О происхождении видов

Заметка о происхождении видов: от Эллочки до зумера

Homo fashion

От Эллочки-людоедки до метросексуальности в коровнике

1. Эллочка и её наследницы

У Эллочки Щукиной было 30 слов. «Хо-хо», «мрачный», «блеск», «парниша» — и она считала себя интеллектуалкой.

Появились последовательницы, «продвинутые сетями». Их логика: заменить «блеск» и «парниша» на «скуф», «кайф», «круто» — и сразу покажешься образованной девушкой.
Кому? Отупевшим зуммерам.

2. Бандерлог, звонок и зоопарк

Бандерлог реагировал на звук падающего ореха.
Зумер — на телефонный звонок. На зум, пуш, вибрацию.

Зум. Он же «зу». Он же зоопарк.
Зоопарк, где бандерлоги тычут в экраны, услышав «дзынь».
Рефлекс тот же.

3. Homo fashion

Homo fashion (хомофэйшн) — новый подвид. На слух [хо;мо фэ;шн] и [хо;мо фэ;йшн] не отличить.

Homo sapiens Homo fashion
мыслит реагирует на звонок
читает книги учит три слова
индивидуален держится пучком

Хомофэйшн — метросексуал 2.0. Только вместо геля — экран, вместо зеркала — лента.

4. Честно про метро и притягательность

«Метросексуальность» звучит притягательно, если ты никогда не был в метро знойным летом.
Но до коровника со священными коровами и ароматом навоза из аюрведы подземкой не добраться.

Те, кто громче всех кричат «скуф» и «кайф», видели метро только в тиктоке.
Воспитанный и образованный промолчит: никакой сексуальности в метро нет.

5. Не надо обманывать себя с феромонами

Запах пыли. Настоящий.
Девочкам по-прежнему нравится аромат необузданного хряка.
А не парфюм из подземки. Не «сексуальность метро». Не фальшивые феромоны из флакона.

Это честная биология. Старая, как стадо.
Зумер тычет в экран, а обоняние помнит свинарник.

6. Главное — держаться пучком, фэшн

Главное — держаться пучком, фэшн.

Пучок — связка. Фэшн — мода.
Честно: образованности в трёх словах нет.
Есть страх пропустить звонок. И тоска по тому, чего не знаешь.
И аромат необузданного хряка, который не заглушить ни одним «скуфом».

Финал

«Хо-хо, — сказала бы Эллочка. — Мрачный фэшн».

«Дзы-ы-ынь», — раздался звонок. Зумер дёрнулся: «Кайф, скуф, круто, лайк».

А в коровнике со священными коровами и ароматом навоза кто-то подумал: «Метросексуальность… Как красиво».
И втянуть носом пыль. Аромат необузданного хряка.
И это было честнее любого зума.

Держаться нагло. Хоть в метро, хоть в коровнике, хоть в зоопарке.
И не врать душнилам и душкам про феромоны.


***

Происхождение видов. От бандерлогов!

Эволюционный манифест с модными поправочками

---

Вместо пролога

Теория Дарвина известна всем. Кроме бандерлогов. Они её не читали. Но приняли на ура — исключительно из-за созвучия: «Дар вин». Услышали — и сразу поняли, что эволюция — это бесплатная раздача. Кто успел схватить бокал, тот и предок человечества.

С тех пор бандерлоги правят бал. И вносят поправочки. По мере поступления селфи.

---

Глава 1. Дар вин как движущая сила отбора

Чарльз Дарвин скромно назвал свой труд «Происхождение видов». Бандерлог пролистал, ухватил первый слог и последний: ДАР и ВИН.

— Дар вина? — переспросил он. — Бесплатно? Где очередь?

Объяснять ему, что книга про рептилий и вьюрков, было бесполезно. Бандерлог уже наливал. И подписывал: «Естественный отбор — это когда ты успел выпить даром, а сосед нет».

Так Дарвин стал святым покровителем бандерложьих возлияний. А «дар вин» — главным эволюционным принципом. Без него нет ни кайла, ни селфи, ни происхождения видов.

---

Глава 2. Кайло и великая сцена

Энгельс, который любил всё усложнять, заявил: «Обезьяну человеком сделал труд». Бандерлоги услышали главное — нужно орудие. Раздобыли кайло. И тут же разыграли великую сцену.

