Священное плато. Часть 4. Белое начало

(Продолжение)

                Путешествие с отступлением в глубину лет


…Проходим околицу, где функционировал колхозный двор. Стояла кузница - ковалась сталь. Теперь гуляет ветер. Пустыми «глазницами» смотрит бывший коровник. Я приходил сюда, чтобы помочь матери таскать в поилки воду. Стадо было большим – сто голов, и каждая доярка отчитывалась о повышении надоев. Вставали в четыре утра, и бежали к общественным питомицам, чтобы наполнить бидоны. В другом хлеву, в стойлах, содержались лошади. Не все крестьяне могли воспользоваться конской тягой, чтобы вспахать личный огород. И даже те, предки которых гибли за свободу, шли на поклон к бригадиру, чтобы выпросить лошадь. А потом ее вели к переезду, к Берещице, чтобы напоить былинной водой.

…Справа виднеется еще один взлобок – словно доброкачественный нарост на многострадальном теле. Там Перуниха - место, где поклонялись солнечным Богам. Сакральный уголок.

Воображение рисует картину появления первых людей здесь. Вероятнее всего, они переселились из Берещи – оттуда, где найдены раритеты 5-6-тысячелетней давности.

Представим уличей – племя, что распространилось из низовьев Днепра, с причерноморских низин, вверх по рекам. Они одолевали встречную Березину и вплывали в озеро Плавно – последний водоем черноморского стока. Поблизости от Велевщины, в прибрежных зарослях чарота, обнаруживались концы водораздела. Гребцы выходили на отрог Воловой горы и «сушили вёсла» - отдыхали, чтобы продолжить путь по спуску, по сбегающим на север водотокам. Ориентиром в том направлении служил Кривой рог. Туда вела Берещица, начинаясь с "окна" на север - пышнянского Оконо. Начинались «белые» земли. Потоки неслись в Балтийское море, а «балтайс» в переводе с латышского – это «белый».

За Берещей открывалась божественная среда. С Оконо можно было спуститься к Луконцам, где из земли били подземные белые ключи. Родник на Большом Луконце величали «Под Богом». Хрустальные струи наполняли глубокую озерную чашу и обмывали дубраву, что украшала высокий берег. А далее потоки лились в Святое озеро при большой белой чаше - ныне Лепельском озере, где красовалась церковь Святого Николая: покровителя иноков и странников.   

Туда же направлялась и часть Берещицы. В месте древнего поселения под названием Дубовец она разделялась, и двумя ветвями, словно богиня, окаймляла область плато со священным взлобком.

Водоток растекался по распадку, что протягивался вдоль соединительного кряжа к каньону, на вершине которого праздновали Купалье. Там два русла Берещицы снова объединялись, и она единым течением прорывалась в Репище на Курганистики, чтобы сомкнуться с Эссой, которая обтекала Лукомльскую возвышенность.

На дне пади до сих пор блестят два чистых водоемчика-красавца. Они «осколки» некогда разливанного «моря» - общей водной сферы. Божественное творение мы называли Озерками (по-белорусски Азяркамі). О них рассказывались легенды. Якобы живший на берегу князь спрятал на дне немыслимые богатства.

В каждой выдуманной истории есть доля истины - правды. Она – отражение давней эпохи: удельного господства. Божественное плато притягивало повелителей всех мастей. Это суша, где соприкасались белые, северные, земли с южными, черными. Это плато, где соединялись два великих нагорья: восточное и западное. Граничившие княжества не могли поделить божественное место. С Перунихи расходились дороги во все концы. Одна вела к Эссе, называлась «Идти за бор». А «бор» - это лесной кряж, что нависал с севера, где Эсса (ранее Яса) проторочила себе маршрут к центральноевропейскому Белому (Лепельскому) озеру. Приняв Берещицу, она пробивала Глинные горы, резко повернув на запад и омывая Великий бор. Василий Низовцов в 1563 году констатировал увиденное по берегам. За Глинными горами он упоминал «Офремово поле». То место хорошо знакомо нам. С высокого берега свисали заросли орешника, и мы несли домой лесные дары. А в поле гоняли лошадей - в ночное. Поле образовалось благодаря эссенскому изгибу, природной дуге. Кто такой Офрем, к сожалению, неизвестно, слишком давно он жил. Но место знаковое. Там брод – выход в Черноручье, на Оршу и Витебск.

Вторая дорога с Перунихи брала направление в Луги и тоже выводила к Эссе, но к ее устью. Через высокий речной мыс, помеченный как Старый Изабелин (тоже с корнем «бель») выходили на западный берег Белого и посещали церковь Святого Николая. Далее та дорога лежала в Полоцк.

Примерно туда же вела еще одна трасса. Она пересекала выток из Луконца и выводила в Стаи – бывший центр нашего колхоза, его после войны переименовали в «Салют». Стаи – тоже знаковое место. По данным за 1641 год, там наблюдался особый тип селения – осады. В них жили осадные крестьяне, которые пользовались великокняжескими льготами. Почему?

Стаи – от термина «стайки». Так назывались места, куда доставлялся товар речными «извозчиками», выгружался и распространялся по окрестностям. Стаи на спуске с Пышнянской возвышенности, при лепельской озерной чаше, сразу за водоемом под названием «Святое». К нему вела протока, и по ней заплывали гребцы, доставляя товар для окрестностей.

А четвертая дорога – та, по которой мы идем. Соединяя два нагорья, она «просекала» Городец и тянулась в Березино – большой переправе через Березину, чтобы попасть в Вильно, бывшую столицу Великого княжества Литовского. Эту дорогу можно назвать «поволочной», так как лежала вдоль водораздела, и вторым концом завершалась на той же Березине, в Борисове.

В детстве мы и не подозревали, в каком уникальльном мире выросли. Берещица, по которой плавали, Луконцы с подземными источниками, Озерки, Перуниха, Великие пожни – поистине уникальные локации. А обряды, что проводятся на Святом до сих пор - подтверждение исключительной божественности.

С этими местами связана история «Vla A». Исходность – во временах «хождений за моря», когда первые суда бороздили водные просторы: может быть, викинги, а может, варяги, или те же кривичи. «Vla A» можно увидеть на картографических великокняжеских пособиях. Это большая речная улица. Она начиналась при Березине, с волока, где суда перетаскивались. Отдохнув и просушив вёсла, гребцы снова садились «за штурвалы» и плыли к большому Белому, или Лепельскому, озеру, а оттуда к Западной Двине. Естественно, им было не обойти святые места - начало белой стези.

(Продолжение следует).

На снимке: вид на деревню и Веребское плато из распадка пред Великим бором.


27.05/26