Книга 2. Глава 1. В Рай через Ад

Сегодня 16 мая 2026 года. Прошло больше трёх месяцев с того момента, как покинул США.

В этот день нужно было сделать выбор: оставить 200 страниц для второй книги как есть или начать всё заново, с чистого листа.

К тому времени, как появилась бумажная книга и ей был присвоен номер, на многое начал смотреть по-другому.

Более двух лет назад, не зная, с чего начать, и имея огромное желание изменить мир, начал писать книгу. Чтобы люди поверили, начал вставлять стихи из разных духовных учений как доказательство своим словам. И потерял то, ради чего всё это и начиналось.

Желание быть услышанным создало повторы одной и той же мысли, сказанной разными словами. Страх всегда заставляет человека усложнять и прятаться за масками: умника, эксперта, праведника.

За это время в разговоре разучился выражать мысли просто и понятно.

Вера в Создателя осталась на месте, но стала другой. Без желания быть пророком и правым. Просто постараться донести то, во что верю и что применяю на себе.

Наш мозг состоит из многих миллиардов нейронов. Каждый связан с тысячами других, и между ними постоянно проходят электрические и химические сигналы. Из них рождаются мысли, эмоции, решения, страхи, убеждения и весь наш с вами жизненный опыт.

Когда человек радуется или грустит, между нейронами возникают связи. Или создаются новые, или повторяются старые.

Если мысли, действия или реакции повторяются, связи крепнут. Если нет повторов, они становятся слабее.

Мозг не имеет постоянного убеждения или привычки. Он меняется через наши поступки, решения и то, как мы проводим свой день и что делаем.

Поэтому в нас нет постоянного греха в виде наследства. Если нам, к примеру, за 60 лет, то даже в этом возрасте или старше можно стать новой личностью. И если Бог даёт нам каждый день новый день, то мы можем использовать его, чтобы изменить себя к лучшему. Притчи 23:7: «Каковы мысли в душе его, таков и он». Сура 13:11: «Аллах не меняет положение людей, пока они не изменят то, что в них самих». Бхагавад-гита 6:5: «Человек должен возвышать себя своим умом, а не унижать. Ум может быть другом и врагом».

Когда мы учимся новому, в мозге формируются новые нейронные цепи, усиливается взаимодействие областей, включая полушария. Постепенно то, что кажется нам сложным, становится лёгким и возможным. Так же происходит с памятью, вниманием, мышлением и устойчивостью. Даже считавшие себя неспособными при желании и терпении полностью меняли свои возможности. Примеры тому — слабые ученики, становившиеся выдающимися математиками. Это не магия, а естественная перестройка нейронных связей, заложенная в нас Творцом.

Каждое наше действие физически меняет мозг. Повторение мысли или привычки укрепляет определённые нейронные пути. Поэтому, если мы пробуем курить или есть вредную пищу, то нам хочется этого больше и больше. И наоборот.

Как только мы начинаем отказываться от курения и вредной пищи, следить за своим здоровьем, то поначалу это даётся с трудом и без желания. Но постепенно мы привыкаем к этому, и нам начинает нравиться еда, от которой вначале мы не были в восторге.

Если мы поймём это и начнём применять в жизни с пользой для тела и психики, то постепенно изменим свою жизнь к лучшему.

И здесь нам очень поможет осознанность. Что такое осознанность, о которой принято говорить в последнее время? Это когда мы начинаем отслеживать свои внутренние психологические процессы, такие как мысли, чувства, реакции или желания, и начинаем управлять ими. После этого мы начинаем влиять на работу мозга. Притчи 1:5: «Послушает мудрый — умножит познания, и разумный найдёт мудрые советы». Римлянам 12:2: «…преобразуйтесь обновлением ума вашего». Сура 96:1–5: «Читай… Который научил человека тому, чего он не знал». Дхаммапада 282: «Мудрость рождается через упражнение ума. Без упражнения она исчезает».

Почему нам так сложно менять убеждения и привычки, от которых мы несчастны и которые больше не отображают нас как детей Божьих?

Потому что в мозге есть система защиты, которая срабатывает всякий раз, когда что-то противоречит нашим взглядам и воспринимается как угроза.

Как только мы слышим то, что нам не нравится или во что мы не верим, в этот момент начинают выделяться нейромедиаторы, такие как норадреналин, и это переживается мозгом так, словно возникает реальная физическая опасность. Мозг переходит в режим защиты. Эмоции и инстинкт выживания становятся сильнее осознанности.

