Глава 12. Ведьма

  - Итак, господа, я хочу поделиться со всеми вами нашим горем, - сказал  Армуальд своим гостям за ранним завтраком. - Понимаю, что вам всем не до того: у вас свои, спешные дела. Но, не могу держать в себе известное мне горе моего дорогого Винченсо...

- Что случилось, граф Армуальд? - спросил Зайрон. - Говорите прямо.

- Случилось так, что наш маэстро Винченсо, мой дальний родственник… Прибыл в Малисс из Троста два года тому назад на празднование, подобное сегодняшнему. И надолго задержался здесь, поскольку получил место придворного дирижёра и композитора при дворе герцога Остранда. Ну, а недавно... он влюбился.

- Это и есть - горе? Ничего, со всеми бывает... Несчастная любовь? Творчеству это лишь на пользу, - начал ответное Картагель, но на него зацыкали с двух сторон Зайрон и Орм.

  - Он влюбился, - продолжил Армуальд, - в женщину необычайной красоты, цветочницу Грандиру. Она и её семья проживают в Амбриане, а здесь, когда останавливаются, то снимают небольшой домик, всегда один и тот же: и часто бывают здесь, привозя товары, а главным образом, выращиваемые ими цветы, на продажу. Товар ходкий, живут не бедно: новые сорта цветов порой стоят очень больших денег. В общем, Грандира - девушка не благородного происхождения, но и Винченсо - далеко не граф.  К тому же, в роду у неё, когда-то давно, значились обедневшие господа: и она имеет явные магические способности. Такое редко, но случается: идёт из глубины веков...

 Так вот... После ухаживаний маэстро, Грандира ответила Винченсо взаимностью. Причём, их роман в последние дни являлся бурным и стремительным. Настолько, что они, будучи близки, ещё никак не оформили официально свои отношения - и не совершили обряда венчания, который в нашем городе герцог Остранд для всех повелел совершать именно в храме Единого Бога Крона... Такие у нас нынче дела...
 
Говоря между нами, Остранд всегда играет, делая ставку в пользу сильнейшего. А в последнее время, вес Отцов Крона в Аморее очень даже усилился. Коротко повествуя о дальнейшем, Остранд может объявить Грандиру ведьмой, заявляя, что та намеренно не хочет проходить обряда венчания, поскольку это не свойственно ведьмам. О таком его намерении и ранее уже ползли по городу слухи. К сожалению, вчера, поздно вечером, Грандира была схвачена неизвестными - а возможно, была арестована ночной стражей, когда возвращалась домой от Винченсо. Эта её одинокая и неосмотрительная ночная прогулка может привести к тому, что Остранд укрепится в своём мнении о девушке, как о ведьме. Нужно узнать, как я полагаю, где теперь она находится и какие обвинения ей могут предъявить. Скорее всего, ей припишут применение в недоступной степени магии очарования... Или, что-то вроде того. Быть может, нам удастся подкупить стражу - и вызволить Грандиру: я согласен буду и на это. Ночью я смотрел в магический шар, и полагаю, что её положение сейчас крайне неприятно, и ей грозит большая беда. Винченсо мне дорог, как брат или сын... И он талантлив, безумно талантлив: магия вплетена в его музыку, которую он создаёт. И он сойдёт с ума, случись сейчас что-то с Грандирой: посчитает, что девушка пострадает из-за него, сбежав вчера из-за того, что они немного поссорились.

   - Думаю, что для начала, действительно, нам нужно срочно разузнать, что именно с ней происходит, кому в лапы она угодила, - предложил Дортэн. - Полагаю, с этой целью нам с Сайком, Гаверном и Тезоном нужно прогуляться по площади близ городской тюрьмы, на окраине города, да походить по кабакам, да навестить тех Удодов, что сейчас здесь, в городе - авось, так мы что-нибудь, да разведаем.

   - Добрый план. К тому же, пойду и я тоже, один поброжу по улицам, - заявил Арэн. - Возможно, что и мне удастся узнать что-нибудь. Но, буду пытать сведения иного рода, и прежде всего, о том, кто именно пребудет в город на ожидаемый праздник из дворца. А кто-нибудь всё-таки должен приехать, обязательно. Полагаю, это будет или принцесса Эрин, или принц Йорик. И вряд ли сам король или же королева: для них и во дворце сейчас хлопотно. В любом случае: и вместе с принцем, и вместе с принцессой, - я смогу проникнуть во дворец герцога Остранда... А там я обязательно узнаю что-нибудь, поскольку он - тот, от кого зависят все решения в этом городе.

   - Думаю, что прямо сейчас, сегодня, в первый день праздника, Грандире пока ничего не грозит. Это было бы слишком невероятным: никаких судов в такие дни, дни приёма высочайших гостей, и публичных наказаний обычно не предполагается. Ну, а за сегодняшний день мы хоть что-нибудь, да узнаем о судьбе девушки, - подытожил граф Грэн.

                *

Одевшись поярче, и даже приобретя специально по этому поводу весьма модную и щегольскую одежду, Арэн задумал пройтись по городу, не слишком ему знакомому, в образе только что заявившегося на праздник, в Малисс, дворянина. И его наипервейшей задачей в действительности было узнать, кто именно уже приехал сюда - или же, кто только явится в Малисс: принцесса Эрин - или принц Йорик. Должно быть, вместе с принцем или принцессой прибудет в город и один из Главных советников: недаром Остранд, как рассказал Армуальд, явно ожидал прибытия сюда именно Аримана.

