Попаданец. Курская битва. Глава 4

Глава 4. «Цитадель»

Высота 230,1 оказалась пологим склоном, поросшим пожухлой травой и усеянным суслиными норами. Артём вывел танк на позицию — левее, чуть позади двух других «тридцатьчетвёрок», которые уже замерли в ожидании.

— Глуши мотор, — скомандовал Батя. — Береги солярку.

Дизель чихнул и затих. Наступила тишина. Такая густая, что слышно было, как где-то далеко, за горизонтом, ухал тяжёлый «Фердинанд» — Артём узнал этот характерный низкий звук из сотен игровых сессий в «War Thunder».

Боже мой, я слышу «Фердинанда». Настоящего. За два километра.

Он посмотрел в смотровую щель. Поле уходило вниз, к небольшому ручью, за которым начиналась роща. За рощей — позиции немцев. Там, где небо было ржаво-жёлтым от дыма.

— Сколько до фрицев? — спросил Зуёк, настраивая прицел.

— По карте — полтора километра до передовой, — ответил Батя. — Танки могут стоять дальше. В роще. Или за рощей.

Артём знал, что они стоят за рощей. «Тигры» 3-го батальона 2-го танкового полка СС дивизии «Рейх». Шестнадцать машин. Он читал об этом чёртовом батальоне в книге «Курская битва: Взгляд с обеих сторон». Читал и восхищался тактикой фон Лаухерта.

Теперь он сидел в 45 мм брони и ждал, когда эти шестнадцать «Тигров» начнут его убивать.

Прошло десять минут. Пятнадцать. Тишина казалась ненормальной. Где-то справа, километрах в трёх, глухо ухали зенитки — отбивали налёт. Потом стихли.

— Эх, покурить бы, — вздохнул Игнатьич.

— Заткнись, — сказал Зуёк.

Тишина стала плотной, как перед грозой.

А потом началось.

Сначала Артём услышал — низкое, постепенно нарастающее гудение. Как будто приближается товарный поезд. Потом увидел — из рощи, ломая кусты, выкатились первые машины.

Серые. Квадратные. С длинными стволами и промежутками между катками.

«Тигры».

Артём забыл, как дышать. Он смотрел на них — не на картинку в интернете, не на музейный экспонат. Настоящие, живые, смертоносные. Они шли медленно, ровным строем, как стадо доисторических ящеров.

Дистанция — полтора километра.

Идеальная для них. Убойная для него.

— Вижу шесть, нет, семь целей, — голос Зуйка был ледяным. — Крупные. Это «тигры», товарищ старший лейтенант.

— Знаю, — ответил Батя. Спокойно. Слишком спокойно. — Жди. Пусть подойдут ближе.

— Так они же нас сейчас... — начал Артём.

— Молчать в эфире! — рявкнул Батя. — Механик, не мешай.

Он не знает. Они все не знают. Они думают, что 76 мм пушка пробьёт «тигра» в лоб на километре. Хорошие бронебойные снаряды — БР-350Б — пробивают 75 мм под углом в 60 градусов. А у «тигра» лоб — 100 мм.

Цифры плясали в голове Артёма. Технические характеристики, которые он выучил для форумных баталий, превратились в приговор.

Если мы выстрелим с полутора километров — мы просто подарим им свою позицию.

— Товарищ старший лейтенант! — крикнул он. — Прошу разрешения... Дымы нужны. «Тигры» нас видят. Надо дымы пустить, чтобы их командиры сбились с дистанции!

— Заткнись, механик! — это уже Зуёк. — Не учи воевать. Я их с километра в хвост достану.

А у них с километра — пятка твоего люка, придурок.

Но Артём промолчал. Потому что понял — его не слышат. Не слушают. Механик-водитель — не командир. Его дело — рычаги и педали.

«Тигры» подходили. Уже не семь — десять. Артём насчитал десять. Остальные шесть из батальона, наверное, ушли на другой участок.

Дистанция — тысяча триста метров.

— Есть команда из штаба, — голос Бати изменился — стал жестче. — Нам приказано атаковать. Третья машина, за мной! Скворцов — заводи!

Атаковать? Кого? Десять «тигров» на трёх Т-34? Это не атака. Это самоубийство.

— Есть, — выдохнул Артём и нажал на стартер.

Дизель взревел. Танк задрожал. Батя что-то крикнул по рации — рация работала через раз, без радиста приходилось перекрикивать помехи.

— Первая, вперёд!

Соседний Т-34 рванул с места, выпустив клуб чёрного дыма. За ним — второй. «Тридцатьчетвёрки» пошли в атаку в лоб. Прямо на «тигров».

Идиоты. Нас же всех убьют.

Артём включил первую передачу, выжал сцепление — Т-34 дёрнулся и пополз за ними. В смотровую щель было видно, как дрожит земля от гусениц.

Дистанция — тысяча метров.

Сейчас они откроют огонь.

И они открыли.

Первый «Тигр» полыхнул. Артём даже не услышал выстрела — только увидел, как вспыхнуло дульное пламя. Через секунду — ещё два.

Т-34 слева от них встал как вкопанный. С башни слетела крышка люка, в небо ударил столб чёрного дыма, перемешанного с пламенем.

Готов. Сразу. С первого выстрела.

— Остановись! — крикнул Артём. — Спрячься за подбитым!

— Не ори! — рявкнул Батя. — Зуёк, огонь по левому «тигру»!

