Десять жизней инженера Воробьёва. Глава 21

Поезд из Феодосии опоздал ровно на один час двадцать минут. Вместо положенных по расписанию десяти часов утра, его прибытие ожидалось только в начале двенадцатого. Но Воробьёв взял сегодня отгул и был свободен целый день. На что только не пойдёшь ради встречи любимой девушки! За время ожидания Марины в здании Московского вокзала, Василий успел сделать много важных дел: Он обошёл вокзал вдоль и поперёк, познакомился с двумя бомжами, которые выпросили у него пятьдесят копеек, съел два сомнительного вида пирожка, один с мясом, другой с капустой, выпил три стакана газировки без сиропа, почитал газету Правда с передовицей о стратегических задачах КПСС и, принятых в связи с этим, судьбоносных решениях в области отечественного свиноводства и овцеводства, и пару раз сходил в туалет. Когда он вернулся из туалета во второй раз и сел на свободную скамеечку в зале ожидания, чтобы дочитать передовицу, он обнаружил, что оставил газету в туалете, только никак не мог вспомнить в первый раз или во второй. Ещё за одним экземпляром газеты Воробьёв решил не идти. С отечественными свиноводством и овцеводством ему всё было понятно!
Наконец он услышал долгожданный голос из громкоговорителя: «Поезд № 47, Феодосия – Ленинград прибывает на платформу номер семь, левая сторона». Василий моментально забыл, к чему его призывали решения Партии, схватил небольшой букетик гвоздик, купленный с утра в ларьке на вокзале за два с половиной рубля и бросился искать платформу. Она оказалась самой левой и дальней при выходе из здания вокзала. К ней уже медленно подходил тепловоз и, наконец, страшно скрипнув тормозами, остановился.
Воробьёв любил встречать людей гораздо больше, чем провожать. Видимо, это естественно для любого человека, но у Василия – любовь встречать поезда была ярко выражена. Наверное, это как – то было связано с тем, что сам Василий пол – жизни провёл в вагонах электричек и сам очень любил, когда его встречали. Но сегодня был особенный случай. Впервые за свою жизнь Вася встречал не просто поезд, а любимую девушку в этом поезде. Он медленно продвигался по платформе против людского течения и старался не пропустить Марину. А навстречу ему сплошным потоком шли загорелые взрослые и дети, обвешанные сумками, корзинками и чемоданами. Наконец он её увидел. Марина вместе с Ольгой выходила из вагона в середине состава. Но, вот незадача! Их уже встречали, и это буквально на миг насторожило Воробьёва. Супружеская пара средних лет и молодой парень лет двадцати помогли выгрузить багаж девушек и принялись их обнимать. «Что за дела – подумал Василий – а как же я? - и ринулся вперёд, расталкивая толпу.
-Ой, Маринка! А вот и Вася тебя встречает – воскликнула Ольга, так как она первая заметила Воробьёва. Знакомься Вася, это мои родители и мой брат Серёга. Мама, папа, а это наш очень хороший знакомый Василий. Мы с ним познакомились в Ялте.
 Воробьёв скромно поздоровался со всеми, затем уверенно подошёл к Марине и взял у неё чемодан.
-Здравствуй, Марина, это тебе – и вручил ей букетик гвоздик. Марина смутилась, но лишь на миг и, взяв цветы, обняла Василия.
-Ну, что, молодые люди – обратился Ольгин отец к прибывшим девушкам и к Василию – могу всех подвезти! Я на машине.
-Нет, нет, большое спасибо, мы на метро – спохватилась Марина. Вещей у меня не очень много, да и Вася меня проводит. Оля, вы поезжайте, вечером созвонимся.
-Ну тогда мы поехали, до свидания, молодые люди. Мариночка, было приятно познакомиться с твоим молодым человеком – ответил Ольгин отец и незаметно для всех подмигнул ей.
Встречающие разделились. Ольгу повели на стоянку автомобилей, а Воробьёв с Мариной нырнули в метро.
-Тебе до какой станции ехать? – спросил Василий, чтобы немного разрядить обстановку и поддержать разговор.
-Мне до Приморской, а потом совсем немного пешком.
-Ты с родителями живёшь?
-Нет, я живу одна. Мне квартира досталась от моего дедушки – ветерана войны. Правда однокомнатная, но зато отдельная. Он пока был жив, жил вместе с родителями, а мне сделали «родственный обмен». Но, вот уже три года прошло, как дедушки не стало.