Прежде всего, побродив по рыночной площади, Арэн с недоумением узнал, что нынче с утра главная, центральная площадь Малисса, расположенная перед дворцом Остранда, наспех огорожена,  и туда не пускают никого, кроме прибывающих в расположенный прямо на ней дворец герцога гостей. Обычно главное, вечернее празднество устраивали в Малиссе именно там, и уже днём на месте будущих главных событий и шествий крутились актёры, уличные музыканты, жонглёры - и прочая подобная публика. Но, не в этот раз. Как и обычно в такие дни, там уже стояли украшенные праздничные столы, на которых к вечеру должны будут появиться яства и вино. Но, проход на площадь для горожан был воспрещён, его строго охраняли, и на этой площади спешно возводился... Странный, высокий помост. Разглядеть его было невозможно с доступных мест, разве что попытаться проникнуть на крышу одного из ближайших господских домов, что было не так уж просто. Однако, народ поговаривал, что помост приспосабливают для казни, да ещё и  с жертвенником, а к тому же, центр площади заполнен кронидами, и это именно они явно что-то намерены там соорудить.

Народ недоумевал: так, неужели, именно в светлый праздник начала Яблочного Звона, в первый день начала отдыха и развлечений - предполагается какая-то чудовищная казнь? И что это будет:  жертвоприношение Крону? Так, что же намерены принести этому страшному их богу в жертву? Не яблоки же...

- Здесь, вроде бы, не Кронхорд. Ведьм казнить, однако, и у нас собрались, что ли? - вопрошала на рыночной площади грузная  тётка с лотком булок.
 - И меня туда торговать не пустили! Иди, говорят, куда подальше! - отозвался продавец свистулек и детских глиняных игрушек, высокий мужчина в синем фартуке, обиженно кутя длинный ус.

 - Остранд окончательно сбрендил, - мрачно отозвался кузнец. - Совсем наводнил наш город Отцами Крона... Не к добру это. Вот увидите: злое дело они задумали.

Арэн, побродив немного по рынку, направился в отдалённые, окраинные районы. Но подобраться поближе к тюрьме он не смог: туда тоже не пускала охрана и плотное оцепление.

Молодой человек вернулся  ближе к центру, где в середине дня стали поговаривать уже о том, что крониды определённо намерены вечером кого-то казнить. Для устрашения. Вроде бы, какую-то старую ведьму, пойманную на перекрёстке дорог с чёрным петухом в руках.
 
«А будет ли тогда праздник? Какой может быть праздник - после жертвоприношения Крону? Пляски на костях?» - раздался чей-то оклик, и народ на сенном площадном рынке был окончательно взбаламучен. Многие ожидали чего-то слишком странного и страшного. Однако, никто не помышлял о том, как предотвратить нависшую угрозу... Ведь, неизвестно было ничего. И ничего не сообщалось. Никто не имел твёрдого представления о том, что именно должно произойти. И праздник никто не отменял, и глашатаи ничего не объявляли, как это было положено задолго перед казнью... Обычно - за несколько дней перед таковой, и сразу же после оглашения приговора. Да и собирались ли вообще сегодня мировые судьи? Вершили ли они суд? Да вроде бы, нет...
 
О том, кто же именно явится на самое весёлое ежегодное празднество в Малисс из дворца Амореи, и явится ли - было тоже в народе не известно. Но, ходили слухи, что хотя бы к середине дня карета из столицы с важными персонами приедет непременно, поскольку выставлены охранные войска по всему юго-западному подъезду к городу,  да на воротах того же направления усилена стража, и строго несёт караул.
 
И, поскольку день уже перевалил за половину, Арэн выдвинулся именно к тем самым воротам - близ них он решил подождать королевского кортежа.

В этот час мастеровые уже возвращались с работы, которая была очень краткой в этот день, в ожидании вечерних гуляний. Всё так же бойко, как и обычно перед празднованием, кричали на улицах торговцы, зазывая покупателей, и повсюду, в предвкушении начала вечернего карнавала на центральной площади, уже днём встречались жонглёры, фокусники, да бродячие трюкачи. Повсюду открывались таверны, а их владельцы и охрана высовывались наружу, чтобы поглазеть на разряженные толпы. Но, на главную площадь города, по слухам, по-прежнему никого не пускали: ближайшие к ней улицы по прежнему были перегорожены, и даже на подходе к ним теперь стояла стража, и центр города патрулировался конными охранниками герцога, одетыми в парадные синие мундиры с золотыми пуговицами.

  Арэн, не зная, у кого ещё можно справиться о том, ожидается ли прибытие в город высочайших персон из Амореи, решился подойти прямо к стражникам при юго-западных городских воротах парадного въезда и осведомиться об этом у них.

     Стражники, стоявшие у ворот, оказались настроенными к нему благожелательно, поскольку он представился королевским шутом, высланным вперёд принцессой и принцем. Они пребывали в ожидании скорой смены караула - и скорого празднества. И потому, один из них, здоровенный русоволосый детина, благодушно заявил, что пока никакая царская карета в город не заезжала, но ожидается непременно.
 
   Чтобы не мозолить им больше глаза, Арэн направился в ближайшую цирюльню, расположенную на этой улице неподалёку от ворот. Там он расположился напротив больших окон, смотрящих на улицу и предоставляющих клиенту хороший обзор. Пока цирюльник укладывал и завивал волосы клиента, посыпал их золотящейся пудрой и поливал его ароматными маслами, улица по-прежнему была тихой. Арэн уже подумывал переместиться теперь для наблюдения в ближайшую булочную, поскольку цирюльник уже заканчивал свою работу… Но, ему претило постоянно, в течение долгого времени, заказывать там пирожки да булки. Нужно их будет съедать, да ещё и с чаем, который редко хорош в булочных. И  потому, он всё же решился задержаться как можно дольше здесь, в цирюльне - и сделать ещё и маникюр. И, в то время как размеренно и не спеша бойкий и наблюдательный парень, подмастерье цирюльника, заканчивал приводить в порядок предпоследний палец на левой руке Арэна, ужасаясь состоянием его ногтей - наконец, послышалось цоканье копыт, а  чуть позже молодые люди в окно увидели, как по мостовой медленно движется королевский эскорт.

