была не плохим. Однако много
Времени отдавала танцам, ведя группу детей, совместно с взрослыми танцорами. Этот коллектив называла музыкально пластической группой театрализованных стихов. С ними она работала с большей отдачей чем на официальной должности в совхозе, где больше работала на дому с заданиями по звонку.
   Когда мимо нас проехал больной на коляске и еле
передвигающий руками, в
сопровождении сестры. Он заметил:
- Вот это моё ближайшее
будущее и как в нём я буду
ощущать радость жизни, а если нет, то зачем мне она и в мученьях моим окружающим?
    Моя жизнь, похоже, подходит к своему концу и кажется заходит в тупик.
 Я достаточно и насыщенно прожил её. Многие мои сверстники уже почивают в Раю и оттуда, с сочувствием стреляют в меня холостыми, для испуга, говоря: «Хватит тебе мучиться на земле, лети в небеса, у нас благодать. Мы тебя ждём. Мне же всё кажется, что я что-то ещё недоделал в этом мире и Бог не берёт к себе в обитель. Видимо построить дом, создать сад и детей ему мало, и он требует для меня свершения ещё какого-то душевного договора
- Ну и прекрасно. Не
торопитесь. - Сказал я ему
тогда. Выполняйте здесь на земле свою духовную миссию, которую вас просил исполнить брат с небес и не смог сделать сам. Мы все рано или поздно продолжаем дела своих родных.
- Мне думается, что моя слепота создаст мне такую зависимость, которая как мертвая свобод рука задушит меня. Для меня это смерть.
Я зрячий поднимался после
каждого по жизни падения
тяжело, а слепого толпа просто растопчет, не дав подняться. Мне нужен поводырь и я надеюсь, что
только Лорд может мне им стать.
- Он же злой пес.
- Он не всегда злой и очень неглупый, если к нему хорошо относится и он
поймёт, что человек друг его
хозяина, он станет другом и к нему.
Я сразу же поспешил ему
сообщить, что в последнюю встречу он стал умнее, проявив ко мне уважение, и в драку со мною не полез.
- Ты не видел, как он может выполнять команды. Помню, лодка моя от берега отплыла. Я палку в лодку бросил и попросил «Приведи» он в до плыл, в лодку залез и взяв причальную веревку за искусственную подсадную утку, привязанную к этой веревке, спрыгнув в воду
веревку принёс ко мне, на причальный камень.
- Если он хорошо подчиняется вам почему он при прошлой встрече дважды бросился на меня?
- Первый раз он выполнял свой долг, второй раз он бросился с досады, что потерял свою честь.
 - Можно рискнуть если послушание будет гарантировано.
Вы его с детства воспитывали или как?
   Он задумался, а потом сказал:
- Суди сам. Его родила
брошенная овчарка за то, что её оприходовал не известный
бродячий пес. Видимо хозяин
после псину забрал, а щенки
рождённые под нашим домом остались. Я взял себе в город самого маленького, остальных роздал. По началу о радовал всех, но быстро надоел, начал рычать на детей и угрожать своей черной пастью, если они
мешали ему отдыхать. Когда я выходил на улицу гулять он не отходил от моих ног. Если я
садился отдыхать он
усаживался рядом. Я не хотел
расставаться с ним, но дети
настояли. Я отвез его брату в
село, а в селе он нашкодил,
задрав несколько соседских
кур. Брат отвёз его на озера Парусу, а он кормил его сырой ондатрой и, он даже научился ловить её на воде сам. Когда я постоянно поселился тоже на озерах, он пришел ко мне слегка раненым кем-то из гостевых охотников. Я залечил его рану и, мы вновь стали друзьями.
Вскоре эту дружбу и
преданность мне он закрепил
своим героическим поступком.
   Практически после смерти брата он скрасил моё одиночество и стал мне сердечным другом. Даже когда я сидел в раздумьях над своими экономическими трактатами о возможном разумном обществе, он лежал рядом и будто помогал мне думать.
                ****
          Конец 4-й главы