Перспектива в будущем переехать жить в Ленинград, как - то сразу понравилась Воробьёву, но уже через секунду он отбросил эту, на первый взгляд приятную мысль, как несвоевременную. Так глубоко в свою будущую жизнь в отличии от прошлых жизней, Воробьёв пока решил не заглядывать, чтобы что – нибудь не сглазить.
А тем временем, ребята поднялись из метро наверх, вышли на Наличную улицу и двинулись в сторону улицы Кораблестроителей. По дороге они уже непринуждённо болтали обо всём, что приходило им в головы и через десять минут подошли к дому, в котором проживала Марина.
-Вася, огромное спасибо за то, что встретил, за то, что проводил до дома и что веселил всю дорогу. Поднимешься ко мне?
-Ну, если только минут на десять. У меня через час электричка с Финляндского. Потом будет большой перерыв до шести часов.
-А куда ты поедешь?
-Так в Сосново, домой. Я сегодня взял отгул, чтобы тебя встретить. Марина, я не помню говорил я тебе или нет, что живу в посёлке Сосново Приозерского района с мамой и Люськой, это так зовут собаку – поспешил добавить Воробьёв.
-Какая замечательная кличка, а что за порода?
-Дворянская – с гордостью за своего питомца ответил Вася. Живёт с нами уже десять лет. А умная!!! Иногда кажется, что понимает человеческую речь. И очень переживает, когда меня нет дома.
-Познакомишь? – загадочно улыбнулась Марина.
-Ну, с мамой ты уже знакома, а с Люськой – обязательно познакомлю, как только сможешь, так и поедем ко мне, знакомиться.
-Договорились, а сейчас помоги мне дотащить чемодан до двери.
-Легко – спохватился Вася, а Марина уже вызывала лифт.
Ребята поднялись на девятый этаж и остановились возле одной из квартир. Марина достала ключ и открыла дверь. Василий, как только вошел, сразу обратил внимание на то, что несмотря на долгое отсутствие человека, в квартире был идеальный порядок. Даже цветы на окне были политы.
-А это мама приезжала на прошлой неделе – проследив за Васиным взглядом, поспешила пояснить ситуацию Марина. Цветы надо поливать хотя бы раз в неделю. Хочешь кофе?
-Хочу – честно признался Воробьёв.
-Вот только угощать мне тебя нечем. Холодильник пустой.
-Я совсем не голоден – быстро ответил Вася и вспомнил про вокзальные пирожки и про закономерные походы в туалет.
На самом деле он лихорадочно искал причину побыть с Мариной подольше, но напрямую стеснялся ей об этом сказать. Попить с девушкой кофейку, а также помочь ей сходить в магазин за продуктами – было идеальным предлогом, чтобы поехать домой на шестичасовой электричке.
На следующий день Воробьёв примчался на работу одним из первых и сразу же позвонил Марине. Накануне они очень тепло расстались и договорились, что в ближайшую субботу Марина приедет к Василию в гости. Так и случилось. Лидия Дмитриевна напекла вкуснейших домашних пирогов, и они долго, по – домашнему, сидели за столом и пили чай из настоящего самовара. Пирогов было много, так что досталось даже Люське, хотя почему даже? Люська была в первых рядах на раздаче. К Марине она отнеслась так, как будто знала её всю свою собачью жизнь. Ночевать Марина осталась в доме Воробьёвых. Лидия Дмитриевна предоставила ей свою комнату, а сама ушла к соседке.
А на следующий день, плотно позавтракав, ребята ушли гулять по окрестностям посёлка с заходом на близлежащие озёра. Очарование августа и скорого прихода осени, неповторимая цветная палитра листвы деревьев очаровали обоих молодых людей. Они долго гуляли вдоль берега озера, наблюдая за перелётными птицами, которые уже собирались на юг и делали тренировочные полёты, обучая птенцов, и наслаждались чистым загородным сосновым воздухом.