 - Постой-ка, любезный!  Уже и так сойдёт. Мне  пора, - остановил Арэн помощника цирюльника и быстро расплатился.

- Краска на последнем маникюрчике ещё не высохла, не касайтесь ничего руками! – закричали ему вдогонку. – Иначе, вся работа пойдёт насмарку… Подождали бы вы ещё немного!

     Однако, Арэн спешно бросился к входной двери - но, выйдя на улицу и захлопнув её, полностью остепенился: вышел на улицу нарочито неспешно, при этом изображая небрежную и неторопливую походку.

  Из кареты, проезжающей мимо, выглянула Эрин - и помахала ему своей миниатюрной ручкой. Затем, высунув из приоткрытой кареты хорошенькую головку, она приказала кучеру и всему эскорту прямо здесь немедленно остановиться. И, повелительно-капризным тоном, скомандовала:

     - Арэн! Шут! Быстро, поднимайся ко мне!

  Арэн не спеша ступил на подножку кареты, проник внутрь и опустился на мягкое сидение, покрытое красным бархатом, оказавшись напротив Эрин.

- Приветствую вас, милая принцесса! – он изобразил на лице радостную улыбку.

- Как ты здесь оказался? – та казалась чем-то  рассержена.

   - Я… Немного опередил вас, и даже успел завиться, - сказал Арэн наивным тоном. - И маникюр ещё не совсем высох, - он вытянул вперёд руку, оттопырив неокрашенный мизинец. - Но вы же не сердитесь, да? На… своего шута?

 - Тебя не было уже несколько дней во дворце! И ты ничего не говорил мне, об отъезде…

- Я там был. Пару дней назад, ранним утром, - соврал шут. - Но, меня никуда не пустили.

   - Утром? Утром я ещё спала. Ну да, возможно, что тебя тогда просто отпустили домой. Мы, действительно, никого не принимали, в особенности, папочка. Он не хотел никого видеть, - Эрин умерила свой гнев, и даже улыбнулась слегка. - Но… Ты уехал, значит, в Малисс? На праздник? Но, как же ты здесь, и по дороге, получается, нас опередил?

 - Как обстоят дела во дворце? – Арэн тут же сменил тему беседы.

- Всё так же. Скука и печаль, - Эрин стушевалась и ненадолго печально умолкла. - И, в связи со всеми треволнениями, все даже позабыли про открытие праздника здесь, в Малиссе. Припомнили внезапно, и тогда быстро всех снарядил в дорогу один из Главных советников, Ариман. И было решено ехать тотчас. Мне и собраться толком не дали.

- С какими такими треволнениями? - спросил Арэн.

- Ну, советник Санктуарий так ещё и не пришёл в себя, хотя вроде бы жив… Похоже, что он просто спит. Но, очень странным сном. А тут ещё эти церковники, с их наглыми требованиями! Отец мой в полном расстройстве,  а Йорик в печали... Но, поведай, какими судьбами ты здесь теперь?

- А вы не рады меня видеть? Тогда, попросите остановить карету – и я выйду.

 - Ну, нет, не уходи! Не покидай меня. Так ты специально опередил меня, шут? Уехал тайно, чтобы нам встретиться здесь, в Малиссе?

   - А вы соскучились по мне, дорогая Эрин? - вальяжно развалившись, спросил с усмешкой Арэн. - Да, я последовал в Малисс, но не знал, вы поедете сюда - или Йорик. Хотел развлечься слегка. Ведь новость о вашей будущей свадьбе повергла меня в грусть и в меланхолию…

   - Нет, каков наглец! Бросил меня скучать во дворце, якобы из-за своей грусти… А я хочу, чтобы ты всегда был при мне. Даже, если я выйду замуж, - добавила она, неожиданно полностью серьёзно. - Я так к тебе уже привыкла, шут!

   - Всегда к вашим услугам, дорогая! - сидя, отвесил шутливый поклон Арэн, после чего взял руку Эрин и поднёс к своим губам. - Хотя, я ведь не ваш персональный шут, а вашего брата, - добавил он, снова отклоняясь к спинке кресла. - Однако, дорогая Эрин, не правда ли, сегодня я могу быть полностью в вашем личном распоряжении, поскольку Йорик сейчас далеко от нас? И нам вместе можно будет вдосталь развлечься. И я так рад этому! А ещё тому, что вы… пока ещё и не замужем.

   - Да уж... Развлечёмся по полной! – сказала Эрин с сарказмом. - Я слыхала, совершенно случайно, разговор Дамурта с кем-то из его сопровождающих... И кажется, сегодня здесь намерены кого-то казнить. Опять, из-за этого Крона. Вернее, из-за его проклятых Отцов: то есть, церковников. К тому же, ты прямо сейчас едешь со мной не просто на какой-то праздник, а к здешнему герцогу, так обожающему кронидов, - сказав так, Эрин внезапно переменилась в лице, побелела, и добавила робко, не своим голосом:

- Мне... вдруг стало страшно, Арэн. Что-то происходит, совсем ненормальное. Морок нас всех накрывает какой-то...

- Казнить? В праздник? - перебил её собеседник.

- Да. Незадолго до появления первой звезды. Думаю, что народ после этого события... Откажется праздновать, и все разойдутся по домам. Будь со мной в этот день, пожалуйста, будь рядом... Мне вдруг, во время поездки, стало так одиноко. И... ты же помнишь, что некогда и мою мать казнили церковники Крона... Как ведьму...