— Где труд? — спросил бы Энгельс.
— А вот, — бандерлог указывает на кадр. — Кайло. Я в центре кадра. Это моя сцена. Я тружусь по роли.
— Но где результат?
— Результат — аплодисменты. И селфи на память. Зрители в восторге.

Сцены множились:

· кайло на фоне разрушенного замка в джунглях ; постановка «Строитель эпохи возрождения. Хо-хо».
· кайло на фоне моря ; сцена «Я выкопал океан. Дар вин».
· кайло на фоне неба ; моноспектакль «Облакокопатель. Селфи есть».

Ни одного построенного здания, ни одного вырытого метра. Но великая сцена сыграна блестяще. Эволюция замерла в восхищении. Труд засчитан как художественный жест.

---

Глава 3. Селфи — высшая форма документа

Без селфи нет труда. Без труда нет человека. Следовательно, селфи создало человека.

Логика бандерлога безупречна. Археологи ищут скребки и кострища — напрасно. Всё, что нужно для доказательства эволюции, — это кайло и фронтальная камера.

Мир держится не на скучных слонах и черепахах, как врали древние мифы. Мир держится на одной фотографии в облаке. Облако, кстати, бандерлог тоже выкопал. Есть селфи. С кайлом. На фоне кучевых.

Плевать на слонов. Слоны не предъявили ни одной фотографии с кайлом. А бандерлог предъявил.

---

Глава 4. Марсианские каналы — наша стройка

Если понадобится доказать, что бандерлоги работали за пределами Земли, — они покажут селфи с Марса.

— А скафандр?
— Не было скафандра. Было кайло, дар вин и удачный ракурс.

Каналы, которые астрономы XIX века приняли за ирригационные сооружения, на самом деле — следы бандерложьей экспедиции. Они копали, пили и фотографировались. Просто телескопы тогда были слабые, а бандерлоги — скромные.

Сейчас они готовы признать: «Марс — наш. Каналы вырыли мы. Вино закончилось — ушли на Землю. Здесь хоть иногда даром».

Илона Маска просят не беспокоиться: Марс уже колонизирован. Пароль от облака потерян, но селфи — вот они. В старой ленте. Между морем (выкопанным) и разрушенным дворцом (построенным, по фотографии).

---

Глава 5. Эллочка, зумер и эволюция речи

Эллочка Щукина гордилась тридцатью словами. «Хо-хо, мрачный, блеск, парниша» — и она уже интеллектуалка.

Зумер обходится тремя: «скуф, кайф, круто». И считает себя образованным.

Оба — прямые наследники бандерлога. Оба не дочитали Дарвина. Оба лайкнули бы селфи с кайлом. Оба дёргаются на звонок «дзынь» — древний рефлекс падающего ореха. Эволюция речи идёт вспять, зато рефлексы крепчают.

Бандерлог смотрит на них и думает: «Мои. Узнаю кайло и дар вин».

---

Глава 6. Аромат необузданного хряка

Под всеми селфи, кайлами, дворцами, морями и марсианскими каналами сохраняется одно: запах.

Девочкам по-прежнему нравится аромат необузданного хряка, а не парфюм из метро. Метросексуальность — красивое слово для тех, кто никогда не был в подземке знойным летом. Воспитанный человек промолчит. Бандерлог втянет носом пыль и вспомнит свинарник.

И вино должно быть даром. Не фальшивые феромоны из флакона, а честное «дар вин». Это единственная правда, которую бандерлоги не утратили за миллионы лет эволюции. Всё остальное — селфи.

---

Вместо финала

— Хо-хо, — сказала бы Эллочка, увидев портрет Дарвина с бокалом. — Мрачный блеск.

— Дзы-ы-ынь, — раздался звонок в джунглях. Зумер дёрнулся: «Кайф, скуф, лайк, скинь селфи с кайлом».

А бандерлог уже выкладывал новый снимок: кайло на фоне черепахи, которая держит трёх слонов. Подпись: «Дар вин. Мир выкопал я. Слоны в пролёте. Марс следующий».

Поправочка принята. Эволюция продолжается. Селфи — вечность. А труд — это когда есть что предъявить.
Мы не открыли Америку, но закрыли гештальт. Гипотеза звучит так:

Бандерлоги воруют фотоаппараты у зазевавшихся туристов, потому что камера — это орудие труда нового поколения.
---

Конец. Или начало. Смотря с какого места кружок селфи начать смотреть.