Глава 14. Ночные разговоры

А во дворце Ангкора всё это время жизнь текла так же, как и несколько последних дней: абсолютно безрадостно. Главный советник Санктуарий всё так же не приходил в сознание. Многие пророки и гадатели, которые прибывали и прибывали во дворец со всех концов Амореи, и даже не только из Амореи, но и соседних стран - составляли на его счёт прогнозы все мрачнее и мрачнее.

   Принц Йорик сказался больным, по-прежнему не желая ехать на охоту - и потому, не поехал он и на празднество в Малисс. Он никого не принимал у себя, кроме гадателей и прорицателей.

Даже король постепенно предался меланхолии, развеивая её только тем, что теперь он каждый день играл в хиндустанские шахматы с Главным советником Хендриком.  А королева страдала жуткими головными болями и мигренями - и потому, развлекалась только слушанием весьма мрачной музыки, завезённой музыкантами из Кардисса, и которая только что вошла в обиход, именно по её желанию, и теперь исполнялась во дворце  каждый день.

    Несколько Младших советников, из числа двенадцати членов Королевского Совета, попеременно менялись: ответственными за переговоры с церковниками назначались по очереди. И все они вели ежедневные скучные дебаты с кронидами.

Архивариус Сильвестр, придворный кабинета лорда Хендрика, как главы Магического Департамента, по-прежнему чуть ли не ежедневно протирал подсвечники и картинные рамы, периодически находя в коридорах странные предметы непонятного назначения, явно нёсшие на себе следы недобрых заклятий. Он сметал их на совок - и выбрасывал в камин, непременно приговаривая:

    - Огонь сожжёт - а меня сбережёт.

     Многое повидал на своём веку Сильвестр, и он знал, что лишнее любопытство – всегда себе во вред. Но, если чему случайно уж угораздило быть свидетелем - такое в памяти сохранить нужно, и непременно. Хотя, рассказывать о таком вовсе не обязательно... Но, как карта ляжет.

Поздно вечером, Сильвестр вновь проходил по главной картинной галерее дворца: любимому месту своих прогулок. Эта галерея имела множество ответвлений, которые заканчивались самыми различными помещениями. Но Сильвестр хорошо знал все закоулки и комнатки, где он гасил масляные лампы и тушил в канделябрах и подсвечниках свечи, чтобы глубокой ночью, когда даже спешащие на тайные свидания молодые люди уже спят, дворец непременно избежал бы  пожара.
 
   Конечно, везде до него уже побывали дворцовые слуги, и не раз проходила здесь стража - но разве за всем уследишь в таких невероятно огромных помещениях, созданных магией... К тому же, бывало, кто-нибудь из магов проходит мимо - и свечи, будто живые, чуть погодя сами собой загораются. Или, привидения шалят. Да и, мало ли что ещё здесь происходит, или что ещё только может произойти... Кто знает?

   Сильвестру эти коридоры всегда доверяли свои самые тайные тайны, и многие предметы беспрекословно слушались его - такова была его связь с магией дворца. Не сильной магией он обладал - но слишком уж особенной, редкой.

   Вот и последняя свеча в длинном боковом коридоре, в котором несколько свечей всё же до сих пор горели - была им погашена... Теперь Сильвестру надо было спуститься вниз - в большой центральный холл. И проверить, всё ли и там в порядке.

  - Здравствуй, Сильвестр, дружище! - раздалось в это время из одной из боковых комнат, мимо которых он проходил в темноте, лишь с тоненькой свечкой в руке, и спеша уже к парадной лестнице. В нескольких подобных комнатах этого коридора желающие могли предаваться размышлениям, нюхая ароматные порошки из разнотравья для улучшения работы мозга, читая принесённые с собою книги - или же просто созерцая великолепные изразцы. Росписи этих изразцов, ни один из которых не повторял заключённую в соседних картину, были  выполнены зелёной и лазурной красками, невероятно стойкими и яркими. Как знал Сильвестр, они вырабатывались из растёртых раковин морских моллюсков. Впрочем, иногда также вплетались в эти росписи и те фрагменты, что были выписаны светло-коричневой охрой: минеральным красителем, в изобилии содержащемся в невысоких горах близ Ангкора. Сильвестр как пальцы своей руки знал все эти комнаты, эти росписи, картины, вазы и ювелирные предметы. И даже, каждый из этих изразцов.