   - А советник Ариман не будет возражать против шута, в качестве вашего сопровождающего? - уже не шутливым тоном, а вполне серьёзно, спросил Арэн.

  - Нет. И вообще, самого советника Аримана здесь нет и не будет. В последнюю минуту, он передумал ехать и послал сюда вместо себя моего будущего супруга - графа Дамурта. А у  Первого советника у самого оказалось слишком много дел во дворце. Так что, нет здесь этого злюки Аримана! - зло закончила принцесса.

   - А... Кого они собираются здесь казнить?

   - Какую-то девушку, которая чем-то не угодила местному герцогу, и потому он отдал её в руки, так сказать, «правосудия» кронидов. Лишив несчастную возможности светской защиты - и несомненного оправдания.

   Арэн внутренне похолодел. У него заныло сердце.

   - Страшные дела творятся нынче, принцесса, - тихо произнёс шут.

- Воистину, страшные, - так же тихо, отозвалась девушка.

- Я, пожалуй, должен отлучиться, ненадолго. А потом я к вам приду и буду вас сопровождать на всех церемониях. Если вы, конечно, дадите мне приглашение во дворец Остранда... Или, как там нынче принято?

- Нет, Арэн. Я вас никуда не отпущу. И позову стражу, если вы попытаетесь сейчас меня покинуть. Я не хочу оставаться одна, среди таких чуждых мне людей.

- Но, где же ваш суженый?

   - Он поскакал вперёд, чтобы подготовить всё к моему прибытию. И ты сидишь сейчас на его месте. Хоть здесь, я надеюсь, меня, наконец, примут, как положено... Никогда у меня не было такой отвратительной поездки. Сначала - неприятности в Охотничьем Стане… Там, вместо накрытого стола, нас ожидал пустой замок с подгоревшей, брошенной в котле, олениной с овощами. А после, Дамурт долго выискивал что-то в округе… Проехался по всем лесам, что были поблизости. А потом - меня ждала такая быстрая езда, прямо ночью, что у меня до сих пор всё болит. Добрались мы тогда до моста и совершенно разгромленной таверны, где мы, однако, и остановились на ночлег. В комнате с видом на сгоревшую башню… Поговаривали, там произошло какое-то сражение. И в трактире - тоже. Башню разгромили колдуны, что-то у них там пошло не так, быть может, с вызовом духов - или с зельями.

- Может, они мухоморов перебрали? - спросил Арэн.

- Ты всё шутишь... Снова! Однако, я там вышла из кареты, совершенно разбитая, и приказала срочно сотворить какой-никакой ужин, хотя не за горами было уже и время завтрака. И конечно же, мы и спать легли уже почти под утро. Там же, в этой гадкой таверне... Но, только промаялись до рассвета. Заснуть было совершенно невозможно. И всю ту ночь жутко выли собаки Гекаты... Увы, не поедешь же сразу ещё и до Фарга, в такое вот жуткое время! А потом, уже на следующий день, Дамурт и там всё чего-то искал и кого-то допрашивал. Наконец, мы выехали. И только к вечеру прибыли в Фарг, где, наконец-то, прилично пообедали. А потом,  снова ехали, и даже ночью, чтобы вовремя попасть сюда. Почти без остановок… Просто ужас!

  - Но теперь это всё позади, дорогая принцесса. И, как я надеюсь, вас сегодня ждёт долгожданный отдых.

   - Я тоже на это надеюсь, Арэн. А ещё, ты обязательно будешь петь для меня сегодня. Не отвертишься… Как давно я не слышала песен! Поверишь ли - но я по тебе скучала. Мне так надоел этот зануда Дамурт. Он все время молчит и не обращает на меня никакого внимания. Хотя, иногда старается быть любезным и делает загадочное лицо… Наверное, он считает себя просто неотразимым. Но… мы приехали, шут. Выходи - и подай мне руку. Я разрешаю.

И Эрин не только опёрлась на поданную Арэном руку, но и предварительно сняла перчатку.

  Раньше бы он воспользовался моментом - и смело поцеловал бы эту тонкую руку. Раньше... Несколько дней тому назад. Но - не сегодня. Не сейчас.

На руке Эрин, к тому же, снова блеснуло незнакомое ему кольцо: должно быть, подарок Дамурта.

   - Представьте меня своему будущему мужу. И, пока он не вздумал вас ревновать, сразу же сообщите ему, что я – просто дворцовый шут, - посоветовал Арэн.

   Тем временем, граф Дамурт уже встречал принцессу и сейчас развернулся лицом к подъехавшей карете. Это был подтянутый молодой человек с холодными ледяными глазами, с тонкими губами и вечно приклеенной неестественной улыбкой. Волосы молодого графа, согласно последней, весьма странной моде среди молодых людей, готовящих себя к военной карьере, были подстрижены очень коротко, в особенности, на затылке. Арэн никогда прежде не встречался с графом, поскольку тот редко бывал в столице, проживая близ Мадии, в родовом поместье своего сановитого отца. Он прибыл в Ангкор только после предварительных переговоров о свадьбе, чтобы предстать перед Эрин лично. Сейчас Дамурт с выражением сытого кота следил за подходящей к нему принцессой. Незадолго до этого, он закончил неспешный разговор с человеком, что стоял тут, рядом с ним. Этим человеком, по всей видимости, был герцог Остранд - невысокий, лысоватый человечек с тонким носом, властными скулами и горькой складкой возле рта. Этих двух сановников окружали, стоя чуть поодаль, полукольцом, приближенные и многочисленная охрана.

   Эрин с улыбкой представила всем им Арэна. Добавив, что шут встретился ей здесь, по дороге - и присоединился к  праздничной процессии по её приглашению. Она этим как бы подчеркнула, что Арэн уже приглашён ею на предстоящую церемонию, и теперь отказ в этой малой шалости её обидит.