— Вижу! — Зуёк крутил маховики наводки. — Семьсот метров... есть захват...

Выстрел Т-34 сотряс башню. Артём почувствовал запах кордита — едкий, сладковатый, от которого сразу запершило в горле.

Снаряд полетел. Артём замер в ожидании.

«Тигр» продолжал двигаться.

— Не пробил, — голос Зуйка сел. — Рикошет. Товарищ старший лейтенант, у него броня...

Голос Бати стал вдруг очень тихим:

— Понял. Скворцов, задний ход. Быстро.

Но было поздно.

Второй «Тигр» выстрелил.

Артём увидел вспышку — и мир перевернулся. Танк подбросило, как игрушку. Голова ударилась о броню — раз, другой. Что-то зазвенело: разбился триплекс в смотровом приборе. В лицо брызнуло осколками стекла.

— Попадание в левый борт! — заорал Игнатьич. — Кожух! У нас пробит кожух!

Кожух. Значит, не броня. Нам повезло.

Артём вдавил правый рычаг от себя — разворот на месте. Траки заскрежетали по земле. Танк стал разворачиваться, подставляя «Тиграм» корму.

— Уходим! — Батя уже не командовал — он орал. — Скворцов, у-хо-дим!

Ещё один снаряд ударил в землю справа. Взрывная волна толкнула Т-34 в бок. Артём вцепился в рычаги, чтобы не вылететь из сиденья.

В голове билась одна мысль:

Мы не должны были идти в атаку. Не должны были. Я знал это. Я предупреждал. Но меня не услышали.

Он рванул ручку газа до упора. Дизель взвыл — из выхлопной трубы повалил чёрный дым.

Дыми! Хоть это сделай.

Рванул на себя рычаг ручного пуска дымовой завесы — тот самый, о котором рассказывал старый танкист на YouTube. Шестерёнка заскрежетала, из кормовых патрубков повалил густой белый дым.

— Ты что делаешь?! — заорал Зуёк. — Отраву пускаешь? Откуда у нас дымы?

— Заткнись и радуйся! — заорал Батя в ответ. — Скворцов, молодец! Ещё дыму!

Артём дёрнул рычаг ещё раз. Дыма стало больше. Танк утонул в белой пелене.

Сзади, в дыму, заухали разрывы — «Тигры» стреляли наугад. Один снаряд прошипел где-то рядом, взрывая землю.

— Сектор! — крикнул Батя. — Второе передачу, к лесу! Жми!

Артём переключил передачу — рычаг вошёл в паз со скрежетом. Танк рванул влево, вниз по склону, туда, где начинались кустарники.

Ещё сто метров. Ещё пятьдесят. Ещё...

Дребезжание гусениц сменилось чавканьем — болото. Но мелкое. Т-34 проскочил. За кустами — овраг. Артём направил туда, почти не глядя.

— Стой! — скомандовал Батя.

Артём выжал сцепление, выключил передачу. Мотор заглушил.

Тишина взорвалась звоном в ушах.

Все молчали. Слышно было только, как тикает счётчик моточасов и где-то вдалеке грохочет бой — там, на высоте, где остались два наших Т-34 и десять «тигров».

И где теперь дымятся два подбитых корпуса.

— Товарищ старший лейтенант, — голос Зуйка дрожал, — мы... мы отступили. Мы бросили товарищей.

Батя молчал долго. Потом выдохнул — тяжело, с хрипом.

— Мы выжили, лейтенант. Это не отступление. Это сохранение экипажа для будущих боёв. Понял?

— Понял, — глухо ответил Зуёк.

Артём сидел в своём кресле, сжимая рычаги побелевшими пальцами. Руки дрожали. По лицу текла кровь — порез от осколка стекла на щеке.

Это был мой первый бой. Я хотел быть героем. Я хотел изменить историю. А вместо этого я тупо выполнил дурацкий приказ, чуть не сгорел и увёл танк с поля боя.

Он знал, что должен что-то сказать. Должен объяснить, что он предвидел этот провал, что знал про «тигров» и их броню. Но язык не поворачивался.

Потому что когда понял — понял точно:

Война не терпит «я знал». Война требует «я сделал». А он не сделал ничего. Только дымы пустил.

И этот дым сейчас поднимался над полем, указывая немцам, куда стрелять дальше.

— Скворцов, — Батя положил руку ему на плечо. — Дымы — это правильно. Откуда узнал — не спрашиваю. Ты молодец.

— Мы потеряли двух, — еле слышно сказал Артём. — Два экипажа.

— Потеряли, — жестко сказал Батя. — А могли — три. Ты нас вытащил. Считай, что это победа.

Артём закрыл глаза.

Победа? Мы не убили ни одного «тигра». Мы даже не царапнули их. Мы просто убежали.

Но Батя был прав по-своему. Война на Курской дуге — это не про подвиги. Это про то, чтобы жить как можно дольше.

И оставлять за собой не дымовую завесу — а выжженную землю.

Где-то там, на высоте, догорали два Т-34.

А в десяти километрах отсюда, в штабе, подполковник уже перечёркивал их карандашом:

«Выбыли безвозвратно».

Экипаж Скворцова остался в списках.

Пока.

Пока, — подумал Артём.

И по его щеке, смешиваясь с кровью, потекла слеза.

Первая за этот день.

Но, он знал, не последняя.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.