  Невысокий худой человек показался в проёме, возникнув между плотными массивными шторами с тиснёным золотым рисунком, и в руке он держал свечной фонарь. Именно он окликнул Сильвестра, а теперь ещё и жестом пригласил его последовать в уединённую комнату, куда  сам вернулся, должно быть, на прежнее своё место, которое ради него покинул, но теперь там вновь опустился в глубокое кресло, расположенное рядом с маленьким низеньким столиком из красного дерева.

   Сильвестр последовал за этим человеком в эту маленькую комнатку, и занял там другое кресло, стоящее у противоположной стены. Своего теперешнего собеседника он знал под именем Шамуальда - но предсказатели часто выдумывают себе новые имена, чтобы отвести от себя сглаз, и потому Сильвестр не был уверен, что это настоящее имя пророка: то есть, что именно так  звали его и при рождении. Сейчас пророк Шамуальд листал здоровенный фолиант, взятый из дворцовой библиотеки. Рядом с ним, в небольшой чаше, воскуривались душистые благовония. Над  чашей с благовониями возвышался стоящий рядом большой мраморный подсвечник с синей ароматической свечой, благодаря которой к сладким ароматам примешивался запах свежести и моря. Известный предсказатель был сейчас в высоком остроконечном колпаке и в расписном хиндустанском халате. На тёмно-синем фоне этого халата ярко выделялись изображения жёлтых рыб, зелёных раковин и оранжевых медуз.

- Я задолго ещё услышал твои шаги по коридору... Ведь, кто это может быть, кроме тебя? - его проницательные глаза светились лукавой усмешкой. - Ты – будто бы слуга этого дворца, и слуга самый исполнительный.
 
   - Но… я же ступал в мягких туфлях по ворсистому ковру! - возразил ему Сильвестр.

  - У меня очень тонкий слух, - усмехнулся старый маг. - Но… Присаживайся, молодой человек.

- Молодой человек? Вы меня с кем-то путаете...

- Не смущайся, Сильвестр! Я назвал тебя так, ибо ты всё же так молод - по сравнению со мной... Всё познаётся в сравнении.
 
- Зачем вы меня позвали? У вас есть ко мне дело?

- Быть может, ты слишком занят сейчас? И тебе не до разговора?

- Напротив. Я вовсе не занят. Но...

- Тогда, посиди немного со стариком Шамуальдом... Здесь как-то слишком тихо. И нервы мои не спокойны. Поговори немного со мной, и меня до утра перестанут терзать назойливые страхи.

   - Но ведь вы - один из приглашённых королём звездочётов? Или - предсказателей? - спросил Сильвестр, будто бы не узнав известного ему человека. - В последние года два, их очень много живёт во дворце, и я их всех путаю. И вас я много раз встречал - но знаю только в лицо, и не был представлен лично.

  - Я - не «один из»... Я - единственный в своём роде, самый опытный звездочёт и самый надёжный предсказатель – тот самый, что ещё тридцать лет тому назад пропел во дворце песню старца Хорна, - важно ответил ему Шамуальд.

   «Ну, вот, не повезло... «Тридцать лет назад» - да что он такое несёт? Придётся всю ночь проболтать с сумасшедшим», - подумал Сильвестр, но вслух произнёс только:

   - Это - что-то о том, как «будущего короля положат в хрустальный гроб - в день, когда две луны сойдутся с солнцем?» В виду приближения этого события – я имею в виду двойное затмение, до которого осталось совсем немного времени, - только о нём все нынче и говорят, об этом пророчестве, да вновь и вновь припоминают и другие, самые различные предсказания самых разных эпох.

  - До затмения - две недели и два дня. И вторая, чёрная, луна уже  наблюдается в телескопы, - пророк сейчас был столь рассудителен, что больше не казался Сильвестру выжившим из ума. - И я первым предрёк его - и даже назвал дату.

- Неужели, вы – действительно, тот самый?!