   Молодому человеку такое приглашение принцессы было на руку - только печалило, что теперь он уже не сможет никуда отлучиться, будучи в свите принцессы, из дворца Остранда, где их принимают. А потому, уже не сможет ничего сообщить своим и узнать об их планах. О том, что казнить собираются вовсе не какую-то старую ведьму, как поговаривали в народе, а именно Грандиру, он теперь почти не сомневался.

                *
   В это же время, в дом Армуальда с первыми вестями вернулись Золотые Удоды, которые вместе со своими местными соратниками пытались выведать новости близ тюрьмы. Новости были весьма неожиданными. Оказалось, что Грандиры там, в тюрьме, нет. Но, многие стражники знали, да и делились с народом, что какая-то девушка была оттуда уже вывезена под стражей, а выслежена и поймана она была ночью, по указанию начальника охраны Остранда, который утверждал, что та является ведьмой.

После этих сведений, Сайк и Тезон направились на рыночную площадь, чтобы расспросить там местных торговцев о том, что же им известно. Гаверн безуспешно пытался проникнуть на Центральную городскую площадь, на которой шли странные приготовления. А Дортэн, у которого был знакомый из числа слуг Остранда, попытался разузнать что-либо, подойдя ко дворцу местного правителя с улицы иного квартала, со стороны того входа в него, что был только для слуг.

Те, кто вернулись в дом со стороны рынка, рассказали, что именно обсуждает там народ. По словам многих, на главной площади спешно идут приготовления к казни. И люди спорили, устанавливают ли там жертвенный алтарь, чтобы принести дар богу Крону с помощью усекновения головы... Или же, позорный столб для сожжения. Или - большой котёл с кипящим маслом. Говорили, что на территории Кронхорда выбор способа казни для богоотступников решался с помощью маятникового жребия и закреплённого на столе круга... И дальнейшее действие зависело от того, куда именно качнётся стрелка...

Гаверн, проникнув на крыши ближайших к центральной площади домов, доложил, что видел на той площади столб с установленным под ним деревянным настилом, и кучу хвороста.

Но самые печальные сведения принёс Дортэн, побывавший на территории слуг во дворце Остранда. Там поговаривали, что кронидам для устрашения народа требовалась жертва. Да и для Дамурта, перед его намеченной свадьбой, эта казнь, по какому-то странному предсказанию, должна была стать счастливым предзнаменованием его будущего правления... А, раз такая жертва нужна - то начальник стражи Остранда быстро её отыскал, оклеветав Грандиру. Цветочница была известна в городе своей красотой, и немало воздыхателей вертелось по вечерам под окнами того дома, где она останавливалась, приезжая в Малисс. К такому божественному дару, как красота, как известно, всегда примешиваются проклятия и клевета: многие её жаждали, и многие ей завидовали. А потому, и показания с обвинениями Грандиры в ведовстве и заговорах сразу же обнаружились.

Кроме того, чтобы дело прошло совсем уж гладко, начальник стражи, зная, как печалится герцог по поводу болезни своего сына, обвинил в его несчастиях колдовские происки Грандиры, якобы когда-то давно имевшие место - и выплывшие на свет только теперь. Зачем эта чужая беда была бы нужна  девушке, в те времена и вовсе никогда ещё не приезжавшей в этот город - совершенно неясно. Но, ослеплённый ненавистью Остранд сразу же поверил той клевете и распорядился заключить пойманную Грандиру под стражу, в самой тёмной башне своего замка, и надёжно охранять. С тем, чтобы к вечеру, без всякого суда и следствия, отдать Грандиру в руки «суда божия» - то есть, церковникам Крона, к которым он весьма благоволил.

Когда Армуальд получил эти сведения, раздобытые Удодами, то сразу же собрал у себя в гостиной вместе с ними и всех магов: Грэна, Зайрона, Картагеля, Орма и Денваля. Оставалось совсем немного времени... Когда площадь откроется для людей, одни из которых ничего не подозревают и готовятся дома к празднику, а другие полны странными слухами и неясными предчувствиями, будет поздно что-то предпринять... И сейчас, уже, так мало времени... И так много горя впереди...

Грандира станет только началом бедствий, которые должны потом обрушиться на Малисс и окрестные города... Только дай волю кронидам вершить чужие судьбы... Так некогда было в Кронхорде. Так наверняка наметили и в Аморее все те, кто жаждал переворота. Всё должно было начаться с казни. А продолжаться - устрашением и гибелью недовольных новым порядком.

- Господа маги, я обращаюсь теперь именно к вам, - сказал Армуальд. - Что нам с вами предпринять? Теперь мы знаем, что это сам герцог Остранд заключил несчастную девушку в тюремный замок. А значит, к городским стражам, к суду, к властям обращаться бесполезно: Грандиру держит в плену самый властный и влиятельный человек в городе. Знаем мы и то, что Остранд намерен сегодня вечером передать Грандиру в руки служителей Крона, а те подвергнут её пыткам и публичной казни – и это на глазах у всего города. Кроме прочего, наш правитель именно таким образом вознамерился выслужиться и перед Ариманом, который, по слухам, приедет сегодня - и перед кронидами. Казнь планируется такой, какая, с точки зрения кронидов, положена для всякой ведьмы. Судя по приготовлениям, её сожгут живьём, приковав к позорному столбу. Потому что от ведьмы не должно остаться ничего: лишь пепел. Это, к тому же, будет жертвоприношением Крону.

- Не представляю, что чувствует сейчас Винченсо, - воскликнул Грэн. - Быть может, считает себя виновным, так как поссорился с Грандирой, и...