Рабочая память блокируется, и мы можем на время терять способность удерживать более широкую картину — включая наши собственные убеждения о Боге, любви и нравственности.

После этого мы начинаем спорить не потому, что спокойно проверяем истину, а потому что защищаемся от ощущения угрозы, которое вызвали слова другого человека.

Даже ценная идея о любви может быть отвергнута только потому, что была сказана слишком резко или воспринята как нападение. Для мозга в такие моменты разница между физической угрозой и психологическим несогласием минимальна.

И наоборот: когда мы чувствуем уважение к себе и своим взглядам, мозг реагирует иначе. Уровень защитных реакций снижается, активируются системы поощрения, выделяется дофамин. Появляется ясность и внутренняя устойчивость.

Когда нас искренне уважают, дофамин выделяется умеренно, и мы способны воспринимать новую информацию без искажений.

Но когда мы, даже не замечая этого, сталкиваемся с лестью и искусственным одобрением, возникает другая ловушка: эго получает чрезмерную подпитку, дофамин выделяется избыточно, снижается критичность, и человек становится более уязвим к самообману.

Притчи 18:2: «Глупый не любит знания, а только бы высказать свой ум». Сура 2:170: «Когда им говорят: „Следуйте тому, что ниспослал Аллах“, они отвечают: „Нет, мы будем следовать тому, на чём нашли наших отцов“». Дхаммапада 5: «Ненависть не прекращается ненавистью — только любовью». Бхагавад-гита 2:62–63: «Размышляя о чувствах, человек привязывается к ним; из привязанности — желание, из желания — гнев».

Внутри нашей головы постоянно идёт борьба духа и плоти. Поэтому наше сознание находится посередине, каждую секунду делая выбор.

В христианском понимании лимбическая система — это проявление ветхого человека, нашей страстной, животной природы (плоти), которая досталась нам после грехопадения Адама и Евы. Префронтальная кора — это разум и дух, образ Божий в человеке. Когда мы гневаемся, боимся или поддаёмся искушению, плоть (лимбика) берёт верх и ослепляет наш разум. В этот момент мы духовно засыпаем и совершаем грехопадение.

Несколько тысяч лет назад этот биологический процесс апостол Павел описал такими словами: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:19). Поэтому искренне верю: Бог присутствует в каждой религии и духовном учении, если, конечно, это учение не несёт явного вреда себе и окружающим. Ведь в большинстве религий люди молятся, принимают пост и совершают другие практики, чтобы через это укротить плоть и вернуть власть Божьей душе.

В исламе этот процесс описывается как борьба с нафсом (большой джихад). Нафс — это лимбическая система, или эго, и наша животная душа. Нафс требует немедленного удовлетворения капризов, злится, боится и толкает человека к греху ради сиюминутного комфорта. Акль, или богодарованный разум, — это рациональная кора.

Когда нафс (эмоции) разгорается внутри нас в полную меру, акль проигрывает, и мы не слышим его голос. Мы становимся слепыми к Истине, нарушая закон общества и морали. Победа разума и веры над животными порывами — это и есть путь духовного очищения.

В буддизме и индуизме лимбическую систему называют обезьяньим умом. Этот ум постоянно прыгает от страха к вожделению, создавая иллюзии (майю) и привязанности. Префронтальная же кора — это буддхи, высший разум, различающий интеллект и мудрость.

Когда вспыхивает сильное желание или гнев, «обезьяна» захватывает контроль, погружая человека в состояние полного духовного невежества (авидья). Поэтому медитация и духовные практики созданы именно для того, чтобы остановить колебания этого буйного животного ума, успокоить его и позволить чистому разуму увидеть реальность такой, какая она есть.