 В Ленинград Марина приехала поздно вечером. Всю дорогу домой она провела в раздумье об их неожиданном знакомстве с Василием и уже подъезжая к городу, решила, что будет продолжать с ним отношения. Хотя она и была знакома с Воробьёвым меньше месяца, первое впечатление о нём у Марины сложилось очень даже положительное. Конечно, у неё были знакомые парни на курсе, и некоторые были очень даже ничего, но все они были по сути вчерашние школьники. Развивать с кем – либо из них серьёзные личные отношения Марина не собиралась. Так, просто институтские приятели. А вот Василий был совсем другим и, поэтому, сразу же ей понравился. Во – первых – он не курил и совсем не злоупотреблял спиртным. Это был уже серьёзный сформировавшийся мужчина, готовый к самостоятельной жизни, внимательный к ней и очень любящий свою маму. Василий с первых же дней знакомства показался Марине далеко не глупым человеком, а его работа в серьёзном НИИ, подтверждала эту мысль. И, конечно же точку в этих раздумьях поставило то, что сам Воробьёв старался не торопить события, и не запрыгнуть в первый же вечер к ней в постель, а все свои действия по отношению к Марине старался согласовывать с ней, ни в коем случае её не обижая. Итак – решено! Отныне Воробьёв поселился в её сердце глубоко и, хотелось бы верить, что надолго.
И совсем не удивительно, что те же самые мысли царапали мозг Василия. Он окончательно принял решение о завершении своей холостяцкой жизни и, как Серж Вяземский решил подарить своё сердце своей возлюбленной.
Накануне нового 1982 года Воробьёв, в присутствии Марининых родителей сделал наконец – то ей предложение. Правда свадьбу решили пока отложить до весны, когда Марина окончит пединститут. А пока ребята решили немного пожить самостоятельной жизнью и проводили время в основном в Ленинграде. Возможность вставать на полтора часа позже и ездить на работу на метро очень радовала Воробьёва. Но на выходные они обязательно ездили к Василию в Сосново, где их с улыбкой встречала Васина мама, а Люська – с радостным визгом.
За всеми этими приятными хлопотами, сопровождающими новую совместную жизнь Василия и Марины, походами по магазинам и в кино, обсуждением по вечерам новых книг и только что просмотренных спектаклей, поездками в выходные к Марининым родителям и в Сосново, Воробьёв совсем забыл, что у него в ящике стола лежат ещё две не проглоченные пилюли и небольшое ожерелье из семи разноцветных камней. Иногда, когда он вспоминал об этом, он отталкивал от себя мысль немедленно поехать в Сосново и проглотить их, возможно даже обе сразу, успокаивая себя: «ничего, как – нибудь потом, когда будет время. Ничего с ними не сделается, пусть полежат ещё немного». К тому же он пока не решил посвящать ли в свою тайну Марину.
 Всё реже и реже в его памяти всплывала таинственная дата 15 марта 1996 года, о которой говорила цыганка Роза. Саму Розу Воробьёв не видел уже больше года, так как всю неделю проводил в городе. Постепенно вся эта необыкновенная история, связанная с реинкарнациями и путешествиями в пространстве, стала постепенно стираться из Васиной памяти, но время неумолимо бежало вперёд, с каждым прожитым днём сокращая расстояние до неминуемой встречи с таинственной датой. 
Свадьбу решили отложить до осени, а сразу же после совместно поехать отдыхать в Абхазию. Так сказать - в свадебное путешествие. На работе уже все знали о том, что Воробьёв решил покончить с холостяцкой жизнью. Поэтому, чуть ли не каждое утро, начиналось с практических советов от семейных сотрудников.
-Покажи ей свой характер, не вздумай превратиться в подкаблучника – советовали мужики.
-Больше уделяй внимания жене, дари ей почаще цветы и различные безделушки – нашёптывали Воробьёву на ухо женщины.
-Поставь вопрос о субботней бане с пивом и футболе ребром! – не унимались представители сильного пола.
-Не вздумай в присутствии жены заглядываться на других красоток – советовали симпатичные сотрудницы.
- Все проблемные вопросы, возникающие в семье, старайся решить сам, покажи, что ты – мужчина – решительно заявил шеф и шмякнул трубку телефона на рычаги. Разговаривал он, как выяснилось, со своей женой и робко спрашивал её совета, что подарить внучке на день рождения, потому что сам никак не мог решить, что именно.
Но лучше всех и проще сказала Валентина, у которой Воробьёв иногда занимал деньги:
-Люби, Вася и будешь сам любимым, храни – тогда и сохранишь.
Василий, делая умное лицо, со всеми соглашался, а про совет Валентины подумал, что это строчки из стихотворения какого – то знаменитого поэта -  Васиного современника, правда, никак не мог вспомнить какого.