- Винченсо убит горем. Но он, быть может, ещё совсем ничего не знает о приготовлениях на площади. Каждый день он с утра до полудня репетирует с оркестром, а перед концертом - и того дольше. А на сегодня, на вечер праздника, как раз запланирован концерт... И он должен дирижировать, управлять оркестром... Но, праздничный оркестр всегда в день Яблочного Звона располагается на главной площади, по левую руку от входа во дворец Остранда. То есть, получается, совсем близко от того места, где устанавливается эшафот, - сказал Армуальд. - И там, на площади, он всё и увидит...

   - А в чём обвиняется Грандира? – перевёл разговор на другую тему Орм. - Ведь у нас, здесь, в Аморее, пока что - не такие порядки, как в Кронхорде... И ведьму не могут казнить просто так, лишь за то, что она - ведьма: то есть, владеет магической силой. Но, казнят только лишь за какой-либо очевидный и страшный вред, принесённый ею.

  - Ей предъявят абсолютно нелепое обвинение... В порче, которую она якобы два года назад, впервые появившись в городе, навела на сына Остранда, - ответил Дортэн, наслышанный об этом от слуг во дворце Остранда. - Мальчик четырнадцати лет сейчас не ходит – но более двух лет назад что-то случилось с его ногами. Однажды, одним днём, что-то с ним  произошло. А ещё, с тех пор он больше не растёт. Маги, которые его осматривали, уверены, что мальчика напугало что-то или кто-то.  Но отец не даёт им взглянуть слишком глубоко в глаза своего сына, так, чтобы те всё же смогли выявить причину этой странной, неожиданной болезни и прочитать в них особые события, такое вызвавшие. А, не узнав причину горя, помочь мальчику магически - совершенно невозможно.

   - А в  этой болезни не могла быть действительно - вольно или невольно - виновата Грандира?- спросил Зайрон.

   - Думаю, что не могла. Как мне помнится, в то время её не было в городе. Да и она - очень слабый маг-самоучка. А испугать мальчика с таким эффектом мог бы только хорошо обученный, умеющий принимать страшный облик, маг, - ответил Армуальд. - К тому же, в отличие от вас всех, я её хорошо знаю и могу сказать: девушка не способна на злодеяние.
 
   - Что могли бы мы предпринять, чтобы её спасти? - спросил его Орм.

   - И насколько близко нас, как гостей, могут подпустить к светопреставлению? - спросил Зайрон.

   - Обычные гости находятся  среди горожан - то есть, за чертой, окружающей центральный круг площади, вдоль которого стоит стража. Само представление - различные театральные действа - происходят внутри круга. Но теперь, там будет установлен ещё и эшафот, вокруг которого будет выставлена дополнительная охрана. Очень близко к кругу, и без выставленной по периметру стражи, располагается лишь портик с колоннами, который находится перед Дворцом Дождей - местоположением резиденции герцогского Правления. Там будет находиться только герцог, его приближенные и гости, прибывшие из дворца в Ангкоре. И около этой открытой галереи, где будут располагаться гости герцога, прямо на площади, очень близко к портику - обычно располагается оркестр.

   - Жаль, что нет вестей от Арэна. Сможет ли он проникнуть во дворец вместе с... А кто из Ангкора пожаловал сегодня на празднество? Въехал ли в город королевский кортеж? - поинтересовался граф Грэн.

   - Да. Мы его даже видели, издали. Поговаривают, что прибыла принцесса Эрин с женихом - молодым графом Дамуртом, сыном Аримана, - ответил ему Сайк.

   - Значит, возможно, что Арэн попадёт во Дворец Дождей вместе с принцессой Эрин... Или, что он - уже там. Скорее всего, - заметил Орм. - Жаль, что он не прислал нам весточку, но надежда на него имеется.

   - А кто-нибудь из нас смог бы присутствовать прямо на площади, среди выступающих: например, жонглёров? Мне кажется, это не трудно было бы организовать, - воскликнул Картагель.

   - Но, всё же, если и так: а что дальше? Там будет очень много стражников... Опять-таки, Отцы Крона наверняка явятся - и, быть может, со своими сподвижниками... Не будем упоминать – какими, - перебил его Зайрон. - Кажется, они не на шутку заигрались с чёрной магией, если в их верхних рядах находится Себастиан - сын Аббадона.

   - Аббадона? Какой ужас! - ахнул Армуальд. - А о таком возвышении его сына в рядах Отцов Крона вы мне ещё не сообщали...

  - Сами пока не уверены. Но имя редкое, - пояснил Грэн.

  - Однако, а где, если совсем уж точно, будет расположен оркестр? - спросил Орм у более осведомлённых парней из числа Удодов.

  - Обычно, музыканты находятся рядом с открытой террасой, по левую её сторону… И это ближе к предполагаемому эшафоту, чем правая её сторона - та, с которой к террасе подвозят дары жителей и огромные корзины с яблоками, украшенные цветами, - ответил за парней Армуальд.

  - Господа маги! А вы нас, простых Удодов, тоже со счетов не списывайте, - усмехнулся Сайк. - Ведь мы тоже не лыком шиты, и можем, к примеру, договориться с возницами, везущими корзины, чтобы они укрыли на своих повозках нас, да наших местных друзей - где-нибудь среди яблок... Так и на площадь попадём.

  - Да, это возможно, поскольку яблоки привозятся к нам в основном как раз со стороны Амбрианы, от земляков Грандиры, которые ей, должно быть, сочувствуют, - задумался Армуальд. - И они нам всем помогут. Полагаю, что и нам, магам, тоже было бы желательно проникнуть на площадь таким же путём: так мы окажемся гораздо ближе к месту сожжения.