На моём личном примере. Был христианским проповедником и в прошлом буквально ходил с Библией от дома к дому. После того как покинул христианство, начал читать много литературы по духовности и слушать десятки учителей современной осознанности. Однако это имело эффект лишь до тех пор, пока я воспринимал информацию или посещал религиозные встречи. Как только поток знаний прекращался, духовность тут же уходила на задний план. Моё поведение, слова, мысли и действия снова становились, как выражаются в некоторых учениях, мирскими. Или, говоря иначе, плоть во мне побеждала дух Божий.
По этой причине многие из нас всю жизнь ходят в религиозные учреждения — вне зависимости от страны и конфессии — и при этом остаются под властью плоти или греха. Перекладывать на других ответственность за внутренние изменения гораздо легче, чем начать менять свой характер самостоятельно.
Если мы рассматриваем свободную волю не как абстракцию, а как опыт, то возникает иное представление. Свобода не обязательно должна быть отсутствием порядка. Она может существовать внутри структуры — как пространство выбора в рамках данной формы.
Смысл и вера не доказываются формулой. Они проявляются через последствия: изменения направления, выборы, ответственность, способность переносить неопределённость без самоуничтожения.
Вера в Бога не может быть навязана извне, так же как карта лабиринта не может быть дана муравью. Её можно лишь пережить или оставить в абстракции. Вера в Создателя реальна только для тех, кто её переживает.
Пока путь не пережит, любое вероубеждение остаётся либо догмой, либо спором. Понимание становится знанием только тогда, когда проходит через опыт.
Мир не полностью раскрыт. Он приходит через формы восприятия и мышления. Многие «человеческие абсолюты» оказываются не границами реальности, а границами инструмента.
Свобода не даётся вместе с полной картой и гарантией правильности. Она ощущается как напряжение, потому что выборы делаются без окончательного знания. Но именно это делает их живыми. То, что не прошло через личный опыт, редко становится частью структуры человека. Можно прочитать много книг по морали и не изменить ни одного маршрута. Но можно пережить одну ситуацию — и понять больше, чем из десятков объяснений.
Сознание экономит усилия, завершает картины, возвращается к знакомым путям и повторяет тупики. Это не обязательно личный недостаток. Так устроен человек.
Пример с муравьём показывает: даже если путь уже виден сверху, снизу каждый шаг остаётся выбора. И тогда то, что кажется хаосом, перестаёт быть хаосом. Это порядок, который не разрушает свободу, но делает её возможной. Свобода — это не отсутствие стен. Свобода — это возможность выбрать направление в реальности, которую невозможно полностью охватить.
Пока мы будем идти в религию и осознанность с эгоистичной целью заработать бонусы в виде рая или денег — как благословение от Вселенной, — мы всё равно будем принадлежать греху.
Мы получаем вероубеждение других людей, основанное на чужом опыте, но не на нашем. Поэтому, несмотря на то что мы называем себя верующими и осознанными, большинство из нас знает о вере только со слов других. Места поклонения мы посещаем формально и редко, до конца не понимая, зачем туда ходим, когда это время можно было быщ потратить на домашние дела.
В Библии об этом состоянии сказано прямо: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Матфея 6:24). И в другом месте: «Долго ли вам хромать на оба колена? если Господь есть Бог, то последуйте Ему» (3 Царств 18:21).
Верю, что ни второго пришествия Иисуса, ни вмешательства светлых инопланетных сил не произойдёт. Такое ожидание — это лишь попытка переложить ответственность на внешнего спасителя.
Верю, что Богу нужно, чтобы мы достигли духовной зрелости самостоятельно, осознанно побеждая в себе рабство греха и плоти, не из-за страха наказания.

