Заяц

Она была красива. Той самой красотой, которая заставляет женщин вздыхать и завидовать, а мужчин неосознанно вставать в охотничью стойку. Она была красива, и все в классе, да и во всей школе, так считали.

Скулы, точёный профиль, глаза не глаза, а глазищи, смотрят в душу.

Она себя красивой не считала. Дома её постоянно шпыняли. После того как родилась младшая с астмой, оказалось, что от старшей слишком много проблем.

«Ты надушилась, Дашка? Ну и что, что на лестничной клетке? А это что, лак для ногтей? Полиночке вредно».

Полиночка, Полиночка... И она честно старалась, любила сестру. Но всё равно не выходило.

В классе все были в неё влюблены, она — ни в кого.

И подруг у неё особых не было: после школы она сидела с сестрой, пока родители работали.

Он был Заяц — мелкий и прыщавый, хитрый, вёрткий одноклассник. Его в классе не любили. Не травили так, чтобы доводить до слёз или суицидальных мыслей, но особо и не замечали.

И вот по жребию выпала им совместная работа — проект, который надо было делать после школы. Учительница их любила всякие игры вроде «вытянуть два имени из шляпы»: типа, ты и ты — вместе делаете проект. Не выносите друг друга? Что ж, будет повод подружиться.

Не то чтобы она не выносила Зайца — не замечала. И он предложил ей после школы поехать к нему, мол, квартира большая, родители на работе допоздна. Тогда не придумали ещё всяких кофеен, чтобы сесть и сделать. В тот день с Полиной сидела мама, так что она согласилась.

И они поехали вдвоём на трамвае. Квартира была в новом микрорайоне, в новостройках, огромная. Она в таких и не бывала никогда. И комната Зайца её поразила: у неё никогда не было своей собственной комнаты.

Сначала с ней вместе жила бабушка, и всё пропахло лекарствами. Потом бабушка умерла, и родилась Полинка, и запах лекарств никуда не исчез. В огромной квартире Зайца пахло достатком и, пожалуй, семейным счастьем. Все стены были завешаны фотографиями счастливых моментов.

— Вот это мы в Париже со старшим братом, он в Англии учится, летали туда встретиться с ним.

— А это Мачу-Пикчу, мама так мечтала туда попасть, вот отец и отвез нас туда на её день рождения.

— Ого!

— О, а это я плаваю с дельфинами в Гонконге.

Они быстро справились с проектом. Она всё же была очень умная, и Заяц смотрел на неё во все глаза.

Потом они долго пили чай, и Заяц всё доставал и доставал еду из холодильника: сыр, икру даже, бельгийский шоколад. У неё дома все деньги уходили на сестру, и она ела с удовольствием.

Потом за чаем они болтали о школе, о семьях, о родителях. И её поразило, с какой нежностью о них, своих родителях, говорит Заяц.

Потом он проводил её до остановки трамвая. Пока она ехала домой, думала о том, что зря к Зайцу в классе так относятся, он хороший.

Утром, проходя мимо его парты, она улыбнулась Зайцу и сказала: «Привет, Дима». И пошла к себе на первую парту.

«Вот видишь! Видишь! — тут же зашипел Заяц соседу. — А ты не верил! Говорю же, трахнул её вчера дважды. На родительской кровати, ага. Она стонала и просила ещё и ещё».

«Ну, Никитина даёт...» — подумал сосед. — «Надо тоже позвать её в гости».