  - Относительно этого дела, надо уже действовать, и немедленно.  Сайк, Дортэн, Тезон, Гаверн, мы надеемся на вас. Отправляйтесь прямо сейчас - и займитесь приготовлениями к тому, чтобы нам всем попасть на площадь именно в праздничных корзинах. А мы, маги, тем временем подумаем, что ещё можно сделать, - предложил Орм. - Армуальд, может, нам посмотреть в твой магический шар - и узнать, где находится сейчас Арэн, и послать ему весть? Золотые Удоды могут начать заварушку. Быть может - по установленному сигналу. Но, если Арэн там, во дворце, и будет в портике вместе с другими почётными гостями Остранда, где-то рядом с Эрин - то именно он, всеми правдами и неправдами, должен будет оказаться рядом с маэстро Винченсо. А его оркестр будет на том  участке площади, который ближе всего расположен к эшафоту.

- А что дальше? Допустим, по нашей подсказке Арэн доберётся до Винченсо, во время той потасовки, что создадут на площади Удоды. И они оба поднимутся на возвышение и приблизятся к пленнице, которую крониды поведут на казнь. Но, им троим нужно будет как-то ещё и уйти... Орм, быть может, ты поможешь им магически? Как-то создашь прикрытие? - спросил Картагель. - Полагаю, что ты самый сильный из нас...
 
   - Думаю, что внутренний круг на площади, или хотя бы сам эшафот, будут опечатаны Отцами Крона - той самой магией, которой они, якобы, не пользуются, - ответил ему Орм. - И при попытке побега, они её обязательно задействуют.

   - Ну, да… К примеру, их сподвижники в том странном доме на улице Роз, в Ангкоре - ну, совершенно не пользовались магией… Но, только... Если иметь в виду магию Света! - перебил его  Картагель.

  - Вот именно! И если кто-то и прорвётся к Грандире, следом за ней, к эшафоту, то по площади, назад, для них пути отступления не будет. Вступит в действие охранная магия кронидов. Она тяжела, и всегда тяготеет к земле - или же, привязана к предметам. Если даже они не поместят рядом камни, лишающие любого человека природной магии - а это, всё же, было бы слишком приметно, - то  смогут устроить так, что беглецы почувствуют такую тяжесть, что не смогут оторвать ног от брусчатки. Тяжесть, сковывающий ужас, лишение разума или памяти - вот то, что они применяют и чем владеют, - сказал граф Грэн.

- Но… Быть может, побег с Грандирой был бы возможен по воздуху? Я имею в виду, нельзя ли спуститься с ближайших крыш по верёвке, а потом так же бежать, вместе с Грандирой? - спросил Картагель.

- Спускаться оттуда нет смысла, слишком заметно. Но, при побеге обратно, от эшафота... Если бы только им достигнуть городских крыш, - задумался Орм. - А там, беглецов уже не захватят, поскольку их магия тяжела - и сильно привязана к земле. А своих мрачных союзников - некромантов Кардисса, поднятых колдунов или неких крылатых тварей - в открытую, прилюдно, они всё же не рискнут использовать.

- Насколько я знаю, ближайшие строения - а значит, их крыши тоже – слишком далеки от места будущей казни, - вздохнул Армуальд. - Это - очень большая и широкая площадь, на которую чуть выдаётся, и только с противоположной стороны, Дворец Дождей, принадлежащий Остранду.

- У меня есть идея! - внезапно воскликнул молчавший и притихший до этих пор Денваль, сидящий в сторонке, в кресле. До того притихший, что многие решили, что он и вовсе заснул, укрытый пледом. – Мало кто об этом знает, но существует магический Радужный Мост... И его можно создать на время. И даже - по нему пройти.

- Радужный Мост? - что-то и когда-то я о нём читал... Маги собираются в круг - и пытаются соединить свои энергии вместе, чтобы создать или столб света, или радугу... Вроде бы, если им это удаётся, их силы преумножаются. Но, такое случается крайне редко, - припомнил Картагель. - Ведь надо, чтобы маги при этом создавали разные цвета магических линий. Приложив, каждый в свою очередь, главный цвет своей силы.

- Это сейчас такое действие случается редко. А в прошлом, маги Руна гораздо чаще создавали такое волшебство; и почти у каждого мага из тех мест был свой магический круг, и маги часто в подобные объединялись. Я родился в тех местах, близ Руна. И с детства наслышан легенд про магов Волшебного Круга - и про их помощь друг другу, даже на расстоянии - слабым голосом, но очень твёрдо заметил Денваль.

- Вы полагаете, что нам под силу срочно создать подобный магический круг - и тем самым усилить нашу магию? - спросил Армуальд. - Но, подобное усиление не происходит быстро, даже если магам вдруг удаётся сперва стихийно объединиться. Ведь потом должно пройти ещё некоторое время, чтобы...

- Я, кажется, понял, что предлагает нам Денваль! - воскликнул Орм. - Радужный Мост некогда смог создать лишь один маг, а не целый круг, состоящий из семи магов... Его имя - Нэсэр. Он создал в одиночку самый известный и грандиозный Радужный Мост, который вовсе не был одной лишь иллюзией. Этот мост, что некогда был создан Нэсэром, соединил в легендарной Назарее материк и остров. Однажды, он смог пройти над водами, населяемыми жуткими тварями, мгновенно создав над водою магический Радужный Мост. И в память о том событии, он позднее создал чудо света: им был построен на том самом месте и настоящий, рукотворный мост, соединяющий тот материк и тот остров.

- Да, создав Радужный Мост - по нему можно пройти. Хотя бы, лишь однажды, - подтвердил эту мысль Денваль. - Только, я сейчас - больной и слабый старик. И я не мог бы вам помочь. Но....

- А ты, Орм, самый сильный среди нас, собравшихся здесь магов... И ты, наверное, смог бы создать, хоть на краткое время, подобный Радужный Мост - и провести по нему людей? - перебил Денваля совершенно взволнованный Картагель.

