Во что ты влип, Трамп 10 Сон Пу

Когда дверь закрылась, Путин долго сидел неподвижно. Это было похоже на безразличие. Ничего не происходит нового, пока сам Президент РФ не поднимется и не приоткроет секрет своего чрезвычайного великолепия, не покажет свой лик народу и мировой общественности. С этим всегда идет волна обновления чувств, а на чувства других ему начхать, пока он знает, что авторитет его велик, не зря говорят, что он авторитарный… А Трамп тень-пугало от авторитарного, и то под суд, или импичмент скоро загремит.      
И потом тихо, почти про себя сказал:

— Трамп, Трамп… Ты думал, это сделка с недвижимостью? Нет, Дональд. Это шахматы. И пешку за ферзя здесь не отдадут.


Расслабление в тишине ночи привалило сразу, как только стало ясно, что все вопросы на сегодня пройдены и отмечены, а решение по ним будет...
Но, что будет?
Трамп требует и требует остановки военных действий в Украине. Заключения мира требует, и ему в голову ударила идея встречи двух президентов.
Хоть где встречайтесь и договаривайтесь о мире, чтобы больше не было такого страшного, как ему кажется, кровопролития от нашей СВО. Смешно, а что будет, если мы начнем и объявим войну по настоящему?..

Пробормотав еще что-то как в глубоко затягивающем провале сознания, Путин мгновенно отключился, объятый совершенным покоем, что давало ему эту самую редкую возможность оказаться в трансе-отпаде от всего на свете. От всего, что заставляло постоянно держать тонус Правителя, и на горячую и на холодную, как от излишне натренированной воли- жилы на бдительность с непременной доблестью.
Тонус Президента Главкома с неограниченными возможностями повелевать и с многими задачами, прежде всего на собственную выживаемость и на лучший вид императора всея…,  а потом все остальное. Да лишь бы надуть врагов, оказаться умнее их и навсегда во всем оставаться победителем.


Он почувствовал, как сегодняшний уход в сон делает его свободным и безмятежным даже в показавшемся полете к неизвестности. И лучшего ощущения не бывает. Без этих рекомендованных способов на расслабление, только усиливавших всегда железную волю и характер настоящего борца, а не уводивших в сторону – вот вам кукиш - с потерей бдительности.

---





Во что ты влип, Трамп!?.. 10. Сон Пу





Он  оказался в нейтральной и совершенно как будто безопасной стране. Кажется, он въехал в Стамбул и ему нашлось место в сказочно  большом Дворце.
Но все сразу усугубилось в проблему, которая не давала ему покоя в реальной жизни. Он увидел странного человека с темным лицом, одетого по-военному без знаков отличия. Это был враг, с которым в реальной жизни не пришлось бы встречаться ни за что и никогда.
Враг, считающийся президентом Украины, но просроченным и совершенно не легитимным – это засело в голове вплоть до нестираемого даже в таких сновидениях.
Враг личный, и для всей России - самый актуальный бедовый враг, которого уничтожить – это было бы проломным моментом с выравниванием к лучшему всех проблем, связанных с СВО и не только.

Их посадили за длинный стол. Между ними — ровно три метра лакированного дерева и полная тишина. Ни флагов. Ни протокола. Только подразумевалось присутствие переводчиков и помощников.

(Трамп должен был быть модератором, но за десять минут до начала «заболел» — сказался, что не приедет. Остались только двое).

Путин заговорил первым. На удивление спокойно, даже доброжелательно. Даже сомнение взяло, а он ли это здесь оказался, или кто-то другой, типа двойника Ф., без спросу взявшего на себя роль настоящего...


— Владимир Александрович. Давайте сразу к делу. Вы знаете мою позицию. Я не отказываюсь от переговоров. Но я должен разговаривать с тем, кто имеет право договариваться. Вы понимаете?

— Понимаю, — Зеленский не улыбнулся, оставаясь мрачным. Но тёмное в щетине лицо стало, в отличие от мертвенного как с прозрения в могилу, более живым — Вы считаете, что мои полномочия истекли. Но давайте честно: вы бы признали любые выборы в Украине? Если бы я провёл их завтра, вы сказали бы, что они были сфальсифицированы под диктовку Запада.

Путин чуть приподнял бровь. Вот, как грамотно толкует этот наркоман и комик. Да он же комик, все это знают, пора бы и посмеяться.

— Возможно. Но это уже был бы вопрос к наблюдателям. К ОБСЕ. К ООН. А сейчас — нет даже формального повода меня в чём-то убеждать. Вы — президент без выборов. Я — президент с выборами. Какой у нас общий язык?

— Язык войны, — жёстко ответил Зеленский. — Вы напали на мою страну. Я её защищаю. Всё остальное — это декорации, которые вы выстраиваете, чтобы оправдать свои действия перед своими же людьми. «Я готов мириться, но с кем?» — это отговорка.

— Отговорка? — Путин наклонился вперёд. — Владимир Александрович, за два года вы могли провести выборы хотя бы в западных областях. Могли ввести почтовое голосование. Могли договориться с Турцией о вывозе бюллетеней. Вы ничего этого не сделали.

— Потому что это убило бы мою страну быстрее, чем ваши ракеты, — отрезал Зеленский. — Выборы без безопасности — это фарс. А безопасность вы не дадите. И Трамп не дал. И никто не даст. Так о чём мы говорим?