Руководство отдела решило Воробьёва в этом году в колхоз не посылать. Пусть готовиться к свадьбе – мудро решило руководство и послало в колхоз всю Васину группу. А поскольку плановые работы, возложенные на отдел и связанные с началом очередного НИРа никто не отменял, Воробьёву пришлось работать за троих. Практически каждый день он задерживался на своём рабочем месте часов до семи вечера. Иногда один, иногда со своим шефом. Но в этом был большой плюс, даже два. Во – первых, не надо было спешить на электричку и тратить больше часа на дорогу домой. Во – вторых, перспектива получить ведущего инженера, а с ней и солидную прибавку к зарплате всё ярче вырисовывалась на горизонте Васиной жизни. Поэтому: «Нет Худа без Добра» - резюмировал Воробьёв и поставил жирную точку в очередном рабочем отчёте. Точка получилась настолько жирной, что растеклась кляксой по бумаге. Но Воробьёв не расстроился, а глядя на неё, вспомнил другую народную мудрость: Всё, что не делается – всё к лучшему!» И уже собираясь домой, гениально отнес её не только к испорченному листу отчёта, но и ко всей будущей своей семейной жизни.
Свадьбу сыграли в середине октября. Расписались молодые во Дворце свадебных торжеств на Чернышевской. Воробьёв впервые принимал участие в подобном мероприятии, поэтому сильно нервничал. Свидетелем он пригласил своего близкого приятеля из Сосново Витьку. Тот был на два года старше Василия, колесил дальнобойщиком по стране и уже пять лет, как был женат. Видя, что Воробьёв находится на грани нервного срыва, он затолкал его в комнату жениха и заставил потихоньку выпить пятьдесят грамм армянского коньяка из фляжки, которую предусмотрительно взял с собой. Василий поначалу отказывался, но потом всё же согласился. Витька быстро убедил Воробьёва, что это пойдёт только на пользу. И – действительно. Коньяк быстро сделал своё дело. Вася пришёл в себя и дальше всё пошло, как по маслу.
Марина была просто сногсшибательна! Белое свадебное платье до пола, взятое на прокат, шикарная причёска, умело наложенный макияж сделали её в этот день просто королевой среди многочисленных невест, гуляющих по залам Дворца, в ожидании своей очереди. Ольга, которая согласилась быть свидетельницей на торжествах, тоже блистала и не отставала от невесты. Но сегодня был не её день. Хотя Витька несколько раз нашёптывал на ухо Василию, что почти готов немедленно,
 сразу после них, в  соседнем зале,  развестись со своей женой и жениться на Ольге. Вася воспринимал Витькину болтовню, как очередной трёп. Он – то хорошо знал, что Витка большой балагур и что он очень любит свою жену и двоих детей.
Наконец молодые поклялись быть вместе в горе и в радости, их подписи были поставлены в книге записи актов, кольца заняли свои места на пальцах молодых, цветы, под звуки Мендельсона подарены, и немногочисленные гости отправились в небольшой ресторан, который находился на соседней улице. Там уже были накрыты столы человек на тридцать. Среди гостей со стороны Василия было несколько человек с работы, пара, помимо Витьки, приятелей из Сосново и, конечно Лидия Дмитриевна. А вот со стороны невесты было чуть ли не пол – группы подружек, да и родственников набралось человек десять. Так, что среди гостей, женский пол преобладал и Васиным приятелям было на кого кинуть глаз. Но в целом, свадьба удалась и прошла без эксцессов. Воробьёв на следующее утро, нежась в постели ещё подумал, что, если бы отмечали свадьбу в Сосново, тогда не обошлось бы без воровства невесты, выдачи выкупа за неё, катании на угнанных тракторах и обязательной в таком мероприятии драки. Свадьбы в деревне всегда отличались своим неизменным характерным колоритом и считалось, если драки не было, то и свадьба не удалась. Свадьба Василия и Марины Воробьёвых удалась на все сто даже без драки.
А впереди их ждал долгожданный отпуск, бархатный сезон, тёплое море, пальмы и фрукты, да много ещё чего приятного. Но самое главное их ждал сладкий медовый месяц и море Любви. Хотя ребята и жили уже совместно почти год, они готовы были погрузится в волны этого моря с головой и испытать настоящее счастье. Но это чуть позже, а пока самолёт с серебристым крылом уносил их в глубину ночного неба и думать о чём – то кроме Любви совершенно не хотелось.