    - На самом деле, пропетое мною тогда пророчество, которое вдохновенно изрёк я сам - и то, которое я отыскал в одной старой книге, немного разнятся. Более древнее звучит так:

      Он будет положен во гроб хрустальный,
      Когда померкнет солнце среди дня -
      И тысячи варганов, закрывая
      И лик неспешных лун, и солнца лик,
      По небу будут в сумраке носиться...
      И вылезут ночные твари даже днём,
      И будут возбуждать земное чрево
      Раскаты громкие... И содрогнутся земли.
      Но наш король великий -
      К нам вернётся. На небе снова воссияет солнце!
 
   Получается, что я его несколько иначе воспринял свыше, чем мой предшественник. Тогда, когда пропел его так, как оно открылось лично мне... И вы, наверное, именно это, моё пророчество, здесь и слыхали.

- Мне приходилось слышать следующий вариант:

Когда сойдутся с солнцем две луны,
 померкнет солнце среди дня. И в этот год суровый,
наш будущий король прекрасный, да будет имя его славиться в веках,
положен будет в гроб хрустальный, в дальних землях…,

 - отозвался на то Сильвестр.

 - Да, это - оно самое и есть,- перебил его Шамуальд. – Но, я читал здесь и своё пророчество, и пел пророчество Хорна. Когда-то это пророчество показалось всем полным бредом, а я прослыл шарлатаном. А недавно, вновь попав во дворец, я, к сожалению, повторил свой подвиг – и вновь пропел пророчество, в присутствии короля и принца Йорика. И тут же был выгнан взашей по приказу короля! Но, по особому приказу и требованию принца, я был тайно приглашён вернуться - и заняться поисками подробностей пророчества и всего того, что с ним связано, так или иначе. Только, принц попросил меня лишний раз не пророчествовать прилюдно и не попадаться на глаза королю. В отличие от короля, который считает, что пророчество предрекает его скорую смерть и воцарение принца Йорика, как хорошего преемника, принц считает, что гроб… предназначен для него самого, поскольку «король вернётся», а вот о нём, принце, этого не говорят, и в гроб будет положен некий «он». Ну, судя по пророчеству Хорна...

   - Как вам, должно быть, обидно, что с вами так жёстко обошлись! За такие научные изыскания, за труд и поиск, вас нужно было бы наградить - и дать вам в помощь учеников… Магия предсказания - очень редкая штука, не так ли? А вас... выгнали из дворца, подумать только! – вздохнул, сокрушаясь, Сильвестр.

  - Люди любят слушать пророчества, но не любят пророков. Это ведь… Не самое неприятное, что случилось на моем веку. Во времена давние меня за моё пророчество про странные луны не просто прогнали из дворца, хотя теперь многие утверждают, что и тогда я был просто изгнан… Нет, тогда бы это показалось малым наказанием для злобного шарлатана, коим меня посчитали… И меня заточили в одном старом замке. В замке весьма надёжной древней крепости, расположенной по дороге на Торм.

    - На Печальном Берегу?

  - Именно. На Печальном Берегу... Уже неподалёку от Ангкора, с той стороны, начинаются старые развалины, что расстилаются вдоль всего Печального Берега. И среди них сохранился старинный город Барг. Вам не приходилось бывать в Барге?

   - Нет.

     - Знаете ли, почему-то редко кого туда заносит, несмотря на близость тех мест к Ангкору. И жители этого городка – все до одного, странные какие-то. Но, главная достопримечательность тех мест – знаменитые тюрьмы Барга. Они находятся в нескольких древних замках. В одном из них был заключён и я. Времени строительства этого замка, точной его датировки, не знает никто. А его подвалы гораздо древнее верхних стен. Поговаривают, что многие замки, башни и крепости Печального Берега были выстроены на одном и том же старом фундаменте, на месте весьма обширного и очень древнего храма. Так вот: это так и есть.  В подвале того замка, в котором я был заключён, имелись потайные ходы и тайники. А я… Случайно обнаружил  тайный лаз из того подвала, где я был заключён, в ещё более глубинные и тайные подземелья. И потому, я имел возможность эти подземелья изучить.

  - Так, как же вам удалось выйти оттуда? Вы…бежали?

   - Нет. Меня освободили, два года тому назад. Более того: недавно пригласили во дворец. И дали разрешение посещать библиотеку в любое время и выносить из неё книги - в пределах дворца, разумеется. Все знают, что над дворцом - сильная охранная магия, не позволяющая выносить предметы, принадлежащие Короне, даже если бы король дал на то своё разрешение. Меня просили опровергнуть самого себя: то есть, найти опровержение подлинности пророчества, приписываемого старцу Хорну. Но я не нашёл такового. Более того, я ещё более укрепился в мысли, что оно – верное, а также имел глупость вновь его зачитать, благодаря чему последовал новый скандал. Йорик замял это дело, вернул меня обратно, и теперь, уже по просьбе принца, я продолжаю изучать старые рукописи.

