Птички - невелички, глава 2 Дома

- Ксюша, разве так можно разговаривать со взрослыми! - пристыдила меня мама.
- Мам.. не верь..ей,- сипло сказала я, мне не хватало воздуха.
Я сделала глубокий вдох.
- Катя уехала в деревню, - сказала я.- И..
Не успев закончить, я увидела, как из моей комнаты выходит Катя.
- Ты не уехала?- изумлённо спросила я.
Катя молчала.
- Ну, ты и выдумщица у меня, - моя мама густо покраснела. - Обманываешь тут. Катя с мамой пришли чай с конфетами попить, а я им говорю, что ты к ним пошла.
- Она и была,- кивнула Катина мама.- И платочек у меня забыла. На, возьми.
И она протянула мне какую-то грязную тряпку.
- Не мое это! - с вызовом сказала я, глядя ей в глаза.
Тетя Инна не подала виду, все продолжая улыбаться моей маме.
- Вот ведь какая скромница, своё брать не хочет,- пролепетала она.
- Ксюша,- сказала моя мама.- Ну что же ты, возьми платочек.
Внезапно до меня дошло, что мама Кати навела на мою маму какой-то морок, или что-то подсыпала ей в чай. Я поняла, что ей во что бы то ни стало, надо всучить мне этот платок, так как в их квартире она даже коснуться меня не могла.
А Катя, войдя в кухню, послушно села на стул, который стоял рядом с моей мамой. И тут до меня дошло - это была не Катя. Тетя Инна лишь хотела, чтобы мама видела перед собой Катю. И для этого использовала какую-то девочку, возможно с нашего двора, внушив моей маме, что та является Катей.
Я пристально посмотрела на девочку, и усмехнулась. Конечно, не Катя. Я не знала эту девочку, но с первого раза мне показалось, что это Катя, значит, тетя Инна что-то ещё распылила в воздухе, околдовывая нас. Если Катя говорит в своём письме, что ее родители колдуны, то кто знает на что они способны ?
- Не действует!- вдруг заорала тетя Инна.- Черт подери, не действует!
Она хлопнула рукой по столу, чай разлился из пиалы, пополз по всему столу, но моя мама не обратила на это никакого внимания, глядя в одну точку.
- Ксюшенька, возьми платок,- говорила она, монотонно улыбаясь, как заводная игрушка, а разлившийся чай продолжал капать со стола.
Катина мама встала из-за стола, злобно зыркнув на меня, взяла под руки «Катю», и направилась к выходу.
- Платок не забудьте,- сказала я ей.
Она махнула рукой.
- Не действует.
А на следующий день у нас сломалась машина. Мы как раз должны были ехать в деревню, к бабушке, но машина сломалась, и папа никак не мог отремонтировать ее самостоятельно.
- Черт возьми!- выругался он.- Дядя Игорь же нас ждёт именно сегодня.
- Ну ладно, завтра поедем,- равнодушно сказала мама, она ещё не отошла от колдовства Катиной мамы. Она как будто ничего не помнила.
Ночью я проснулась от того, что на меня кто-то смотрит. Мама ходила по комнате и что-то бормотала себе под нос.
- Вейся, клубок, вейся,- услышала я в тишине комнаты неразборчивые слова.- Вокруг неё кружись. Мертвец, покажись!
В руках мама держала небольшой предмет, он издавал щёлкающий звук.
-Фотоаппарат! - догадалась я.
Точно! Мама ходила вокруг моей кровати, и фотографировала меня.
- Не смей! - я вскочила с кровати, но мама рывком уложила меня обратно.
- Достаточно,- сказал чей-то тихий голос.
Я поняла, что в комнате находится кто-то ещё. Различила тень, едва видневшуюся рядом.
- Женя, возьми у неё фотоаппарат.
Да, это определенно голос Катиной мамы.
- Нет!- закричала я.
Катин отец взял фотоаппарат из рук моей ничего не понимающей мамы, и дверь в мою комнату закрылась. Было слышно, как квартиру запирают на ключ.