Наступила тишина. Путин смотрел на Зеленского с нечитаемым выражением, оказалось, тут пока не до смеха. Зеленский не отводил взгляда. И даже с более оживленной  физиономией и появившимся румянцем. Глаза лукаво указывали на время, вращавшееся нетерпеливой стрелкой, типа, кому из них пора смотреть в могилу?

— О том, — медленно сказал Путин, — что мы воюем уже скоро будет четыре года. Я могу воевать ещё три. И шесть. У меня есть ресурс. А у вас?

— У меня есть люди, народ, которые не хотят быть русскими, — ответил Зеленский. — Это такой же ресурс. Бесконечный. Как показала история.

Путину подыграла как будто целая аудитория, что настал момент для должного к способному комику смеха. Но он только усмехнулся ехидно с прищуром (быть обману!) — первый раз за весь разговор.

— Хорошо. Я сделаю вам предложение. Вы заявляете о готовности провести выборы через три месяца после прекращения огня. Я гарантирую неприменение силы на время подготовки. Вы гарантируете, что выборы будут признаны международным сообществом. Идёт?

— А кто гарантирует, что вы не сорвёте эти выборы? — прищурился (быть   правде как она есть!) Зеленский. — Ударом по ЦИК? По телевышке? По участку в Харькове?

— Я даю слово, — сказал Путин.

— Ваше слово стоит столько же, сколько и моя легитимность в ваших глазах, — усмехнулся Зеленский. — Ноль.

Он встал.

— Знаете, Владимир Владимирович, я понял одну вещь. Вы не хотите переговоров. Вы хотите нашей капитуляции. Под видом легитимности, выборов и прочих красивых слов. Вам не дает покоя образ Сталина победителя. И вы готовы добиваться Победы любой ценой. Даже ценой возведения лжи на большой многострадальный народ Украины. Но никто в мире вам не верит, кроме собственного российского народа, что Украина — это фашистское государство. И, что ваше дело правое в кровопролитной бойне двух народов, но единственно и только по вашей хотелке.            
Поэтому — нет. Встречаться больше не о чем.

— А Трамп? — спросил Путин, окончательно забыв про смех и не меняя позы. — Вы же его подвели. Он так старался.

— Трамп — это американские выборы, — ответил Зеленский. — А у меня — украинские жизни. Я выбираю второе.

Он повернулся и вышел. Путин остался сидеть. Долго смотрел на закрывшуюся дверь.
Но он уже почти вышел из фазы сна и смотрел на дверь в своем кабинете, как на ту дверь, за которой исчез Зеленский. И услышал свой голос. Он тихо сказал как будто еще присутствовавшему переводчику:

— Передайте Дональду. Встреча не состоялась. По вине украинской стороны. И спросите… тот пакет помощи, который он заморозил. Может, теперь он нам не понадобится.


Но этот сон оказался тяжелым к недовольству и Президент оставался под впечатлением, как будто в самом деле состоявшейся встречи с врагом - представителем «киевской хунты, захватившей власть в Украине», «главарем неонацистов», марионеткой, комиком наркоманом…


Вот так всегда бывает во сне. Предательски выходит становится ведущей другая неуправляемая сторона натуры, совершенно не подчиненная воле и характеру борца, действующего Президента огромной страны. Человека, ставшего уверенным уничтожителем помех на своем пути. Властителя, сделавшего Россию своей собственностью, и укрепившего свое право властвовать уже, считай, на пожизненно. И легко устраняющего критиков, злостных конкурентов на власть. А это уже, - знал бы Трамп, тоже желающий... предпоследняя ступень к пику абсолютного Властителя, после которой открывается возможность быть только Победителем и величайшим... творцом собственной как сталинская «чухня» эпохи с памятниками из бронзы и гранита в городах… коих должно быть много.

И для всего этого остается немного. Все так близко, вот оно… Трамп уже в полушаге от поддержки другу. Армия воюет героически и все держится на его авторитете, благодаря сознательности народа верного своему Вождю. Армия способна захватить Украину целиком и останется только поставить Европу с блоком НАТО на ядерный счетчик, на или… или…


Все детали разговора быстро стерлись, осталось только неприятный осадок. Почему он не порвал пасть этому ничтожному прислужнику нацистов.
Не умертвил его удушающим приемом. Именно по уверенности, хоть во сне, хоть в яви, что ему ничего за это не будет.

Ну и сон... на весь день может быть обеспечено почти подавленное настроение.
И было бы отличное настроение с шутками налево и направо и примирением с усатым пресс секретарем, после  вчерашнего ему нагоняя, если бы он в этом сне заставил Зе целовать ему ноги, принудил его к капитуляции с плачем и мольбами о пощаде.

И лучший сон - это наш военный парад в Киеве. И это - памятник ему из бронзы в центре Киева и в Одессе и... В Киеве, как он размашистым шагом уверенно по-хозяйски идет в сторону Запада. А в Одессе – выразительно читающий текст с книжонки, с жестом…    - памятник, как тоже великому доброму юмористу, но декламирующему свои забавные штучки и… все только по этой в руке перед глазами Конституции.

А Трампу - дай сейчас же мир! Вот сейчас же бросай все и встречайся с врагом. Примиряйся на любых условиях, только чтобы не было этой "позорной тупой войны" .
А это еще надо посмотреть, где кто позорный и тупой... И кто тоже памятник себе хочет, аж из кожи лезет вон, как хочет…

А двум памятникам президентам за одно и тоже великое дело – не бывать!