  - Вы ищете ответа на какой-либо вопрос?

- Нет, я ищу вопросы на известный мне ответ. Как можно больше вопросов. Которые ждут своего освещения. Потому что имеющийся ответ - это ребус-загадка. И чем больше я нахожу вопросов, тем больше возникает новых. А вот уже на эти-то вопросы я вновь ищу свои ответы. Ищу в книгах и рукописях, в легендах и предсказаниях… Знаете ли, любезный Сильвестр, что ось времени имеет самую напряжённую плотность света именно в своём центре - а дальше и дальше от центра, эта плотность становится всё меньше и меньше? Так вот, в центре оси времени существуют миры огромного потенциала - божественные миры, где каждую минуту можно успеть сотворить Вселенную. Миры Богов. Это - миры созидания. Но при удалении от этой оси существуют миры с более разреженным временем - миры творцов и магов. А затем следуют такие миры, как наш - их великое множество. Это уплотнённые миры с разреженной магией. Но есть и ещё более тёмные миры во Вселенной - такие, где магии почти и вовсе не бывает. И даже - ещё более тёмные миры, демонические, где вблизи нет даже светил, и летает лишь что-то, типа астероидов, в тёмных пространствах вечного мрака.

   Жители более свободных миров и больших, чем у нас, возможностей могут посещать более плотные и тёмные миры - но их посещения вносят в них изменения. А это требует их энергии, то есть, жертвенности. И потому, для подобных посещений нужны весьма веские причины... Такие посещения называют падениями.

   С другой стороны, развившись духовно, сознания, сущности из низших миров могут достигнуть более высокого мира - и уйти в него. Вначале - ненадолго, но затем, по мере духовного роста - уходя навсегда в иной мир. Такой уход называется вознесением. Наши маги, после жизни, могут уходить в мир магов навсегда - так происходит вознесение. Они достигают иного, высшего мира. Понятное дело, что ещё здесь, при жизни, все маги испытывают озарения и нисхождения Силы и Света. В такие мгновения они не только применяют Силу, но и приближаются к миру Божественного. А значит, ближе подходят к грани вневременного и внепространственного. К сердцевине мира... И потому, маги могут из глубины таких вот мгновений легко передвинуться, скакнуть в момент нисхождения Силы в другой - где-то существующий в ином пространстве - мир. Также, они могут скакнуть и по времени, конечно же, в тот самый момент, когда они из иномирия возвращаются обратно. Так вот, именно таким, скакнувшим сюда по времени, магом и был старец Хорн. Он побывал в нашем будущем... Чем больше я знакомлюсь с его «песнями», тем больше в этом убеждаюсь. Он вознёсся уже в нашем с вами прошлом, но прежде видел наше с вами будущее... Он видел Нового Короля - и жил в его времени. И потому, изыскания песен старца Хорна имеют для меня особенный интерес. Они относятся не просто к откровениям, видениям и прочему… Он видел всё воочию: я уверен в этом. И он сам говорил с нашим будущим королём Альграды! Так, как я сейчас говорю с вами!

   Ещё, есть знаменитая книга пророка Эола - но этот великий маг все же  перемещался по мирам и временам лишь в теле сновидения, и не всегда прорицает ясно. Его видения подчас туманны, неуловимы и невразумительны. Чего стоит, например, это? Мне - абсолютно непонятно, о чём оно...

   Побратимы, стоящие на Радужном Мосту,
   Он и Она - брат и сестра ныне.
   Вы пройдёте по краю Вселенной,
   И вспомните, откуда
   Вытекает небесная река...
   Молочные реки. Кисельные берега.
   Путь за грань звезды,
   Путь за грань Луны...

