Мой приговор

Если меня не станет... Заметит ли это хоть кто-нибудь? Я не про ту суету, когда тело найдут, и соседи будут шептаться на лавочке, обсуждая, почему от меня так долго пахло. Я про другое. Про пустоту. Про то мгновение тишины в чьей-то душе, когда мир вдруг становится не таким, как вчера.

Будет ли падать слезинка, посвященная мне? Горькая, искренняя, обжигающая щеку не потому, что «надо проститься», а потому что часть сердца вырвали с мясом? Вряд ли. Я почти уверен, что нет.

Я по жизни человек с клеймом. «Не нужен». Это не просто штамп, это будто родимое пятно где-то глубоко внутри, невидимое для чужих глаз, но его отлично чуют нутром все, кто встречается на моем пути. Со мной можно выпить, когда скучно. Мне можно поплакаться в жилетку, когда твой «единственный и неповторимый» снова оказался козлом. Меня можно позвать помочь перетащить диван или занять сотку до зарплаты. Я удобный. Надёжный, как старый молоток в кладовке.

Но когда наступает тишина, когда я сам падаю в свою внутреннюю бездну и мне нужен не совет, а просто тёплое плечо рядом — телефон молчит. Они все заняты. У них своя жизнь, свои праздники, на которые меня не зовут, потому что я не вписываюсь в интерьер счастья. Я тот самый «лишний человек», который есть в списке контактов, но которого никогда не наберут первым, просто чтобы спросить: «Как ты дышишь сегодня?».

Меня не станет — и мир этого даже не заметит. Солнце встанет по расписанию. Кто-то так же будет пить кофе по утрам, ругаться в пробках, смеяться над глупыми видео. Возможно, через пару месяцев кто-то случайно наткнётся на мой профиль и подумает: «Хм, давно его не видно», и пролистнёт дальше. Это и будет мой некролог. Беззвучный скроллинг ленты.

Мне не надо, чтобы рыдали в голос или посыпали голову пеплом. Но, чёрт возьми, как бы я хотел ошибаться. Как бы я хотел поверить, что когда меня не станет, в мире образуется микротрещина. Что хоть один человек внезапно ощутит холод, потому что я больше не грею этот воздух своим присутствием. Но клеймо «не нужен» с рожденья — это приговор. С ним живут. С ним и умирают. Одни.