В книгах свобода выбора выглядит красиво, но в жизни всё сложнее. Через реальные трудности мы проживаем её совсем не так, как пишут философы.
Свобода — это не хаос и не отрицание законов. Настоящая свобода проявляется в том, какие решения мы принимаем внутри тех обстоятельств, в которых мы оказались.
Представим, что мы — муравей, наша жизнь — лабиринт, проблемы и трудности, которые мы встречаем в жизни, — тупики в лабиринте.
Невозможно объяснить карту муравью человеческими словами. Его мир состоит из шага, поворота, возврата. Он может войти в один и тот же тупик много раз. Это выглядит как опыт, но иногда это просто повторение встроенного механизма.
Если представить, что муравей вечен и у него бесконечно много времени, то однажды, рано или поздно, он найдёт выход. Не потому, что лабиринт изменился для него, а потому, что выход был там с самого начала. Его просто нужно найти. Тот, кто смотрит сверху, видит всю схему: вход, выход, тупики. Но это знание не превращает муравья в марионетку. Он всё равно движется сам. Сверху лабиринта всё видно. Внутри выбор воспринимается как трудный путь и опыт через ошибки.
Смысл и вера не доказываются формулой или красивыми словами из книг. Они направляют, но не заменяют путь. Смысл и вера проявляются через последствия: изменения направления, выборы, ответственность, способность переносить неопределённость без самоуничтожения, такими как чувство вины за прошлые ошибки и т. д.
То, что сейчас доступно нашему взору, — лишь небольшой слой реальности, но за ним лежит больше, чем мы можем понять. Когда информации недостаточно, мозг стремится собрать целостную картину. Ему трудно жить в неопределённости. Он берёт то, что видимо сейчас, и делает вывод: «так оно и есть». Но часто то, что видно, — не сама реальность, а лишь одна из её форм, один из её углов. Как в экспериментах со стаканами: количество воды не меняется, меняется только внешний вид стаканов. Смысл не меняется, меняется лишь форма, но выводы делаются так, будто форма и есть истина.
Когда внутренняя картина, каким должен быть верующий, не совпадает с происходящим — какие мы есть на самом деле, возникает желание срочно объяснить всё, найти жёсткое доказательство и укрыться в понятной системе, чтобы больше не чувствовать неопределённости. Свобода верить в Бога возможна, потому что путь переживается изнутри, а не сверху.
Есть еще одно: почему верю, что не будет ни второго пришествия Христа, ни светлого эзотерического раскрытия. Прямо сейчас ответьте себе честно — не мне, но себе. Если бы в этот момент в небе появился образ Иисуса, вы бы поверили в то, что Христос пришёл второй раз? Или это современные технологии в наш век нейросетей и искусственного интеллекта создали голограмму в небе как шоу? А может, это заговор правительства с целью отвлечь внимание от более серьёзных проблем?
За последнее время наше критическое мышление и рационализм убили саму возможность чуда. Мы разучились верить собственным глазам, потому что знаем, как легко их обмануть.
Любой образ в небе, который увидят тысячи человек, вызовет не благоговение перед Богом, а недоверие, проверки на обман и поиск скрытых, эгоистичных мотивов. Если человек захочет изменить себя к лучшему искренне, то ему не нужно ждать подтверждения со стороны в виде второго пришествия или эзотерического раскрытия. После этого человек перестаёт обращать внимание на то, что может изменить его извне, и начинает сосредотачиваться на своих мыслях, чувствах и душе.
Настоящие внутренние перемены происходят в тишине — без громких лозунгов и чужого влияния. Мы начинаем сами отличать любовь от страха и берём жизнь в свои руки. Наша единственная свобода сегодня — это внутренний выбор каждого без принуждения со стороны. Спасение не прилетит на облаке или космическом корабле. Спасение может только вырасти у нас внутри как личный, осознанный опыт.

Бог приходит в нашу жизнь и раскрывает себя постоянно. Он делал это раньше через пророков и чудеса и проявляет себя каждую секунду сейчас. Спасение и раскрытие происходят снова и снова, но мы не видим этого, хотя везде, куда бы мы ни посмотрели, есть присутствие Спасителя.
Потому что Бог не обладает одной конкретной формой или видом. Если Абсолют проявит себя через любую конкретную форму или вид, тогда многие люди сразу решат, что это и есть единственная истинная форма Бога, и привяжут своё представление о Боге к той форме, в какой к ним пришёл Создатель. Что, кстати, в прошлом и происходило много раз.
И как только Бог приходит к другим людям, в другой религии, через другую форму, одни говорят, что это не может быть Богом, так как они видели Бога в другой форме. И священные тексты в других странах не могут быть словами Творца, так как Бог разговаривал с ними по-другому.
Большинство из нас привыкло верить, что Бог имеет только ту форму, какую можно увидеть. Но Творец — это всё видимое и невидимое. Сущее и несущее. Проявленное и непроявленное.
Поэтому не имеет значения, придёт спасение от Абсолюта, через Второе пришествие Христа или через внеземное эзотерическое раскрытие — всё равно люди будут сомневаться и оспаривать спасение с небес. И какие бы Бог ни делал чудеса и в какой бы форме ни приходил, всё равно кто-то скажет, что это от дьявола или обман.
Даже если бы сейчас в социальных сетях или по телевидению начали говорить, что где-то происходят чудеса, каких до этого не видел мир, всё равно кто-то скажет: «Это от дьявола». Так было и будет всегда до нескончания века, ведь люди всегда будут делиться на тех, кто смотрит наружу, и тех, кто смотрит внутрь.
Чтобы пережить единство, нужно стать одним целым. Если мы ассоциируем себя и Бога с формой, то тем самым делим одно целое на части. Но если мы понимаем, что Творец — это не просто форма, а сама жизнь повсюду и внутри нас, тогда разделение исчезает.
Мы перестаём спорить о формах, именах и о том, чья религия или вера принесёт спасение. Мы начинаем видеть и чувствовать Бога во всём видимом и невидимом. В каждом человеке, ситуации и в самой жизни.
Мы больше не ищем Бога снаружи. Мы понимаем, что Первоисточник внутри каждого. Божественное проявляет себя божественному не через внешние доказательства истины, а через внутренний опыт каждого человека.
Когда это происходит, внешнее ожидание спасения становится бессмысленным. Так мы понимаем, что всегда были спасены. Просто забыли об этом.
До тех пор, пока мы ждём спасение только со стороны, этот внутренний опыт невозможен.