    - Да уж... Весьма и весьма туманно, - согласился с ним Сильвестр. - Хотя, о победе Льва Мадийского над полчищами варваров, он предсказал довольно отчётливо:

  И рыкнет Лев! И полчища падут.
  Домой дорогу больше не найдут
  Напавшие на Грозного царя
  Лавины из людей,
  На знамени – змея…

   - Несомненно, эти полчища, действительно, преклонялись чёрному аспиду, рисуя на знамени змею. Они были хищными и коварными, но потерпели поражение в битве при нынешней Саторе: тогдашнем холме Сатр, - согласился, помолчав немного, Шамуальд.

   - Всё-таки, честно говоря, я не вижу особого смысла в том, чтобы изучать пророчества. Если пророчество неверное, то изучать его не к чему. А если верное - то оно скоро сбудется, и мы в точности узнаем, что именно имелось в виду. А предотвратить верное пророчество всё равно невозможно, - высказал своё суждение Сильвестр.

  - Ну, в данное время я изучаю пророчества с одной весьма утилитарной целью: мне теперь за это хорошо платят, - усмехнулся маг Шамуальд. - Меня пригласил сюда принц Йорик, который хочет избежать своей гибели во время двойного лунного затмения - времени прохождения белой и чёрной лун по диску Солнца. И если когда-то за моё неосторожное пение старого пророчества во дворце я был схвачен и посажен в башню как шарлатан, и оно показалось вовсе лишённым смысла, то сейчас ко мне вдруг начали прислушиваться. Я с удивлением узнал, что и моё пророчество давно записано в летописи и книги, и даже более известно, чем пророчество Хорна! Впервые я исполнил его в стародавние времена,  ещё при короле Антромии I, который унаследовал корону своему брату Георгу III, а тот передал её сыну - Тиомеду IV, внезапно погибшему на охоте, и сын которого был умерщвлён, после чего престол и перешёл к Ренуарию II... А я всё сидел и сидел в тюремном замке... Двадцать восемь лет! И только два года назад меня освободили. Думаю, что знатные особы просто забыли про меня на долгие годы - и вдруг, и лишь теперь, неожиданно вспомнили о моём существовании. Когда звездочётами была рассчитана траектория так называемой «тёмной луны»: на самом деле, странной, невидимой приборами, чрезвычайно плотной кометы... Что ж! Теперь я – стреляный воробей, и постараюсь впредь быть более осторожным в своих прорицаниях.

  - И что же вы посоветуете молодому принцу?

- Я ему посоветую как можно скорее - но всё же, не ранее кануна дня затмения - похоронить в хрустальном гробу кого-нибудь другого, даже не принадлежащего к царскому роду. И тем самым сделать пророчество неверным относительно своей особы. Впрочем, я трактую положение дел принцу таким образом… Захороните другого человека в этом гробу под именем короля. Воздайте ему все те почести, что полагаются царственным особам. А затем явитесь перед толпой живым и невредимым – как солнце на небе после грозящих нам затмений… И он, мол, как будущий король и великий правитель, вызовет этим бурное ликование в толпе, по поводу своего «воскрешения»… Вот и пророчество исполнится, так или иначе. Но и все лица, принадлежащие к королевскому роду, останутся живы, - ответил старый предсказатель.

   - Но неужели вы считаете, что действительно можно, таким вот образом, предотвратить неотвратимое, повлиять на судьбу... Что можно изменять пророчества, как то заблагорассудится! И шутить с пророчествами! - возмутился Сильвестр.

   - Нет. Я так вовсе и не думаю. Но… Разве можно  назвать великим короля Ренуария или принца Йорика? - спросил маг ехидно. 

   - Нет! - говоря между нами, конечно, - смутился собственным откровенным ответом Сильвестр. - Увы, ни короля, ни принца – великими не назовёшь. Один из них - нынешний бездарный правитель, а другой - наверняка, будущий трусливый наследник.

  - Вот именно! А ведь тот, кого положат в гроб хрустальный, во всех вариантах записей – а их существует множество, этих самых вариантов, писанных с устных откровений пророка – несомненно, назван им «великим»…

   - И что из этого следует? - прошептал Сильвестр.