  - Но я - не Нэсэр. А Радужный Мост – одно из чудес мира, созданное им, - возразил Орм.

  - Но ведь я сейчас имею в виду… Не огромный мост через бурное море, а самый простой Радужный Мост. Совсем маленький. Не между островом и континентом, а ведущий всего лишь на ближайшую крышу. И очень не надолго созданный, - возразил Картагель.

  - Радужный Мост никогда не бывает «простым»… Создать его – это для меня слишком сложно. Это под силу только фантастически сильному магу. К тому же, белому: то есть, владеющему магией всех цветов, всем магическим спектром. Но… Знаешь ли, временный, ненадёжный и скоро исчезающий Радужный мост могли бы построить семь простых магов, действуя одновременно... Выстраивая каждый линию своего цвета... И по нему, лишь однажды, но можно пройти.

- А что, это – мысль! - воскликнул Картагель.

- Но, именно о таком магическом действе я и читал, когда маги..., - начал было Армуальд.

- Только, нам придётся, каждому, назвать самый сильный цвет его магии, - загорелся идеей Картагель.

- То есть, выдать остальным свою тайну... Но вдруг, мы как раз и дополняем друг друга, и сможем создать спектр… Чудеса порой случаются. А ещё, магов должно быть семь. Но, начнём хотя бы с нас, здесь и сейчас присутствующих. Сможем ли мы хотя бы выстроить различные цвета, а не одни и те же -  согласно нашим предпочтениям в магии... Кто назовётся первым? – обратился ко всем Орм.

  - Я мог бы построить синюю линию, - воскликнул Картагель.
  - Я - зелёную, - назвался Орм.
  - Я - оранжевую, - продолжил Зайрон.
  - Я - фиолетовую, - заявил Армуальд, - но ведь, этого мало... Нас слишком мало…
  - Я - голубую, - сообщил граф Грэн.
  - Я - красную, - вдруг заявила леди Азалия, которая только что вошла - и застыла на пороге.

  - А я бы не хотел подвергать вашу жизнь опасности, ведь вы ещё не восстановились полностью, - пробормотал, глядя на женщину, граф Грэн.

  - Я ничем не рискую. Надо лишь выйти на площадь в праздник - и постоять в толпе. Не велик труд, - твёрдо ответила та.

  - Но, нам всё равно не хватает одного цвета, - разочарованно сказал Зайрон. - И вероятность того, что лишнюю линию спонтанно достроит любой  из нас... Причём, если это – не основной его цвет... Она есть, конечно. Но, очень слабая. И вряд ли с этим справится деревенская колдунья, то есть сама Грандира: полагаю это совершенно невероятным. Такое под силу только магу с очень сильными от природы данными. А без одной линии мост будет очень слабеньким и весьма ненадёжным. Тем более - всем, надеюсь, понятно, что он будет пролегать именно на крышу, ведь больше некуда? А это – довольно высоко. В особенности, если оттуда падать.

   - По-моему, нам всё же стоит рискнуть, - заявил Орм. - Других вариантов просто нет. - В нас, в каждом, есть задатки иных цветов магии - и надо лишь верить, что сила достроит недостающий, единственный цвет... Другого плана у нас нет, увы...

- А ещё, надо срочно выдвигаться - и немалые силы отдать и предстоящей на площади заварушке. Вдобавок, мы не знаем времени казни... А вдруг, там уже всё началось? - взбаламутил всех Картагель.

  - Удивительно, что мы так совпали цветами, хотя нам и не хватает одного, - пробормотал граф Грэн. - Случайность? Вряд ли... Сила привела нас и соединила вместе, не иначе.

   - Маги волшебного круга! - воскликнул Зайрон. - Такое никогда не бывает случайностью. Круг сводят вместе только силы Света - и всегда с определённой целью.

  - Что? - переспросил Картагель. - Нас свели вместе боги, чтобы мы спасли Грандиру? Да быть того не может... Мы попали в Малисс почти случайно. А могли выбрать и совсем другую дорогу. Через Мадию, к примеру.

  - Я вспомнил! Тоже об этом где-то читал или слышал... Да, после создания Радуги, собравшиеся могут стать магами Волшебного Круга… Поскольку, создать радугу – всё равно, как создать круг общей, единой энергии. Белый круг чистого, небесного цвета. Радуга или белый столб – равны, это одинаково сложно, и это всё - признаки единения магов Волшебного круга… И тогда, когда они создают или семицветную радугу, или же - белый круг, все их силы позже удваиваются. Конечно, только после удачного опыта, - воскликнул Зайрон. - И в целом, их общая сила, при магическом единении, равна силе белого мага. А собраться вместе и открыться друг другу они не могут по простой случайности: такая встреча всегда предопределена свыше.
 
  - Да, это не спроста, что вы вдруг так совпали по цвету, - задумчиво сказал Денваль. - Маги волшебного круга... Такое теперь редко встречается.

  - Но, одного мага нам всё же не хватает, Денваль. Жаль, что вы не можете нам помочь, по причине болезни, - воскликнул Армуальд.

- Увы... И не только по этой причине, - добавил тот.

- Понятно, цвет не подходит, - догадался Картагель. - А потому, нам остаётся уповать на благосклонность богов, которые помогут Грандире пройти по такому, незавершённому мосту... И, как я полагаю, нам уже более, чем пора выходить. К сожалению, я полагаю, что ни о каком усилении магических свойств, при незавершённом построении радуги - речи не идёт.

   - Кто знает, -  ответил ему Орм. - Кто знает... А сейчас, Армуальд, я прошу вашей помощи. Мы покинем дом самыми последними. А пока... Через ваш магический шар, я постараюсь связаться с Арэном. На него - вся моя надежда.