Этюд Аэлита. Краш-тест на выживаемость

Аэлита вошла в кабинет и молча положила на стол профессора пластиковую карточку. Он взял её, повертел, прочитал.
— «Фитнес-клуб "Тигр". Абонемент. Десять посещений». И в чём проблема?
— В том, что осталось девять, — ответила она. — И я не знаю, как пережить их.
Профессор отложил карточку, будто та была взрывоопасной.
— Что конкретно случилось?
— Тренажёр, — она произнесла это слово так, будто оно было диагнозом. — Я села на него. А он поехал. Вбок. А потом вверх. А потом я поняла, что не знаю, как остановиться.
— Вы не нажали «стоп»?
— Там нет кнопки «стоп»! Там только кнопки с цифрами. Я нажала «ноль». Он поехал быстрее. Я нажала «один». Он поехал медленнее, но не остановился. Я слезла на ходу.
Профессор закрыл глаза на секунду.
— Вы целы?
— Физически — да. Социально — нет. Инструктор видел. Он подошёл и сказал: «Мадам, вы бы лучше на беговой дорожке ходили. Пешком. Без уклона».
Аэлита взяла чашку, отпила кофе — чужой, профессорский, не спросив. Он не возражал.
— А потом я пошла в раздевалку, — продолжила она. — Там девочки в розовых легинсах. Они смотрят на меня. Я смотрю на них. И вдруг понимаю: они не дышат.
— В смысле?
— В прямом. Я села на лавку — и они сели. Я выдохнула — они выдохнули. Я встала — они встали. Я думала, это конец. Секта. Зомби-фитнес.
— Алита, — осторожно сказал профессор. — Вы случайно не попали в группу синхронного плавания? У них бассейн этажом ниже.
Она замерла.
— Там был бассейн?
— По названию «Тигр» — обычно да. Это сеть с аквазоной.
Аэлита медленно опустила чашку. Посмотрела в окно. Потом обратно на профессора.
— Я ходила не в ту группу, — сказала она тихо. — Всё утро. На том тренажёре. С теми девочками. Которые дышали, как я.
— Синхронистки, — кивнул профессор. — Они готовятся к соревнованиям. Им нужен единый ритм.
— А мне нужен был «стоп».
Она закрыла лицо руками. Профессор подвинул к ней печенье.
— Следующее занятие в какой день?
— Послезавтра.
— Пойдёте?
— Да, — сказала она из-под ладоней. — Но только в бассейн. И буду плавать. Одна. Без зрителей.
— Мудро.
Она убрала руки, взяла печенье. Надкусила.
— Вы знаете, — сказала она, жуя. — Там, в том тренажёрном зале, было страшно. Но не больно. А в жизни страшно и больно. Почему?
— Потому что тренажёры не обижаются, — ответил профессор. — А люди — могут. Но вы справляетесь.
Она не ответила. Только улыбнулась.