  - Что, что... Да то, что в гроб хрустальный положат кого-то другого! - в запале, очень громко воскликнул пророк. - Да! Именно, весьма достойного человека, чьё имя потом прославится в веках! Его называют «Великий наш король», и «Тот, что грядёт»… А что пророчество верное - в этом я не сомневаюсь. И вот что, Сильвестр… Верьте будущему! Да, и ещё… Я прошу вас: помогите мне в этом деле воздействовать на принца. Советуйте ему то же, что и я. Быть может, это действительно повлияет на события. И может, даст нашим землям действительно мудрого и великого короля... Уж не знаю, каким образом, как и откуда он к нам вернётся - но так уж предначертано свыше… Может быть, какой тёзка его, когда-нибудь потом, так сказать, «возродится»... Того, кто будет похоронен в том самом, хрустальном, гробу.

«Нет, он всё-таки тронутый», - подумал Сильвестр.

Но это время старый предсказатель, обладающий невероятно тонким слухом, услышал шаги, ещё задолго отсюда, что направлялись по коридору именно в эту же сторону.

- Тише, Сильвестр, - старик Шамуальд приложил палец к губам. - Сюда идут несколько человек. Слышишь, как они ступают по ковру тёмного коридора? И негромко разговаривают.

 Подав знак молчания, он также притушил свечи: яркую, в свечном фонаре и тонкую, ароматическую. Немногим позже, мимо их комнаты тихо прошли люди, двигаясь быстро и молча. Но, на повороте, у лестницы, они собрались, по-видимому, распрощаться. Сильвестр теперь различил голоса двух молодых людей: графа Игрида и графа Мартия.

- И – ещё… Не знаю, как об этом тебе сказать… Принцесса Эрин должна уже была бы вернуться с празднования в Малиссе... И что могло её там задержать? Быть может, нам двинуться завтра с утра, ей навстречу? – неуверенно предложил Мартий.

    - Я согласен. Пора выдвигаться в Малисс! Но, надо взять с собой побольше преданных слуг, хорошо вооружённых. Какие-то жуткие происшествия случаются в последнее время на дорогах. Я слышал в тайной канцелярии, что пропал главный лесничий, Марвин. И многие люди из его отряда погибли в лесах от рук разбойников. А к Монраку, назначенному теперь новым советником по охоте и ремёслам, недавно добрались люди из Охотничьего Стана - и рассказывают сущие ужасы. Магические предметы подтверждают, что они не врут, - сообщил Игрид.

 - Ну, что ж! Возьмём с собой верных людей - и отправимся с утра в путь, - заверил приятеля Мартий. - А сейчас, надо всё же отправляться по своим покоям - и спать.

   Шаги и разговор удалились, и слова стали далее неразборчивы.

  - Вы всегда подслушиваете чужие разговоры? – спросил шёпотом, застыв в темноте, Сильвестр.

  - Да. По мере возможности. Вы не поверите, но нередко подслушанное сообщает мне гораздо больше, чем старые книги и звёзды, - ответил ему старый звездочёт. - Но… Уже не буду вновь зажигать ароматическую свечу, да тратить новые благовония, и вернусь сюда только завтра утром. Пора и нам расходиться по своим комнатам. Похоже, что завтра мне предстоит тяжёлый день… Так пророчит мне расположение планет, - сказал Шамуальд, пытаясь вновь зажечь свечу в своём переносном фонаре.

  - Не надо, - остановил его Сильвестр, зажигая свою свечу. - Обойдёмся одной моей свечкой. Я непременно вас провожу! Вы ведь проживаете в левом крыле этих гостевых покоев? Хотя, там обычно живут те, кто приехал совсем ненадолго…

   - Да. В том самом крыле, где много приведений. Но я их не боюсь, - хихикнул его собеседник. - Гораздо больше я боюсь людей, – добавил он грустно.

   Сильвестр проводил бесстрашного предсказателя по сплетению коридоров аж до последней из лестниц галереи - но далее не стал спускаться вместе с ним, а вернулся и вышел в центральный коридор. Пройдя его насквозь, он свернул налево, собираясь спуститься на первый этаж по лестнице для слуг - чтобы, всё же, проверить там холл. Но вовремя заметил, что край портьеры, прикрывающий вход в один из небольших залов, мимо которого он собирался пройти, слегка отогнут. Сильвестр всегда путешествовал по ночным залам без фонаря - но сейчас даже его тонкая свеча, не рассчитанная на столь длительный поход, уже совсем прогорела. Для него даже это не являлось слишком уж большим неудобством: Сильвестр был из старинного рода... И в его способности входил удобный для ночных перемещений по дворцу дар: ночное видение. Сейчас он инстинктивно замер - и отпрянул чуть в сторону, поскольку, приближаясь к откинутой портьере, успел заметить, что в не освещённом сейчас зале, предназначенном для игры гостей в хиндустанские шахматы, всё же несомненно кто-то есть.  Потихоньку приближаясь, Сильвестр затаился и прислушался. Подобное ночное бдение гостей дворца, без света - было весьма странным. А разговор, достигший ушей пожилого слуги, оказался ещё более странным. Там разговаривали двое.