- Они сфотографировали меня, да ещё заперли нас в квартире,- с досадой подумала я.- А мама с папой даже не догадываются, просто выполняют их указания.
Я смахнула прядь волос со лба, и почувствовала, что испачкана в чём-то липком. Закричав, я выбежала из тёмной комнаты бегом в ванную. Включив свет, я ещё раз закричала, увидев себя в зеркале. Я вся была в крови. Кто-то, то есть моя мама, в своём состоянии морока, облила меня чьей-то кровью. Но как я могла это не ощутить? Пока я с отвращением смывала с себя все это, в квартире было тихо, словно в ней находилась я одна. Кровь тонкой струйкой стекала вниз, в сливное отверстие, пока я не смыла ее с себя полностью.
Выйдя из ванной, я направилась в комнату родителей. Они уже спокойно спали, как будто ничего и не происходило. Словно их дочь не фотографировали и не обливали кровью родители ее лучшей подруги. Хотя, это же именно мама облила меня и фотографировала тоже. Но она была просто подчинена чужой воле в этот момент. Я не знала, что делать дальше, поэтому так и просидела до самого утра со включённым светом. А вот дальше я ничего не помнила. И очнулась уже в больнице, через много месяцев спустя. Только я об этом ничего не помнила, я вообще была объявлена пропавшей без вести, и когда меня нашли, я была дезориентирована, и не знала, как меня зовут.
Оказалось, меня нашел старик, гуляющий  со своей собакой, он случайно наткнулся на старый, заброшенный дом, настолько разрушенный, что привлекал только местных бродяг и алкоголиков. Я была вся в синяках и ссадинах.
- Я думал, она мёртвая,- объяснял он в милиции.- Мой пёс Тузик почуял, что она живая.
Ещё он предположил, что я, скорее всего, шла из старой, заброшенной деревни, которой сейчас и названия нет, так как в ней давно никто не живет.
- Ну, я точно не знаю,- пожимал он плечами.- Но на кладбище, что неподалёку с этой деревней, иногда люди бывали. Сам видал. Странно все там. Проехать в эту деревню практически невозможно, как будто не даёт кто.
И старик поёжился.
- Жутко все это,- сказал он.-Как будто кого-то возят на кладбище хоронить, а откуда непонятно. И почему туда? Никто ж там не живет, и как проезжают тоже не ясно.
Но никто не обратил внимания на его лепет.
Оказывается, под утро, я ушла из квартиры через окно. Мы жили на первом этаже, и поэтому я каким-то образом спустилась вниз. Окно было открытым, и мама считала, что кто-то помогал мне вылезти.
Мои родители, проснувшись утром, обнаружили, что квартира заперта снаружи. Исчезли мамины ключи. Мои же они нашли в моем рюкзаке. Меня долго искали, но все результаты поиска были тщетны.
Исчезла и семья Чайкиных. Соседи предполагали, что они могли помочь в поиске меня, так как я дружила с их дочерью, Катей, и поэтому решили спросить у них. Но придя к ним, выяснилось, что они там больше не проживают. Дверь им открыла женщина, представившись дальней родственницей Катиного отца, дяди Жени, и сообщила, что семья переехала в другой город.
Почему я была вся в ссадинах и синяках, я тоже не помнила. Я не помнила даже своего имени. Но во сне я бормотала про фотографии, обряды, кресты, захоронения, обмен душами, пустые оболочки и в таком духе. Да, все думали, что я свихнулась.
Старый дом обыскали, но никаких улик в нем не нашли. Я была к тому же ещё худая, истощённая и почти не могла есть. Вставать с постели тоже. Память возвращалась ко мне долго, мои родители были вне себя от горя.
А ещё я начала разговаривать сама с собой. Но это списали на стресс, который я пережила за эти месяцы скитаний, поэтому не особо обратили внимание и не придали особого значения.
Я все время говорила сама с собой, глядела в потолок, называла имя Катя, и плакала.
- Почему ты раньше не рассказала?- обращалась я к пустоте.
Воспоминания все же вернулись ко мне, все до последнего. Оказывается, Катя мне все рассказала. И не утаила ничего.