О истоме и думание

Молящийся, должно отдохнуть в этот день показалось. Усевшись в кресло, не пышного тона, уютностью окутанное. Ноги, вытянув в аккурат, чтобы не затекли, а только отдохновением наполнились. Просторностью дышалось. Пол половиками устлан, пестреет старьёвщиком. Стена позади бревенчатая, уже темнеет бревно, старость. Но сырости, тлена нет в воздухе.
Треск за стеной. Едкая, жгучая истома, порхающая смыслом, заполнила думание или ощущения этого самого думания. Какой же ужасный треск. Всполохи наполняли черепную коробку, что-то могло стать. Треск, явного полыхающего мира, валом катило за стеной и на стену.
Должно обогнуть. Не случалось бы сегодня по утру этого. Ясное желание отдохнуть. Умирание от жара, быть сожранным треском не в этом думание о думание. И тут случилось откровенное. Треск бежал по бревенчатой стене изнутри. Жаром, ужасом наполняя воздух. Описать бы. Но не смочь. Описать вернувшийся мог бы, но значит не там. Не вернувшийся иного слова познавший.