    Первый голос произнёс:

  - Скоро один из Главных советников и вовсе заснёт так, что всем станет понятно, что он никогда  не проснётся…

- Вы давно это предсказываете. Но всё же, пока он просто спит, - отозвался в полной темноте второй.

- Сильные они, эта древняя кровь... Ничего, надо просто до него опять добраться. И всё же отправить его к праотцам. Может, вы этим займётесь? - предложил первый, подозрительно Сильвестру знакомый. Не понять только, чей именно...

- И тогда, придёт пора действовать вам. Так, вы смените короля, уничтожив и его наследника? Или - только принудите их принять закон о главенстве церкви Крона в Аморее? - спросил первый.

   Ему ответил третий голос, странный, временами переходящий в шипение:

  - Попробуем пока принудить их признать единую церковь Крона - и начать истреблять все остальные веры. А новой правительницей, рано или поздно, станет Эрин - вернее, её будущий супруг, супруг наследной принцессы вполне может стать королём. Лучше бы, конечно, женить Йорика на ком-нибудь из наших дам - и манипулировать им посредством супруги. Но, скорее всего, мы не успеем этого добиться, у нас пока нет достойной принца фаворитки, находящейся в нашем распоряжении, хотя надо подыскать на случай и этот вариант, как запасной. Но, быть может, дела сложатся так, что  Йорика, вслед за его отцом, придётся просто устранить.

   -  У нас была одна подходящая кандидатура на роль фаворитки - но она от нас ускользнула. Мы попытаемся, при случае, заполучить её или другую, ей подобную, руками наших людей. И поставить под полный наш контроль. Но, каковы будут ближайшие, конкретные приказания? Разыграем карту Дамурта? - спросил второй. - Он ведь полностью наш.

 - Попробуем, - прошелестел третий.

  - Что нужно сделать для этого в ближайшее время? - спросил первый.

- Что нужно? По-прежнему, одним - следить и вынюхивать всё, что происходит во дворце, создать здесь шпионскую сеть, располагающую полной информацией. Скоро церковь Крона возьмёт власть в свои руки, и нам нужны полные списки тех магов, которые повсеместно должны быть уничтожены. Они входят в некую тайную, даже среди магов, организацию - и мы пока не знаем, как они друг друга отличают и как себя именуют. Со временем, возможно, любая магия будет в Аморее объявлена вне закона - как это случилось уже  в Кронхорде. Но, пока ещё рано говорить об том, что случится гораздо позже, когда абсолютно всё должно быть уже подготовлено к выходу на поверхность Хозяина и к его царствованию.  Аморея - такая точка на континенте, которую Хозяину обязательно надо завоевать, - заявит третий, змеиным шёпотом.

   - Мы поняли, господин, - отозвался первый.

   - И - ещё. Стало известно, что существует организация, члены которой именуют себя "Золотыми Удодами". Их тоже надо выявить - и всех уничтожить, - прошипел третий.

   А далее, Сильвестр не стал искушать судьбу. Он потихоньку отдалился от шторы, ретировался обратно - и обходным путём отправился восвояси. Он и так услышал слишком много... Чтобы спать теперь спокойно.
 
   Уже спустившись на территорию для слуг и только там ощутив полную безопасность, он решил: «Надо сообщить о слышанном Радионту. Он - сильный маг, хотя и служит теперь лишь рядовым библиотекарем. Думаю, у него есть связи с Золотыми Удодами... Так или иначе, он найдёт способ предупредить кого надо о том, что вот-вот начнутся гонения на исконную магию. Итак, враг готовится к атаке… Однако, даже мой малый дар ночного видения и магического прикрытия весьма пригодился. Они меня не заметили... Странные дела творятся нынче во дворце. И сюда уже проник враг. Странные, и... страшные».