Но сразу уточняю.

Это не значит, что религия — это плохо, хотя понимание «плохо» и «хорошо» — относительное понятие. Нет. Всегда говорил и буду говорить, что Бог есть в каждой религии и духовном учении. Мало того, в каждом сердце человека. Даже того, кто не верит в Бога. У каждой души свой способ вспоминания своей божественной природы и свой путь возвращения к Источнику. Только у каждого своё время.

Приведу пример из жизни.

В детстве, в посёлке, в котором родился и вырос, был мальчишка, с которым мы играли вместе с другими детьми. Но спустя время он уехал в другое место, и мы на длительное время потеряли друг друга из виду. Мой родной посёлок, который люблю и хочу вернуться назад, чтобы встретить в нём старость. Хотя трезво допускаю, что из-за своего выбора прожить жизнь без разделения в любви ко всем, также и из-за книг, смогу закончить жизнь иначе — в бедности, безвестности или в тюрьме. Но это цена, которую я готов платить за право оставаться собой.

Но тёплые воспоминания о посёлке, в котором родился, будут со мной везде, куда бы ни закинула меня жизнь.

Город Свердловск, в котором прошла значительная часть моей жизни, окружён большим количеством небольших посёлков городского типа. Расстояние между этими посёлками очень маленькое, и поэтому в большинстве все друг друга знают, даже если при этом живут в разных посёлках. Поэтому жизнь общих знакомых была у всех на слуху.

Детство кончилось, мы повзрослели, и у нас обоих появились проблемы с законом. Только в отличие от меня, у которого был только условный срок наказания, мой знакомый из детства получил реальное тюремное заключение на длительный срок. С нашей последней встречи в детстве и до того момента, как мы встретились случайно в автобусе, прошло около 20 лет.

Это произошло тогда, когда я принял крещение в одной из протестантских конфессий. Прошло чуть более 10 лет, но я помню тот день хорошо. Это было воскресное утро. Я ехал на еженедельную религиозную встречу. На мне был костюм и белая рубашка с галстуком, хотя до водного крещения никогда не ходил в костюмах. В руках у меня была Библия.

Несмотря на то что прошло много лет и в момент встречи мы уже не дети, как только мы встретились взглядом в автобусе, мы сразу узнали друг друга. Мы искренне обрадовались этому. Но ещё больше — тому, что оба были одеты в костюмы и в руках у обоих была Библия. Пути Господни неисповедимы. Мы оба оказались крещёными в религии, только в разных.

Мы говорили спокойно. Без споров. Без попыток перетянуть друг друга в свою конфессию.

Хотя эти конфессии считают друг друга заблуждением. Часто люди, находясь в одной религии, спорят с верующими из другой, пытаясь доказать свою истину.

Иногда люди внутри одной веры готовы годами спорить о том, у кого «правильный» Бог, но при этом совершенно не замечают, как внутри них самих становится всё меньше любви и всё больше ненависти к тем, кто верит в другое.

Но в тот день мы радовались друг за друга, хоть и были по разные стороны баррикад.

Мы знали друг друга ещё до религии. Знали наше прошлое без Бога. И оба поняли, что если человек действительно пытается измениться, то не так важно, через какую дверь он начал идти к Богу. Намного важнее, что он вообще не остался жить в том внутреннем страхе, который когда-то разрушал его жизнь.

Именно поэтому не было желания доказывать друг другу свою правоту. Потому что человек, который хоть раз видел, как легко можно потерять самого себя, уже иначе смотрит на людей.

Такие люди начинают понимать, что религия способна как приблизить человека к любви, так и превратиться в духовное эго.

Страх, хоть и духовный, может управлять через фанатизм, ненависть, чувство собственного превосходства и постоянное разделение людей на «чистых» и «нечистых».

Но несмотря на это, Бог приходит к человеку через любую религию, если человек действительно ищет не страх, а внутреннее изменение ради любви.

Именно поэтому спустя столько лет я помню об этой встрече как о том, что два человека, которые могли окончательно потерять себя, но спустя двадцать лет встретились с Библиями в руках и искренне были рады тому, что жизнь не вернула их обратно в прежнюю жизнь страха.

Мы вышли на разных остановках и разошлись в разные стороны. Но тот случай остался со мной до конца жизни. Бог есть в каждой религии и учении. Другой момент — готовы ли мы его увидеть в любви или страхе.