Беглец Богора

ГЛАВА 2
БЕГЛЕЦ БОГОРА

Мальчик лет двенадцати в набедренной повязке вышел из хижины и осмотрелся. Вокруг таких же, как и его жильё, строений с плетёными щелястыми стенами и крышами из пальмовых ветвей, суетились женщины. Готовили пищу. Кто-то закидывал свежие ветки наверх, латая прорехи. Девушки, усевшись в ряд перед выдолбленным бревном, деревянными ступками усердно перетирали собранные плоды, орехи и семена в амарантовую муку. Обнажённые груди ритмично тряслись в такт движениям рук. Слышался задорный смех. Тут же в пыли, ловя пауков, возились голые малыши. Мужчины степенно курили в стороне и, передавая по кругу дымящуюся трубку, обсуждали завтрашний день. Предстояло важное событие: инициация. Обряд начинался с состязания в стрельбе из лука.

«Богора!» – раздался чей-то голос.

Не обращая внимания на окрик, юноша повернулся в противоположную сторону, куда уходила тропа, и вперил взгляд, явно кого-то ожидая.

«Богора! – мальчик повторно услышал своё имя. – Иди покажи своё мастерство! Трусишь?»

Богора обернулся и увидел сверстников, столпившихся у огромного кебрачо в центре деревни. Крона дерева вознеслась так высоко, что её тень терялась в джунглях. Ствол в обхвате превышал два метра. Кора была содрана. На тёмно-красном фоне красовался белый силуэт пекари  с кругом в центре. Возле рисунка и крутились мальчишки.

Кричал, конечно, Антора – вечный соперник, отпустивший очередную обидную шутку. Мужчины обернулись и, улыбаясь, ждали реакции Богоры. Соревнование, похоже, грозило начаться раньше срока.

Богора откинул полог и вошёл внутрь жилища забрать оружие. Выйдя наружу, юноша посмотрел, не идёт ли кто из джунглей. Кекуок три дня назад ушёл на охоту и не вернулся. Богора волновался, а отец, чья поддержка в завтрашнем испытании важна, задерживался. Богоре хотелось на виду всего племени и Кекуока, вождя мака, стать лучшим. Но Кекуок пропал.

Переборов неуверенность, Богора подошёл к сверстникам. При приближении они расступились, открыв мишень. Кебрачо коварно. Нужна недюжинная сила вонзить стрелу в толщу. Настолько прочна его древесина. И меткость, чтобы попасть в нужную точку под строго определённым углом. Иначе стрела с позорным звоном отлетит в сторону. Этого можно достичь, лишь стреляя из взрослого лука. Антора кинул насмешливый взгляд на неподходящий снаряд Богоры. Таким пробить дерево нельзя и мечтать. А свой Кекуок забрал. С ним Богора тренировался и к нему привык.

Взвизгнула натянутая до предела тетива. И стрела полетела в цель, вращаясь и шелестя оперением. Раздался глухой удар. Послышалось характерное дребезжание вибрации. Антора попал «свинье» в бок – не точно в сердце, но рядом. Взрослые одобрительно загудели. Девушки оторвались от помола и с восхищением смотрели на Антору. Тот с видом победителя отошёл в сторону, жестом приглашая Богору ответить на вызов.

Отступить означало проиграть с позором. А не принять вызов позорно вдвойне. И никто не будет делать скидку на детское оружие.

Богора изо всех сил тянул тетиву. Уже можно остановиться и, как учил отец, задержать перед выстрелом дыхание. Но Богора продолжал испытывать жилу на разрыв. Вот теперь! Богора выдохнул и прислушался к звонкому гулу в груди. Казалось, все вокруг слышат неровное «тук-тук». Но только Богора решил расслабить пальцы, как послышалось предательское «дзинь». На «рогах» повисли два разорванных конца.

«Наш Богора чуть самого себя не подстрелил!» – едко уколол Антора.

Богора почувствовал, как глаза стали наполняться слезами. Богора бросился в свою хижину, чтобы ненавистный Антора их не заметил. Вслед нёсся громкий хохот.
Богора просидел дома до самой темноты. Запасные тетивы отец забрал с собой. Если Кекуок не вернётся завтра к утру… Богора расстерялся. Важное в жизни мальчишки-мака событие инициации в мужчины обернётся унижением. Такое соплеменники никогда не забудут. И разве Богора, мечтающий стать касиком, может опозориться? Пойти попросить кого-нибудь из охотников помочь заменить тетиву? Стыдно и бессмысленно – лук-то всё равно детский.

Полог, закрывавший вход, откинулся. И кто-то неслышно вошёл внутрь. Богора с надеждой всматривался в сумрачный силуэт гостя. Неужели Кекуок?

– Отец?!– воскликнул мальчик. – Почему так долго?
– Нет, Богора, – раздался хриплый голос. – Это Канго – Чёрный Ворон. Поседевший, правда, как перо филина.
– Пришёл посмеяться надо мной?
– Успокойся и выслушай старика. Решил не выходить завтра на состязание, да?

Богора не отвечал.

– Понимаю. Сын вождя должен во всём соответствовать статусу. Кекуок смелый воин и удачливый охотник. Но и он стал касиком не по рождению, а по заслугам. Предстоит долгий путь, как тропа в непроходимых дебрях. Прорубаясь сквозь заросли, не забывай, за тобой идут другие. Сельва Чако коварна. Будь готов, однажды собьёшься с правильного направления. А обратной дороги не будет – тропу съедят джунгли, а следы смоют дожди. Нужно будет искать выход в новых обстоятельствах. И все будут глазеть на Богору и ждать. И завтра тоже. Но пока твоё решение касается только тебя, а не всех. Преодолей стыд и выйди к кебрачо. Пусть люди увидят уверенного парня, готового стать воином. Тетива может порваться у каждого. Чистая случайность, и не твоя вина.
– Но, Канго, мне нечем стрелять! И Кекуок до сих пор не вернулся.
– Я много лун не ходил на охоту. Возьми мой.

Канго положил лук и колчан к ногам Богоры и вышел из хижины. Богора взял стрелу, попробовал на палец её острие и посмотрел в хвост, прямая ли. Времени на тренировку и пристрелку не оставалось. Надо постараться выспаться.

Уснуть Богоре не удавалось. Преследовали видения о промахе и страх разорванной струны. Во сне приходил отец. Кекуок тянулся к Богоре, но не мог ухватиться за руку сына. Кайман, дико вращаясь вокруг закушенных ног, тянул Кекуока на дно. Туловище и горло обвивала анаконда. Богора очнулся полностью разбитым.

… Конфуз Богоры видело всё племя. Кекуок так и не появился. Тетива выдержала натяжение. Но притупившийся наконечник не смог пробить кебрачо. Отрикошетив о незаметный изгиб на стволе, стрела взмыла в заросли, сбивая по пути бананы и распугивая попугаев и туканов. Из-под веток выглядывали испуганные морды обезьян, оравшие Богоре известные только им проклятья.

И смех… Издевательский смех…

Богора кинул лук, сбросил колчан с плеча и побежал прочь. Сначала он воткнулся в полог своей хижины, но через секунду понёсся прочь из деревни. В ушах звенело «Позор! Позор!! Позор!!!»